Чтение онлайн

Выйдя от него, я тут же побежала на задний двор и принялась мерить шагами дорожку вдоль пруда, сгорая от нетерпения. Я ещё ни разу не гуляла в этой части Ашеррадена, как-то не пришлось, и теперь отметила, насколько это место живописно. Если садовый лабиринт перед домом был тщательно ухожен (так, что казалось, ножницы Двэйна только-только касались их), то этот уголок казался вотчиной дикой природы. Конечно, и здесь можно было разглядеть руку работников замка: кусты и деревца выстроились вдоль тропинки, а не залезали на неё; на поверхности воды не плавали листья — наверняка Двэйн вылавливает их большим красным сачком, с которым я видела его на днях. Да и сама дорожка была очищена от мусора и травы. И тем не менее здесь не чувствовалось принуждения над природой, стремления придать ей идеально отточенные геометрические формы.

На противоположной стороне рос каштан, а за ним, немного в глубине, виднелись кроны кряжистых буков. Обогнув половину водоёма, я собиралась повернуть обратно, когда услышала чей-то смех, радостный и прямо-таки захлебывающийся. Прислушавшись, я узнала голос Микаэля. Это меня озадачило. Ещё ни разу я не слышала, чтобы он так самозабвенно смеялся. Я двинулась в том направлении, озираясь по сторонам. В этот час он должен был быть с Беулой, но я не заметила её поблизости, как не слышала и её голоса. Похоже, негодник снова от неё сбежал.

На дорожке его не оказалось, и я решила, что он спрятался в зарослях у самой воды. Рассердившись, я прибавила шагу. Вскоре к смеху прибавились новые непонятные звуки. По мере того как я шла, они усиливались, всё больше напоминая визг. Но доносились они не со стороны пруда, а, как ни странно, от каштана. Проходя мимо дерева, я заметила среди ветвей движение. Что-то живое дергалось и раскачивалось в паре футов над землёй, издавая тот самый пронзительный визг. Приглядевшись, я различила кошку. Она висела, привязанная за хвост к самой нижней ветке, как какой-то страшный плод. В тщетных попытках освободиться, она молотила лапками воздух и пронзительно верещала.

Я поспешила к несчастному животному, не зная, как подступиться к узлу. При виде меня кошка завопила ещё истошнее. Тогда я совершила глупость, попытавшись взять её на руки, но она совершенно обезумела от страха и боли и с рычанием вцепилась в меня когтями. Рукава платья послужили мне хорошей защитой, избавив от глубочайших порезов, но превратились при этом в совершенную лапшу.

Наконец кое-как мне удалось расслабить узел и отвязать веревку от ветки. Едва я это сделала, как кошка вырвалась у меня из рук и, прежде чем я успела что-то сделать, умчалась в кусты. Верёвка волочилась за ней по земле.

Так вот, значит, что вызывает у маленького мучителя приступы веселья! Я вдруг вспомнила щенка с размозжённой головой на руках у Двэйна и его рассказ о прочих подобных находках.

Кипя от ярости, я бросилась обратно к пруду. Стоило раздвинуть ветви, и я сразу увидела Микаэля. Он сидел на бревнышке, у самой воды. В руках у него что-то трепыхалось. При виде меня он выкинул пленника в воду и бросился наутёк. Это что-то плюхнулось в пруд и принялось отчаянно барахтаться.

— Микаэль! — позвала я. — Немедленно вернись! Сейчас же, слышишь!

Но он, разумеется, и не подумал послушаться. Я побежала за ним, но вскоре была вынуждена остановиться, чтобы отдышаться. А его фигурка уже мелькнула на другой стороне пруда, возле дома. Он на миг обернулся и одарил меня злорадной улыбкой, а потом скрылся за углом.

Я поспешила к тому месту, где его нашла, и пошарила глазами по пруду. Долго искать не пришлось: недалеко от берега в воде билась лягушка. К спинке был ловко привязан камень, буквально пригвоздивший её к месту. Сначала я попыталась дотянуться до неё веткой, но безрезультатно. Тогда я стянула чулки, башмаки и, приподняв подол, зашла в воду. Она оказалась просто ледяной. Сцепив зубы, я сделала несколько шагов и подхватила брыкающуюся лягушку.

Разумеется, именно в этот момент на дорожке раздались шаги. Мистер Фарроуч вынырнул из-за поворота и замер при виде меня, стоящей по щиколотку в воде с лягушкой в руках. Я не дала ему опомниться и начала первой:

— Гордитесь собой! — воскликнула я, потрясая лягушкой. — Ученик догоняет вас семимильными шагами.

— О чём это вы? Или, вернее, о ком? — опешил он.

— О Микаэле, разумеется, — раздраженно ответила я, отвязывая камень.

— Помнится, он ваш ученик, а не мой, — заметил мистер Фарроуч.

Я наконец выпутала лягушку из верёвки и кинула обратно в пруд, подальше от берега.

— Я не учила его мучить животных.

— Как и я.

— Ах да, простите, вы ведь их сразу убиваете. Я видела, что вы сделали с вороной на днях.

Проигнорировав предложенную руку, я самостоятельно вышла на берег.

Он отвернулся, чтобы я смогла спокойно натянуть чулки и обувь, что оказалось не так-то просто из-за промокших ног.

— Я лишь добил её. Птица всё равно не выжила бы.

— Как милосердно!

— Сарказм вам не идет.

— Хотите сказать, что и это дело рук Микаэля? Почему же вы ничего не сказали графине?

Он с минуту смотрел на меня, будто не веря, что я всерьёз, а потом фыркнул.

— А вы когда-нибудь пробовали с ней говорить?

— Лучше скажите, что вам это удобно: готовые экспонаты для ваших опытов. Или будете это отрицать?

Отрицать он не стал. Просто оставил реплику без ответа. Он вообще никогда не пытался оправдаться и попросту не отвечал на вопросы, на которые не хотел отвечать.

— Послушайте, — сказал он после паузы, — мы опять неправильно начали. Все говорят, что у меня скверный характер, но они ещё не сталкивались с вами. Вы сами обратились ко мне за помощью. Так что предлагаю попробовать заново и на этот раз воздержаться от взаимных оскорблений, согласны?

Мне стало неприятно при мысли о том, что он в какой-то степени прав. Я кивнула, и его лицо чуть разгладилось. Он указал вперёд.

— Там дальше есть скамейка, если не возражаете. Я не любитель моционов.

Я двинулась в указанном направлении.

— Знак, — сурово напомнила я. — И имейте в виду: Симона знает, куда я пошла.

— Не могу похвастаться такой же надёжной страховкой, на случай, если вы что-нибудь выкинете, — усмехнулся он. — Ну что ж, гм, в знаке нет ничего особенного. Когда-то давно я случайно наткнулся на него и показал графу. Ему пришлась по вкусу идея наносить это изображение на личные вещи. Он считает, что «мельница» действительно приносит удачу. Если присмотритесь, то заметите её в замке повсюду.