Чтение онлайн

Я вдруг сообразила, что стол накрыт всего на двух персон. Очевидно, приглашение на ужин не подразумевало, что я тоже буду есть. В желудке предательски заурчало.

– Пожалуй, серый вам больше пойдёт, – сказала графиня, по-прежнему не глядя в мою сторону и изящно отправляя кусочек жаркого в рот, – но в память о наряде я буду называть вас малиновкой, вы ведь не против?

– Не против, если вам так нравится, миледи.

– Это, знаете ли, такая невзрачная серая птичка с рыжим горлом и грудью, живущая в кустах.

– Знаю, миледи.

Оскорбительный вопрос не требовал ответа, но я не удержалась. Графиня наконец соизволила повернуться и окинула насмешливым взглядом мою невысокую фигуру, задержалась на прическе и, недобро усмехнувшись, отправила в рот следующий кусочек.

Губы графа тронула странная блаженная улыбка, но уже в следующую секунду исчезла, и лицо потемнело от едва сдерживаемой ярости. Я с недоумением наблюдала за этой богатой гаммой эмоций: обожание, ненависть, восхищение и раздражение быстро сменяли друг друга. И тут меня осенило: так вот как проявляются особенности графини!

– Ну, не стойте столбом, продемонстрируйте нам ваши… – рука графини сделала неопределенный жест, – способности.

– Фабиана… – предупреждающе повысил голос граф.

– А что? – Она невинно захлопала ресницами. – Или ты рассчитываешь, что я доверю своих детей зеленой, ах, простите, рыжей выпускнице? От её квалификации зависит будущность моих детей при дворе.

– Ты же обещала быть немногословной.

– Так зашейте мне рот, граф, как грозились.

Меня разрывало от двойственного чувства в отношении неё. С одной стороны, эта высокомерная особа вызывала чрезвычайное раздражение, а с другой, стоило ей заговорить, и со мной начинало твориться нечто необъяснимое. Осмелюсь предположить, что на мужчин её чары действовали несколько иначе и, несомненно, более сильно, но даже я их ощущала всей кожей. Казалось, меня обволакивает счастливой негой, и охватывает блаженная невесомость. Хотелось, чтобы она говорила и говорила, не переставая, неважно какие колкости. От её волнующего глубокого голоса даже по ушам бежали мурашки. Я опомнилась и осадила себя. Надо будет почитать на соответствующую тему. Мне вовсе не нравилось подобное подавление воли. Что касается графа, у него просто не было против неё шансов. Ни у одного мужчины не было.

– Равен, – мягкий голос, несомненно, был призван позлить супруга ещё больше, – приведи Эрселлу и Микаэля. Их общество порадует графа куда больше моего.

– Да, миледи.

Камердинер, вышел из-за стула графа и, нахохлившись, заковылял к выходу. Она могла бы поручить это любому из слуг, но послала за детьми калеку. Проводив насмешливым взглядом его неловкую фигуру, графиня снова повернулась к мужу.

– Как видишь, я сегодня кротка, как овечка.

Пока мы ждали – вернее, я ждала, а господа ужинали, – леди Фабиана изображала интерес к моей персоне.

– Так, вы, значит, сиротка?

– У меня есть родители, миледи.

– Но вы ведь воспитывались в интернате?

– Таковы правила, миледи.

– Значит, вы их не видели… фактически с рождения?

– Да, миледи.

– Так они, возможно, давно умерли?

– Мне это неизвестно, миледи.

– А вы так болезненно худы по природе, или вас там дурно кормили?

– С нами хорошо обращались, миледи.

– Как вы находите моего супруга?

– Простите, миледи?

– Он ведь красив, не правда ли? Вряд ли вы видели таких в своём интернате.

– Там раздельное обучение, миледи.

– Вы не ответили на мой вопрос.

