Патриция
Шрифт:
– - Горяченький?
– - притворялась дурочкой Патриция. Она не верила, что они в чужой стране пойдут на применение грубой физической силы. Но в конце концов ее не пугала даже и перспектива быть изнасилованной, ей хотелось все узнать не по учебникам.
Мимо проносились высоченные деревья, шоссе было пустынным.
– - Правильно!
– - обрадовался темноволосый и облокотился о спинку кресла.
– Эленика и Горяченький.
– - Он оценил фигуру девушки и сказал весело своему приятелю: -- У нее шикарные сиськи! Девочка готова!
– - Ты уверен?
– - недоверчиво пожал плечами светловолосый крепыш.
– - Абсолютно!
– - не задумываясь ответил шатен.
– - Попробуем?
– - Блондин тоже был не прочь поразвлечься.
– - Конечно!
– - с готовностью согласился темноволосый.
– - От попытки, еще никто не умирал!
– - Сначала спроси все-таки ее.
– - Видно было, что светловолосый не очень-то зажегся этой авантюрной идеей. Он не желал иметь неприятностей с греческими властями.
– - Послушай, -- повернулся шатен к девушке.-- Ты не возражаешь оторвать кусочек у Горяченького?
– - Горяченький? Кусочек?
– - Патриция изобразила из себя святую простоту.
– - Я же говорил: она готова!
– - с победным видом воскликнул шатен.
Светловолосый расплылся в улыбке и оторвался от дороги, чтобы еще раз взглянуть на попутчицу. Он может быть и стал бы возражать, но красная куртка девушки была широко распахнута, а сквозь белую блузку просвечивал темный бутон огромного соска. И это зрелище мгновенно вызвало эрекцию.
– - Не будем задерживать девушку, -- сказал он и свернул с дороги в просвет между деревьями.
Они проехали метров триста за придорожные кусты и блондин остановил машину. Повернул ключ зажигания, чтобы выключить двигатель, сложил руки на колени и уставился похотливым взглядом на пассажирку. Шатен тоже молчал и смотрел на нее.
Патриция поежилась от их жадных, любострастных взглядов, но продолжала изображать непонимание.
Шатен встал со своего места, вышел из машины и поднял спинку кресла, чтобы она могла вылезти. Водитель тут же, с резвостью которой Патриция от него никак не ожидала, соскочил с сиденья, обежал автомобиль и встал рядом с другом, не отрывая взгляда от ее груди.
Патриция молча смотрела на них, ничем не выдавая, что она сейчас думает. Деревья и кустарник надежно скрывали машину от нескромных взглядов с дороги.
Наконец шатен не выдержал, грубо схватил ее за руку и вытащил из машины. Она от резкого движения упала, но тут же вскочила на ноги и попыталась убежать. Туристы переглянулись и бросились за девушкой.
Они догнали ее и, смеясь -- куда, мол, бежишь, глупая!
– - схватили жертву нахлынувшего на них плотского возбуждения: шатен за ноги, светловолосый за плечи. Приподняли, чтобы отнести подальше от дороги -- мало ли будет кричать.
Она вырывалась и кричала, но справиться с двумя здоровыми мужчинами не могла. Ей ужасно противно было подчиниться этим потерявшим над собой контроль самцам. Они же вошли во вкус, чувствуя, что еще немного и сломят ее сопротивление.
Они распахнули на ней красную куртку и разорвали ворот белой футболки, обнажив красивую грудь. Шатен стал расстегивать молнию на джинсах девушки.
– - Ну ладно, ладно, -- неожиданно воскликнула Патриция по-английски.
– - Ваша взяла!
Они опешили и невольно отпустили ее. Патриция встала на ноги.
– - О'кей, пусть будет по-вашему. Только смотрите, чтобы мне было хорошо!
– заявила она сердито.
Мужчины недоуменно переглянулись.
– - Она говорит по-английски!
– - удивленно воскликнул шатен, мгновенно сообразив, что случайная пассажирка, оказывается, прекрасно понимала все его скабрезные шуточки.
И в этот момент Патриция что есть сил врезала ногой по причинному месту светловолосому, как более сильному из них двоих. Он согнулся пополам. Не теряя времени даром, она ударила в пах и шатену. Тот истошно закричал -- удар Патриции оказался на редкость точным и болезненным.
Не теряя времени, Патриция бросилась машине. Ключ зажигания торчал в своем гнезде.
Шатен скрючился на изумрудной траве, схватившись за свои гениталии, которые превратились в комок оглушительной боли. Даже ругаться не было сил -- лишь бессильная ярость туманила рассудок.
Пока неудачливые насильники корчились от боли, пачкая о траву одежду, (знает же ведь куда бить, стерва!), Патриция уселась за руль Фиата, завела мотор и помчалась по пересеченной местности к спасительной дороге.
Выехала на шоссе, посмотрела на разорванный до живота ворот кофточки и рассмеялась. И увеличила скорость, наслаждаясь быстрой ездой.
Вскоре дорога пролегла по берегу живописного узкого залива и повторяла его причудливые изгибы.
Патриция заметила стоящий у обочины сиреневый Ягуар и пожилую супружескую пару, обедающую на природе за маленьким переносным столиком. Вид пары был трогательно-идиллическим и одновременно таким напыщенным, что девушка не смогла удержать смешок.
Патриция остановила машину, чтобы сменить разорванную футболку и отдышаться.
Повернулась к заднему сиденью, где лежала ее объемистая дорожная сумка и поковырялась в своих вещах. Открыла дверцу и вышла из открытого автомобиля.
Сняла красную куртку и разорванную белоснежную футболку, совершенно не стесняясь уставившегося на нее во все глаза пожилого мужчины, своей благообразной сединой и усами очень напоминающего популярного голливудского киноактера Чарлза Бронсона.
Он не глядя подцепил кусок отварной рыбы на вилку и в полной прострации не попал вилкой в рот.
– - Джейн, что с тобой?
– - спросила его жена -- престарелая черноволосая гречанка с ярко выраженными национальными чертами лица.
– - Ничего, дорогая, -- вернувшись в реальный мир, ответил он.
– - Абсолютно ничего.
– - Но тут вновь посмотрел на переодевающуюся молодую фурию, и не в его силах было не глядеть на нее в этот момент. Огромные бутоны ее сосков просто поражали воображение.
– - На что ты там уставился?
– - Женщина сидела спиной к дороге.
– - У тебя больной вид!