Чтение онлайн

«По крайней мере, с нами болотная лошадь и ее всадник. – Келлен в отчаянии цеплялся за соломинку. – Уж они-то справятся с Бледной Мальвой».

Галл тем временем поднялся и решительно направился к двери.

– Сейчас мое присутствие требуется в другом месте. Я заберу вас через несколько дней, – сказал он и, не добавив ни слова, шагнул в кишащую чудовищами ночь.

Келлен и Неттл уснули, не раздеваясь, в гнезде из одеял, прижавшись друг к другу спинами, чтобы согреться. Им доводилось спать в местах и похуже, где ни о каком уединении и речи не шло, так что они давно перестали стесняться.

Келлен привык и к острым лопаткам Неттл, которые впивались ему в спину, и к тому, какие у нее холодные ноги, и к тому, как она бормочет во сне. Это его даже убаюкивало, как убаюкивают звуки родного дома или шелест дождя за окном. Чего нельзя было сказать о грохоте, с которым Янник опустился на их крышу незадолго до рассвета, и раздавшемся вслед за ним чаячьем гоготе.

Келлен, пошатываясь, добрел до двери, толкнул ее и шагнул через порог, прежде чем вспомнил, где он. К счастью, он успел ухватиться за косяк и не полетел кувырком вниз.

– Чертовы дома на сваях, – проворчал он. – Неттл, ты можешь…

Закончить ему не дали: Янник пролетел мимо Келлена и врезался в спящую Неттл. Она тут же села с таким видом, будто и не спала вовсе. Эта ее способность всегда удивляла Келлена.

Янник покачнулся и пронзительно закричал. Неттл закатила глаза и бросила ему кусок хлеба. Потом скрестила ноги, а чайка, хлопая крыльями, устроилась у нее на коленях. Неттл сидела неподвижно, как цапля, и только время от времени едва заметно, совсем по-птичьи, дергала головой, и напряженное выражение ее лица неуловимо менялось.

Они с Янником «разговаривали», и Келлена, как обычно, кольнуло раздражение. Их безмолвные беседы заставляли его чувствовать себя отвергнутым и ненужным. Неттл иногда переводила ему отдельные фразы, но делала только хуже. Так Келлен острее ощущал, как много он упускает.

– Эта деревня и в самом деле стоит на отшибе, – сказала Неттл. – Янник пролетал здесь раньше. С одной стороны есть дорога, ведущая к дамбе, а с другой – ничего. Никаких поселений, только леса. Хавел – это тупик.

– Значит, вот чем он занимался последние месяцы? – спросил Келлен. – Летал над Мелководьем?

– И над Глубокой Марью, – добавила Неттл. – До самого моря.

Граница, где болотистые леса встречались с морем, была окутана тайнами и легендами. Там всякое могло случиться. Поговаривали, что именно к границе причаливали Белые лодки, там шумели рынки, скрытые от посторонних глаз, а деревья порой снимались с корней и уплывали, тенями скользя по воде.

– Что он забыл в тех краях? – спросил Келлен.

Последовала долгая пауза.

– Всякие чаячьи дела, – наконец ответила Неттл.

И снова Келлен почувствовал, как у него перед носом вежливо закрыли дверь.

Он стянул перчатки и размял пальцы, которые закололо от прилива крови.

– Пойдем, – сказал Келлен куда более угрюмо, чем того требовала ситуация. – Осмотримся и разберемся, что тут случилось.

По усыпанной белой галькой дорожке Келлен с Неттл направились к центру деревни. Янник неуклюже устроился на голове у сестры. Робкие лучи бледно-золотого солнца скользили по пышному зеленому мху, покрывавшему стволы; утренний воздух звенел от пения птиц. При свете дня можно было без труда разглядеть штук тридцать домов на сваях, которые ютились среди деревьев.

На тропинках толклись местные жители. Келлен нырнул под веревку со свежевыстиранным бельем, потом шагнул в сторону, чтобы увернуться от метлы, которой какой-то мужчина сметал воду с дорожки. От запаха хлеба, пекущегося в общих кирпичных печах, рот у него невольно наполнился слюной.

На холме несколько женщин кормили поросят, старательно делая вид, что новоприбывшие их ничуть не заботят. Они были не единственными, кто украдкой поглядывал на гостей.

– Чувствую себя артистом бродячего цирка, – пробормотал Келлен. Откровенно говоря, с чайкой на голове у Неттл они и в самом деле напоминали циркачей.

Его слегка штормило. Всякий раз при посещении Мари мозгу Келлена требовалось время, чтобы к ней приспособиться. Сверху казалось, что деревни, рассыпавшиеся по Мелководью, старались держаться вместе. И даже сейчас мозг Келлена, его глупый упрямый мозг, точно знавший, что других поселений рядом нет, продолжал надеяться, что вот-вот залает собака в соседней деревне или послышится стрекот велосипедной повозки, летящей по дамбе. Ведь наверняка же они где-то поблизости? Но единственные звуки, которые Келлену удавалось различить, были до того далекими, что только подчеркивали тишину, обступавшую Хавел. Отдающийся эхом плач птицы за многие мили от них. Могучий бумажный шелест листьев на ветру. С каждой секундой молчание окрестных лесов накатывало все сильнее, грозя захлестнуть Келлена с головой.

Когда они добрались до центра деревни, их поспешил поприветствовать тот самый паренек, который накануне нашел им хижину для ночлега.

– Доброе утро! – воскликнул он. – Я Армон, мы с вами виделись вчера. Завтракать будете?

Стало ясно, что Галл оплатил жилье и питание на три дня вперед. Армон пригласил их к себе, а его мама подала им на завтрак горячий хлеб с травами и яйца всмятку, выставив еду на каменный стол под открытым небом.

– Итак… гипотетически, если мы вдруг захотим вернуться к дамбе, насколько безопасно будет сделать это днем? – спросил Келлен, набив хлебом рот. Теперь, когда пристальный, мрачный взгляд Галла не следил за каждым их шагом, он решил, что было бы неплохо выяснить, какие у них есть варианты.

– О нет! – Армон посмотрел на него с ужасом. – Не вздумайте возвращаться пешком, только в карете! Этот путь опасен, даже когда светит солнце.

– А как же ты и другие мужчины выбираетесь за пределы деревни? Ты же не хочешь сказать, что вы безвылазно тут сидите?

У Армона вытянулось лицо.

– Я бы не сказал, что мы «сидим», – ответил он. – В деревне хватает работы, да и границы шире, чем можно подумать.

Армон оправдывался, и это уже само по себе было ответом.

– Понятно, – вздохнул Келлен, переглянулся с Неттл и пожал плечами. «Попытаться стоило», – произнес он одними губами.

– Все не так плохо, – не унимался Армон. – Мы просто разделили обязанности. Да, мужчины не могут собирать грибы и ягоды в лесу, охотиться, торговать за пределами деревни и ремонтировать дорогу. Но мы чиним дома, прядем шелк, ухаживаем за курами и прочей живностью, заботимся о детях и следим за тем, чтобы защита от дождей не прохудилась.

– А почему нельзя заткнуть уши, чтобы не слышать рыданий Бледной Мальвы? – спросил Келлен. Если ему придется столкнуться с болотной ведьмой, лучше заранее выяснить о ней как можно больше.