Чтение онлайн

— Мне тоже, — подтвердил Хью. — Вы понимаете, что мы лишь на долю секунды разминулись с дозорным Даффа на лестнице за кулисами? А теперь они заняли весь театр.

С этим фактом не поспоришь.

Голоса, поспешные шаги, шевеление за сценой и за кулисами — все указывало, что там уверенно движутся люди. Почти в полночь в призрачном пустом театре звук любого голоса казался криком, каждый шаг — погоней.

Где-то вдалеке замелькали узкие белые лучики электрических фонарей. Хью страшно боялся, что один из них опишет круг и упадет прямо на них. Время от времени слышался рев инспектора Даффа, перечислявший каждую дверь, каждый путь к отступлению, которые надо взять под охрану.

Именно в этот момент Сесиль шикнула, а Батлер спросил, где они находятся.

— Ш-ш-ш!

— Милая чаровница, что толку бесконечно шипеть, когда нас окружают эти охотники за головами? Что там у вас за хитрый план? Я предлагаю…

— Ш-ш-ш, — повторила Сесиль, когда маленькая процессия остановилась. — Ах, продажные флики! — ядовито выдохнула она, назвав их вдобавок чьими-то especes. [27] — У моего мужа, у первого, которого я любила по-настоящему, ох, как я его любила, вечно были неприятности с фликами, я все время старалась его увести, пока они его не пристрелили. По-французски «флик» — прозвище полицейских. Как англичане их называют?

— Смотря каких полицейских, — прошептал Батлер. — Скажем, сыщиков в штатском — стукачами, ищейками, легавыми, пугалами, шотландцами… Сотрудников летучей бригады зовут свиньями, потому что их контора находится на Суини-Тодд. Женщины-полицейские — зомби, простые постовые…

— Пугала! — с ненавистью выдохнула Сесиль. — Хорошо. Пугала…

— Где мы все-таки?

— Обождите, сейчас вытяну руку, проверю. А, точно! Я стою перед электрическим щитом, к которому подключено почти все освещение.

— И где это?

— В кулисе. Если пройти отсюда налево, выйдем прямо на сцену перед зрительным залом.

Судя по шепоту, даже Патрик Батлер затрясся.

— Все это очень интересно, дорогая мадам, но каким образом…

— Ш-ш-ш, — шикнула Сесиль, отделившись от спутников. — Сейчас покажу. — Послышалась возня, дыхание, правой рукой она схватила Хью за левую руку и объявила, крепко поцеловав его в щеку: — Я твоя французская мамочка. Остальная родня и гроша за тебя не даст. Старый боров с сигарой не сделает для тебя чудо. А я сделаю.

Для Хью и Сесиль слово «пугало» приобрело реальное значение. Полицейские без конца топтались, перекликались, водили фонарями. Выхода из ловушки не было.

— Пошли! — настаивала она. — Ты мне не веришь?

— Верю, — сказал Хью. — Простите. Куда идти?

— Я проведу тебя тихо-тихо прямо на середину сцены, вернусь сюда, на миг чиркну спичкой, очень быстро, чтобы разглядеть нужные выключатели. И зажгу рампу на полу и верхний свет.

Тьма качнулась и поплыла перед изумленными глазами Хью.

— Замечательно, — не без горечи констатировал он. — Может быть, и прожектор па меня направить, чтобы лучше было видно? Вдобавок я могу спеть инспектору Даффу «Тетку Лори».

Сесиль разозлилась:

— Веришь ты мне или нет?

— Да! Прекрасно. Ведите.

— А как насчет меня! — драматически прошептал Батлер.

— Ш-ш-ш! Стойте тут. Я вернусь.

Тем временем чей-то голос, звучавший, как подсказывали расходившиеся нервы Хью, футах в двенадцати сзади, пропел в темноте:

— Инспектор!

— А? — прокричал в ответ инспектор Дафф, невидимый на расстоянии.

— Без света не справиться, сэр! Есть тут какой-нибудь центральный щит, как во всех нормальных театрах?

— По-моему, сынок, должен быть.

— С какой стороны — слева, справа?

— Не знаю. Ищи!

— Слушаюсь, сэр!

К счастью, у энтузиаста не оказалось фонарика. Быстрые шаги прогрохотали три раза по голому полу и смолкли, наткнувшись на груду холстов, сваленных у стены.

— Не бойтесь, — тихо проговорил Батлер, почти совсем пришедший в себя в предчувствии физических действий. — С радостью вышибу дух из гада, если он подойдет к щиту. Ведите его, Сесиль!

Сесиль с Хью зашагали на цыпочках. В самом конце партера ненадолго вспыхнул белый глаз фонаря, пробежал по десятку рядов кресел с красной обивкой, утонул в пустоте. Сесиль прижалась губами к уху Хью.

— Посреди сцепы, — выдохнула она, — стоит каменная стена.

— Что?

— Каменная стенка высотой восемь футов, шириной два, узким концом обращена к залу. Ее сложили недоверчивые зрители перед тем, как я сделала фокус. Вот она. Пощупай.

Хью ступил на какой-то толстый прямоугольный ковер и, вытянув руки, наткнулся на невысокую кирпичную стену с еще свежим раствором.

— Видишь? — почти беззвучно спросила Сесиль. — Прежде чем ее сложили, я им показала ковер. Зрители осмотрели его со всех сторон, проверили, что в нем нет ни дыр, ни разрезов и под ним не скрывается потайной люк. Потом выстроили на ковре стенку. Понял?

— Понял. И что?

— Слушай! С одной стороны от кирпичной стены поставили посередине трехстворчатую складную ширму. С другой стороны, тоже посередине, другую. Видишь?

— Вижу. Но…

— Ш-ш-ш! Я захожу за ширму справа. Человек двадцать зрителей выстраиваются вокруг стены. Бьют барабаны — бум! Сдвигают ширму с другой стороны — бум! — я прошла прямо сквозь стену. Потом снова внимательно осмотрели все кругом — полный порядок.

В дальнем уголке памяти Хью зашевелились воспоминания.

Вспомнилось, как ему кто-то рассказывал про иллюзион, буквально сводивший с ума: стена действительно кирпичная, настоящая, вокруг нее зрители, ковер плотный, целый…

Сесиль тихонько рассмеялась:

— Инспектор Макдуф тоже видел.

— Да, но…

— Он чуть не рехнулся. Выскочил на сцену, а там кирпичная стена, никаких фокусов.

Несмотря на тихие вопросы и протесты Хью, Сесиль приложила его ладони к очень легкой деревянной ширме, покрытой лаком, три створки которой образовывали прямоугольник с правой стороны сцены. Потом втолкнула внутрь, очень тихо придвинула две створки к стене, оставив слева крошечную дюймовую щелку со стороны темного пустого зала, куда можно было говорить.

— Пригнись и сиди, — приказала она. — Молчи, не двигайся и ничего не делай, что бы ты ни услышал и какие бы события за этим ни последовали. Entenciu? [28]

— Сесиль!

— А?

— Как я сбегу от пугал, если даже сумею пройти сквозь кирпичную стену?

— Я знаю способ, о котором они не имеют понятия. Ха-ха-ха.

— Сесиль!

Судя по легкому шороху шелкового халата и по звуку шагов, она уже исчезла.

В тот же самый момент вдалеке послышался гулкий голос: