Чтение онлайн

Эверард мысленно взглянул на карту. Если двигаться сначала вдоль Курильских, а потом вдоль Алеутских островов, то земля всегда будет поблизости. Случись шторм, джонки, благодаря своей малой осадке, могут встать на якорь даже у этих скалистых берегов и избежать опасности. К тому же им помогало течение, которое само вывело их практически на дугу большого круга, то есть на кратчайшую дорогу к Америке. Открыв Аляску, Тохтай не сразу осознал, что же именно произошло. Чем дальше он продвигался на юг, тем гостеприимнее становилась местность. Он миновал залив Пьюджет и вошел в устье реки Чиалис. Возможно, индейцы предупредили его, что плыть через расположенный южнее залив, в который впадает река Колумбия, опасно, и они же потом помогли его всадникам переправиться через широкий поток на плотах.

— Мы разбили лагерь, когда год пошел на убыль, — рассказывал монгол.

— Племена в тех местах отсталые, но дружелюбные. Они дали нам столько еды и женщин, сколько мы попросили, и помогали во всем. Взамен наши моряки научили их строить лодки и показали кое-какие способы рыбной ловли. Там мы перезимовали, научились здешним языкам, съездили несколько раз в глубь страны. И повсюду мы слышали рассказы о бескрайних лесах и равнинах, где черным-черно от стад диких быков. Теперь мы увидели достаточно, чтобы в это поверить. Я никогда не бывал в таком богатом краю, — глаза Тохтая вспыхнули, как у тигра. — А людей здесь совсем мало, да и те не знают даже, что такое железо.

— Нойон! — предостерегающе прошептал Ли, едва заметно кивнув в сторону патрульных. Тохтай тут же захлопнул рот.

Ли повернулся к Эверарду:

— До нас дошли слухи о золотом царстве, находящемся далеко на юге. Мы посчитали свои долгом проверить эти слухи, а заодно исследовать земли, лежащие на нашем пути. Мы никак не ожидали, что наши высокочтимые гости окажут нам такую честь, встретив нас лично.

— Это и для нас самих великая честь, — льстиво ответил Эверард и сразу придал своему лицу серьезное выражение. — Наш повелитель, государь Золотой империи, имя его да пребудет в тайне, послал нас сюда, движимый дружескими чувствами. Он будет опечален, если вы попадете в беду. Мы пришли предостеречь вас.

— Что-о? — Тохтай выпрямился. Его мускулистая рука потянулась за саблей, которую он перед этим из вежливости снял. — Что ты там несешь?

— То, что ты слышал, нойон. Прекрасной кажется эта страна, но на ней лежит проклятие. Расскажи ему, брат мой.

Сандоваль, у которого язык был подвешен лучше, взялся за дело. Его байка была состряпана так, чтобы произвести впечатление на суеверного, полудикого монгола и одновременно не возбудить подозрений у скептика китайца. Он объяснил, что на самом деле на юге два великих царства. Они прибыли из того, что расположено дальше к югу. К северо-востоку от него лежат земли их соперников; там, на равнине, стоит их крепость. Оба государства располагают могущественным оружием — называйте его, как хотите: колдовскими чарами или хитроумной техникой. Северная империя, «плохие ребята», считает всю эту территорию своей собственностью и не потерпит присутствия на ней чужеземной экспедиции. Ее разведчики наверняка вскоре обнаружат монголов и уничтожат их ударами молнии. Доброжелательная южная страна «хороших ребят» не сможет этому помешать, но она выслала вестников, чтобы предупредить монголов и посоветовать им вернуться.

— Почему же местные жители не рассказали нам об этих великих государствах? — проницательно спросил Ли.

— А разве каждый охотник в джунглях Бирмы слышал о Великом Хане? — парировал Сандоваль.

— Я только невежественный чужеземец, — продолжил Ли. — Простите меня, но я не понял, о каком неотразимом оружии вы говорите.

«Меня еще никогда не обзывали лжецом в таких вежливых выражениях», — подумал Эверард. Вслух он произнес:

— Я покажу его силу, если у нойона есть животное, которое не жаль убить.

