Патриот (пер. С.Увбарх под ред. А.Жикаренцева)
Шрифт:
– Так вы… ПОД Лешпом?
– Никак нет, сэр! Ноги нашей там не было, уж поверьте мне. Никто туда по доброй воле и не полезет, там такая вонь стоит, как будто эта пещерища битком набита тухлыми яйцами!
– Ручаюсь, ты очень рад, что так и не побывал там.
Шнобби облегченно вздохнул.
– Ваша правда, сэр.
Ваймс принюхался.
– Шнобби, ты что, пользуешься лосьоном после… вместо бритья?
– Нет, сэр.
– Пахнет забродившими цветами.
– О, это сувенир из дальних краев, сэр. Очень стоячий аромат… если вы меня понимаете.
Ваймс пожал плечами и вернулся в Крысиный зал.
– …А также выразить свое негодование по поводу предположения, будто я стал бы вести переговоры с его высочеством, зная, что… а, это ты, сэр Сэмюель. Будь любезен, сними с меня эти наручники.
– Вы знали! Знали с самого начала! – выкрикнул Ржав.
– Против лорда Витинари выдвигаются какие-либо обвинения? – спросил Ваймс.
Господин Кривс лихорадочно рылся в очередном фолианте. Для зомби он выглядел необычайно взволнованным. На его серо-зеленых щеках заметно прибавилось зеленого.
– Как таковых обвинений нет… – пробормотал он.
– Но БУДУТ! – пообещал лорд Ржав.
– Что ж, когда выясните, в чем они заключаются, непременно сообщите мне, я тогда приду и арестую его, – сказал Ваймс, снимая с Витинари наручники.
Из-за окон зала, с площади перед дворцом, донеслись ликующие вопли. В Анк-Морпорке новости разносятся очень быстро. Проклятого острова больше нет. И все вдруг разрешилось.
Его взгляд встретился со взглядом Витинари.
– Повезло вам, а?
– О, где-то всегда прячется цыпленок, сэр Сэмюель. Главное – поискать хорошенько.
День выдался столь же напряженным, как целая война. Из Клатча вереницей летели ковры, а между дворцом и клатчским посольством неустанно сновали гонцы. Толпа у дворца наотрез отказывалась расходиться За его дверями происходило нечто очень интересное – а кто ж согласится пропустить такое, пусть даже не знаешь, что именно происходит? Каждому хочется стать свидетелем того, как творится история.
А Ваймс ушел домой. К его вящему изумлению, на пороге его встретил Вилликинс с закатанными рукавами и в длинном зеленом фартуке.
– Ты? Но как тебе удалось так быстро вернуться? – не поверил своим глйзам Ваймс. – О, прости. Не хотел показаться невежливым…
– Когда возникла суматоха, я воспользовался удобной возможностью и сел на корабль лорда Ржава, сэр. Не хотелось бы надолго оставлять дом, сэр, тут без меня все вверх дном. Вот, к примеру, серебряные приборы чуть не пришли в полную негодность, сэр. Садовник не имеет не малейшего представления, как с ними надо обращаться. Позвольте заранее принести извинения за ужасное состояние посуды, сэр.
– Не далее как несколько дней назад ты откусывал врагу носы!
– О, рядовой Бурке иногда мелет невесть что, сэр, – ответил дворецкий, сопровождая Ваймса в прихожую. – Нос был всего один.
– А сейчас тебе не терпится заняться столовым серебром?
– Даже на войне не следует забывать о доме, сэр. – Дворецкий немного помолчал. – Сэр?
– Да?
– Мы победили?
Ваймс посмотрел на круглое розовое лицо.
– Э-э… скажем так, Вилликинс, поражения мы не потерпели.
– Мы не могли допустить, чтобы какой-то чужеземный деспот поднял десницу на Анк-Морпорк! – с легкой дрожью в голосе воскликнул дворецкий.
– Наверное, да…
– Так что мы правильно поступили.
– Очевидно.
– Садовник говорит, лорд Витинари очень лихо, прошу прощения, сэр, поимел этих клатчцев…
– Неудивительно. Это его обычное поведение.
– Очень удовлетворительные новости, сэр. Госпожа Сибилла в Слегка Розовой Гостиной, сэр.
Она вязала, неумело орудуя спицами, но, увидев Ваймса, поднялась и поцеловала его.
– До меня уже дошли слухи, – вместо приветствия произнесла она. – Ты прекрасно себя показал.
Госпожа Сибилла окинула мужа взглядом. Вроде бы вернулся целиком, решила она.
– Сам не знаю, победили мы или нет…
– Ты вернулся живым и невредимым, а это главная победа, Сэм. Не при леди Силачии будет сказано. – Сибилла помахала вязанием. – Она организовала комитет по вязанию носков для наших бравых парней, что отправились на фронт, но я еще даже и пятку не успела освоить, как ты уже вернулся. Леди Силачия, наверное, очень рассердится.
– Э-э… а какой длины, по-твоему, у меня ноги?
– Гм-м… – Госпожа Сибилла с сомнением посмотрела на вязание. – А может, тебе пригодится шарф?
Он поцеловал ее еще раз.
– Мне надо принять ванну и перекусить.
Вода оказалась чуть теплой. «Может, Сибилла считает, что принимать по-настоящему горячие ванны во время войны – это непатриотично?» – мелькнула мысль в затуманенном мозгу Ваймса. Он долго нежился в ванной, высунув наружу лишь нос, когда до него донеслись голоса, сопровождаемые тем особым «глоинг-глоинг», который возникает, когда вокруг тебя вода. Дверь вдруг распахнулась.
– Фред пришел. С тобой хочет поговорить Витинари, – сказала Сибилла.
– Как, уже? Но мы ведь еще не успели сесть за стол.
– Я иду с тобой, Сэм. Нельзя же, чтобы он и дальше вот так срывал тебя в любое время дня и ночи.
Ваймс попытался придать себе серьезный вид – насколько это вообще возможно для человека, сжимающего в руке мочалку.
– Сибилла, я командор Городской Стражи, а он – правитель этого города. Это не то что жаловаться на учителя, который чрезмерно нагружает учеников всякими задачками…
– Я сказала, я иду с тобой, Сэм.
Лодка, оставляя за собой пузырящийся след, скользнула по рельсам и ушла под воду.
Леонард вздохнул. Он едва удержался, чтобы не поставить тормозные колодки обратно. Теперь течение может занести Лодку… куда угодно. «Желательно в океанскую впадину поглубже, – подумал он. – А еще лучше, если она вообще свалится с Краепада».
Затем он брел по улицам – и ровно никто не обращал на него никакого внимания, – пока не добрался до дворца. Отыскав потайную дверцу, Леонард Щеботанский с легкостью одолел установленные в коридорах разнообразные ловушки – с легкостью, потому что устанавливал их сам, лично.