Щеки запылали, я взглядом воззвала к помощи графа, но наткнулась лишь на холодное любопытство. Так мальчишки смотрят на растянутого на камне лягушонка.

От неловкости меня избавил вернувшийся камердинер. Он вел за собой мальчика лет девяти и девчушку года на два младше. Лицо наследника было неприятно рыхлым и напоминало творожный пудинг. Глубоко посаженные глаза-изюмины лишь усиливали это сходство. Под тонкой просвечивающей кожей ветвились синие прожилки. Но надменное выражение не уступало материнскому. Девчушка же была просто загляденье: темные кудряшки и фарфоровое личико, ласковые глаза цвета каштанового меда. Пожалуй, только руки слегла длинноваты.

– Микаэль, подите-ка сюда.

Мальчишка подчинился матери, но плечи его передёрнулись. Ему уже сейчас не нравилось следовать чьим бы то ни было приказам. Из него выйдет идеальный наследник.

Леди Фабиана смочила краешек салфетки в графине с водой и стёрла с его щеки невидимое пятнышко.

– Где вы так вымазались?

Голос строгий, но я поняла, что это лишь видимость. На деле же она искала предлог, чтобы приласкать сына. Видимо, для проявления чувств в этой семье нуждались в предлогах.

– Маменька!

Мальчишка тут же вырвался и отступил назад, пытаясь сохранить достоинство. Графиня не стала настаивать.

– Леди Эрселла, виконт Микаэль, – как ни в чём не бывало продолжила она, – позвольте представить вашу новую гувернантку, мисс…

– Аэнора Кармель, – подсказала я.

– …мисс Аэнору Кармель.

– А как же Мэтти? – глаза девчушки наполнились слезами, верхняя губа задрожала.

– Забудьте про Мэтти.

– Но почему?

– Она больше не придёт.

– Почему?

– Потому что она знала, что её уход всех порадует. А Мэтти очень любила дарить радость.

– Ну хватит, – раздражённо вмешался граф и повернулся к детям. – Прекратите задавать глупые вопросы. Теперь у вас есть мисс Кармель. Так покажите, что вас хоть чему-то научили, поприветствуйте её, как полагается.

Тирада отца возымела действие: виконт церемонно мне кивнул. Леди Эрселла последовала примеру брата, но тут же расплылась в широкой улыбке, обнажив при этом два ряда меленьких острых зубов гнилостно-табачного оттенка. Готова спорить, леди Эрселла не курит табак. Мой взгляд случайно скользнул по её рукам: маленькие пальчики заканчивались не аккуратными детскими ноготками, а чем-то, смутно напоминавшим плотные бурые чешуйки, заострённые книзу, наподобие звериных коготков. Я впервые столкнулась с детьми от кровосмесительных браков, а потому моё замешательство вполне объяснимо.

– На что это вы уставились, мисс Кармель? – прервал затянувшуюся паузу граф. – Или у моей дочери петрушка в зубах застряла?

– Нет… прошу прощения, милорд.

– Вы не хотите ответить любезностью на любезность?

Я сделала запоздалый книксен и улыбнулась будущим воспитанникам.

– Приветствую вас, леди Эрселла, виконт Микаэль.

– Чудно, – резюмировала графиня. – Ну а теперь поразите нас своими талантами.

Последнее слово было произнесено драматическим шепотом. Сделав вид, что не заметила издевки, я приблизилась к новым подопечным.

– Вот, допустим, обратится к вам, леди Эрселла, её императорское величество, недовольная своей причёской. А вы сделаете вот так… – я легонько дотронулась до ореховой пряди девочки, и упругая кудряшка сложилась замысловатым цветком, – … и она снова придёт в хорошее расположение духа, увидев, как преобразилась.

Девочка восторженно взвизгнула и захлопала в ладоши.

– Ещё! Покажите ещё, мисс Кармель!

– Леди Эрселла, ведите себя сообразно положению, – одёрнула её мать, и та тут же сникла.