Патриот
Шрифт:
Колон вышел в дозор в компании капрала Шноббса. Оба вышагивали с самоуверенностью людей, которые кое-где побывали и кое-что повидали.
Инстинкт истинных стражников привел их к «Едальне». Господин Горифф мыл окна. Заметив гостей, он бросил тряпку и метнулся вглубь комнаты.
— И это называется благодарностью? — хмыкнул Колон.
Очень быстро Горифф появился вновь, таща под мышкой две большие коробки.
— Вот, моя жена приготовила специально для вас, — сказал он. И добавил: — Она говорит, что знала, что вы непременно заглянете.
Колон сдернул вощеную бумагу.
— Вот это да, — восхищенно выдохнул он.
— Специальное АНК-МОРПОРКСКОЕ карри, — сказал господин Горифф. — Из желтого порошка карри, с большими кусками брюквы, зеленым горошком и разваренным кишмишем величиной с…
— …С яйцо! — восхищенно завершил Шнобби.
— Большое спасибо, — поблагодарил Колон. — А как поживает твой сын, господин Горифф?
— Он говорит, что вы стали для него примером, и когда он вырастет, то обязательно пойдет в стражники.
— А-а, это хорошо, — довольным голосом произнес Колон. — Господин Ваймс обрадуется. Передай ему…
— Он будет стражником в Аль-Хали, — поспешил уточнить Горифф. — Он сейчас там, у моего брата.
— О-о! Ну что ж… тоже неплохо. Э-э… спасибо за карри.
— А каким, по-твоему, мы стали для него примером? — спросил Шнобби, когда они продолжили свой путь.
— Ясное дело каким. Хорошим, конечно, — прочавкал Колон сквозь полупрожеванную умеренно-пряную брюкву.
— Ну да, разумеется.
Медленно жуя и еще медленнее переставляя ноги, они двинулись к докам.
— Вот собрался Бане письмо написать, — чуть позже сказал Шнобби.
— Да, но ведь… она думала, что ты женщина, Шнобби.
— Точно. И поэтому она увидела мое внутреннее я без… — Припоминая, Шнобби зашевелил губами. — Ну, без этого, которое наносное. Так Ангва говорит. Жених Баны скоро вернется с войны, ну и я подумал, надо бы проявить благородство, не мешать ее счастью.
— …И прально, а то вдруг он здоровенный амбал какой… — кивнул сержан Колон.
— Вот про это я и не думал, сержант.
Какое-то время они шли молча.
— Сейчас я совершаю очень, очень хороший поступок. Гораздо лучше многих моих прошлых поступков, — возобновил разговор Шнобби.
— Ага, — отозвался сержант Колон. И, помолчав, добавил: — Хотя в твоем случае это, конечно, нетрудно.
— Смотри, носовой платок, это она мне подарила.
— Очень мило, Шнобби.
— Настоящий клатчский шелк, вот как.
— Симпатичный.
— Я его никогда не буду стирать, сержант.
— Правильно. А потом поставишь в уголок комнаты, пусть себе стоит.
Капрал шумно высморкался в платочек.
— Может… тебе все-таки перестать его использовать? — с сомнением в голосе спросил Колон.
— С чего бы это? Он же еще очень даже неплохо гнется. — Шнобби продемонстрировал.
— Ну да, понятно. Глупо было спрашивать.
Флюгера над головой со скрипом завращались.
— Теперь я гораздо лучше понимаю женщин, — задумчиво произнес Шнобби.
Колон, человек сильно женатый, промолчал.
— Я тут встретил Верити Колотушку, — продолжал Шнобби, — встретил и говорю: может, прогуляемся вечерком, ну и что, что ты косая, мне это все равно, лишь бы человек был хороший, а еще у меня есть дорогие духи, если ты ими побрызгаешься, то никто и не почувствует, как от тебя воняет, а она и говорит: отвали — и как швырнется в меня угрем.
— Н-да, начало не слишком хорошее, — заметил Колон.
— Отличное начало, сержант, ведь раньше при виде меня она сразу начинала ругаться. А к тому же я угрем разжился, будет отличный ужин, так что, по-моему, я сделал большой шаг вперед.
— Может, и так. Кто знает. Главное — чтобы ты эти духи кому-нибудь поскорее подарил. А то, занюхав нас, люди сразу сворачивают в боковые улочки.
Ноги сами собой несли их к реке, так крылышки несут пчелу к манящему цветку. Выйдя туда, Колон и Шнобби одновременно уставились на клатчскую голову, покачивающуюся над мостовой.
— Ну и что, она ведь — деревянная, — сказал Колон.
Шнобби просто промолчал.
— А еще это часть национального наследия и все такое, — продолжил Колон, но уже как-то неуверенно, как будто не веря собственным словам.
Шнобби опять прочистил нос. На сие действо со всеми его аллегро и длительной кульминацией было затрачено изрядное время.
Сержант задумчиво покачал головой. Как ни крути, а кое-что изменилось. На некоторые вещи теперь смотришь совсем иначе…
— Знаешь, мне это заведение никогда не нравилось. Пойдем лучше в «Виноградную Горсть», а?
Шнобби утвердительно кивнул.
— А пиво здесь так просто моча, — заключил Колон.
Госпожа Сибилла поднесла носовой платок к самому лицу мужа.
— Плюнь! — приказала она.
После чего аккуратно стерла пятно с его щеки.
— Вот так… Теперь ты смотришься вполне…
— …По-герцогски, — мрачным голосом завершил Ваймс. — Что-то мне все это до боли напоминает. Некий мой прошлый жизненный опыт…
— Со всей этой беготней Конвивиум так, собственно, и не состоялся. — Госпожа Сибилла сняла с полы его камзола микроскопическую пылинку. — А его положено проводить.
— Кстати, мне казалось, герцоги вовсе не обязаны носить все эти дурацкие наряды.
— Дорогой, но я же тебе предлагала надеть официальные герцогские регалии.
— Ага, сейчас. Чтобы я да в белых шелковых чулках?
— А почему нет? Ноги у тебя имеются и…
— Пожалуй, я лучше буду придерживаться своего парадного мундира, — поспешил сказать Ваймс.
В комнату вбежал аркканцлер Чудакулли.
— Вы еще не готовы? Все ждут только тебя, лорд Ва…
— Зови меня сэр Сэмюель, — перебил его Ваймс. — К этому я почти что привык.
— Казначея с чердака уже сняли, так что, в общем, можно начинать. Ты, напоминаю, идешь самым первым…