Тохтай задумался. Если бы не выступившая испарина, его невозмутимое лицо могло показаться высеченным из камня. Наконец он хлопнул в ладоши и пролаял распоряжение заглянувшему в шатер караульному. Чтобы заполнить наступившую после этого паузу, они повели разговор о каких-то пустяках.

Казалось, ожиданию не будет конца, но не прошло и часа, как воин вернулся. Он доложил, что два всадника поймали арканом оленя. Подойдет ли он нойону? Подойдет. Тохтай вышел из шатра первым, проталкиваясь через плотную гудящую толпу. Заранее сожалея о том, что предстоит сделать, Эверард двинулся за ним. Он присоединил к маузеру приклад.

— Займешься этим? — спросил он Сандоваля.

— Боже упаси.

Оленя, точнее олениху, уже привели в лагерь. Дрожащее животное с веревками из конского волоса на шее стояло у реки. В лучах заходящего солнца, которое уже коснулось западных вершин, олениха казалась бронзовой. Она смотрела на Эверарда с какой-то слепой покорностью. Он махнул людям, стоявшим возле нее и прицелился.

Животное было убито первым же выстрелом, но Эверард продолжал стрелять, пока пули не изуродовали тушу.

Опуская пистолет он почувствовал разлившееся в воздухе напряжение. Он окинул взглядом этих коренастых кривоногих людей, их плоские, сдержанно-суровые лица. Их запах — чистый запах пота, лошадей и дыма — ударил ему в ноздри. И тогда патрульный подумал, что в их глазах он выглядит сейчас сверхъестественным существом.

— Это слабейшее оружие из того, что используется здесь, — сказал он.

— Душа, вырванная им из тела, не найдет дороги домой.

Отвернувшись, он пошел прочь, Сандоваль двинулся следом. Их лошади были привязаны в стороне, вещи сложены рядом. Они молча оседлали лошадей и поскакали в глубь леса.

От порыва ветра костер разгорелся снова. Но его раскладывал опытный лесной житель — огонь лишь на мгновение выхватил из темноты два силуэта, осветив брови, носы и скулы, отразившись в глазах. Пламя быстро погасло, оставив после себя только россыпь красных и голубых искр над белыми углями, и людей поглотила тьма.

Эверарда это не огорчило. Повертев в руках трубку, он сжал ее покрепче в зубах и глубоко затянулся, но легче ему не стало. Где-то вверху, в ночной темноте, неумолчно шумели деревья, и, когда он заговорил, его голос был еле слышен, но и это его не беспокоило.

Рядом находились их спальные мешки, лошади и темпороллер — снабженный антигравитационной установкой аппарат для перемещений в пространстве и времени, на котором они и прибыли сюда. На многие мили вокруг не было ни души: крохотные огоньки зажженных людьми костров одиноко мерцали, словно звезды во Вселенной. Откуда-то доносился волчий вой.

— Наверное, — заговорил Эверард, — каждый полицейский хоть раз в жизни чувствует себя последним подлецом. До сих пор, парень, ты был только наблюдателем. С такими заданиями, как у меня, порой бывает трудно смириться…

— Да…

Сандоваль вел себя сегодня еще сдержанней, чем его друг. За все время после ужина он даже не сдвинулся с места.

— А теперь это! Когда приходится устранять последствия вмешательства из другого времени, ты по крайней мере можешь считать, что восстанавливаешь изначальную линию развития. — Эверард выпустил клуб дыма.

— Я, конечно, и сам знаю, что в данном контексте слово «изначальная» не имеет никакого смысла. Зато оно утешает.

— Угу.

— Но когда наши боссы, эти дражайшие данеллианские супермены, приказывают вмешаться нам самим… Мы ведь знаем, что люди Тохтая так и не вернулись в Катай. Для чего же прикладывать к этому руку? Если они наткнулись на враждебно настроенных индейцев и были истреблены или что-нибудь в этом роде, я ничуть не возражаю. По крайней мере, не больше, чем против любого похожего случая в той проклятой бойне, которую именуют человеческой историей.