Патриот
Шрифт:
— Ма-а?..
— Учитывая, через что ему пришлось пройти, корабль в весьма неплохой форме, — заметил Ваймс.
— Ма-а?
— Уверен, тебе и твоим морским волкам еще плавать на нем и плавать.
— Ма-а…
Дженкинс и остатки его команды молча проводили взглядами анк-морпоркских стражников, которые, оскальзываясь и чертыхаясь, вскоре скрылись за ближайшей дюной. Затем моряки сошлись в кучку, о чем-то посовещались, бросили жребий, после чего кок, которому никогда не везло в азартных играх, осторожненько приблизился к капитану.
— Ничего, хозяин, — начал он, — вон сколько тут древесины, разыщем балки покрепче, наладим блоки, починим снасти и…
— Ма-а.
— Разве что… начинать надо прямо сейчас, а то он сказал, они ненадолго уходят…
— Они вообще не вернутся! — вдруг заорал капитан. — Воды им не хватит и на день! И они ничего с собой не взяли! А как только они потеряют из виду море, то сразу заблудятся!
— Ура, нам можно не беспокоиться!
Чтобы взобраться на очередную дюну, потребовалось полчаса, и на ее гребне обнаружились следы, уже полузанесенные песком.
— Здесь прошли верблюды, — произнес Ваймс. — Но верблюды ведь не очень быстро ходят. Давайте-ка…
— Кажется, у Детрита серьезные неприятности, — сообщил Моркоу.
Тролль стоял упираясь в дюну костяшками пальцев. Охлаждающий механизм в его шлеме резко загудел, а потом и вовсе заглох — очевидно, в мотор попал песок.
— Чувствую себя совсем глупым, — проговорил тролль. — Голова болит.
— Кто-нибудь, быстро, закройте его от солнца щитом, — скомандовал Ваймс. — Ему нужна тень.
— Он не справится, сэр, — покачал головой Моркоу. — Лучше отошлем его обратно, к кораблю.
— Он нам нужен! Шелли, быстро, начинай обмахивать его топором!
В ту же секунду пески поднялись и взмахнули сотней мечей.
— Дзынь-дзынь-подзынь! — пискнул бодрый, хотя и несколько приглушенный голосок. — Одиннадцать ноль-ноль, подстричься и… э-э… по-моему… что-то не так?
Здание было небольшим, но, обрушившись внутрь, оно весьма удачно сложилось во что-то вроде цистерны из глыб, которую ливень наполнил водой.
Дубина Джексон одобрительно хлопнул сына по спине.
— Пресная вода! Наконец-то! — радостно крякнул он. — Молодец, сынок.
— Вообще-то, я рассматривал эти штуки, которые навроде картин, а потом…
— Ну да, изображения осьминогов, интересные картинки, — подхватил Джексон. — Ха! Теперь праздник пришел и на нашу улицу! Эта вода НАША, и она на НАШЕЙ стороне острова, и пусть эти жирные сволочи только попробуют возразить. Велика важность, дрова у них есть, зато воду они высасывают из рыбы!
— Ага, пап, — согласился Лес. — А часть воды можно обменять на дрова и муку, правильно?
Отец ответил осторожно-неопределенным жестом.
— МОЖЕТ БЫТЬ, — пробормотал он. — Хотя торопиться не стоит. Еще чуть-чуть — и мы найдем горючие водоросли. Надо думать не только о завтрашнем дне, но и о послезавтрашнем. Помнишь, сынок, каковы наши долгосрочные планы на будущее?
— Готовить еду и греться? — с надеждой в голосе спросил Лес.
— СНАЧАЛА — да, — ответил Джексон. — Это само собой. Знаешь, сынок, есть одна народная мудрость, которая гласит: «Дай человеку огонь, и целый день он будет греться, но подожги его, и ему будет тепло до самой кончины». Понимаешь, к чему я?
— По-моему, пап, там было немножко по-другому…
— Суть в том, что на воде и сырой рыбе мы можем прожить… практически сколько угодно. А те без воды долго не протянут. И что это значит? Что очень скоро они приползут к нам на коленях. И тогда уже мы будем ставить условия.
Обхватив рукой плечи не успевшего увернуться сына, Дубина широким жестом указал на мир вокруг.
— Когда я начинал, сынок, у меня не было ничего, кроме старой лодки, наследства твоего дедушки, но я…
— …Работал не покладая рук… — утомленно продолжил Лес.
— …Работал не покладая рук…
— …И всегда держал голову над водой…
— …Верно, всегда держал голову над водой…
— …И всегда мечтал что-нибудь оставить мне… Ой!
— Прекрати насмехаться над отцом! — рявкнул Джексон. — Не то получишь по другому уху. Лучше посмотри — видишь эту землю?
— Вижу, пап.
— Так вот, это ЗЕМЛЯ ВОЗМОЖНОСТЕЙ.
— Но здесь ведь нет пресной воды, а почва, пап, насквозь просолилась. И кругом такая вонь!
— Это не вонь, а запах свободы, вот что это такое.
— А пахнет так, будто кто-то как следует пернул… Ой!
— Иногда, сынок, одно очень похоже на другое. Но я думаю о твоем будущем, парень!
Лес бросил взгляд на разлагающиеся водоросли.
Он осваивал рыбацкие премудрости, чтобы стать впоследствии рыбаком, как отец, потому что так повелось испокон веков — все мужчины в их семье становились рыбаками, — и он был слишком покладист, чтобы воспротивиться традиции, хотя на самом деле всегда мечтал стать художником. Он отличался наблюдательностью, и иногда то, что он замечал, вызывало в нем смутную тревогу, причины которой он и сам не мог себе объяснить.
Все-таки в этих домах была какая-то неправильность. То тут, то там встречались вкрапления, гм, архитектуры — например, анк-морпоркские колонны или остатки клатчских арок, — но вид у них был какой-то искусственный, точно их уже позже добавили к грубым, построенным неуклюжими руками сооружениям из глыб. В других же местах, наоборот, глыбы навалили ПОВЕРХ древней кирпичной кладки и мозаичных полов. Оставалось только гадать, кто был творцом мозаики, ясно было лишь одно: этот творец просто с ума сходил по осьминогам.
И еще: закрадывалась мысль, что все споры между анк-морпоркцами и клатчцами по поводу права собственности на эту землю абсолютно бессмысленны.
— Э-э… Я тоже думаю о своем будущем, пап, — сказал Лес. — И всерьез.
Существенно ниже уровня, на котором стояли ноги Дубины Джексона, на поверхность всплыла Лодка. Сержант Колон автоматически потянулся к болтам, удерживающим в закрытом состоянии люк.
— Не вздумай открывать, сержант! — прокричал, приподнимаясь на сиденье, Леонард.