Чтение онлайн

Паук, сидевший на противоположной стороне скамеечки, молчал. Уже знакомый мне чинторьерро тоже не проронил ни слова с тех пор, как мы сели в лодку на пристани Бьянкини.

Чем ближе мы подплывали к Веньятте, тем заметнее становилась царившая в городе атмосфера праздника и веселья. Лодочка с пестрой компанией, разодетой в карнавальные костюмы, вынырнула прямо перед нами из узкого пролива между островами. Завидев чинторро, гуляющие поприветствовали нас радостными криками и рассыпались в комплиментах нашим оригинальным образам. Паук не удостоил их ответом, но посмотрел так, что под его тяжелым взглядом веселая компания несколько приуныла. Я отвернулась, остро ощущая всю неловкость ситуации. С соседней лодки донесся разочарованный вздох, и компания уплыла прочь искать более приятных попутчиков.

Чинторьерро уверенно повернул в сторону Большого канала. С высоких сторожевых башен прямо на головы проплывающим горожанам летели горсти крашеной крупы и цветочные лепестки. Вездесущий карнавал уже докатился до самых Северных ворот.

Поморщившись, Паук стряхнул с плеч разноцветные крупинки. Он недовольно прищурился, а после перевел взгляд на меня, и я мгновенно ощутила исходившее от главного дознавателя глухое раздражение. Похоже было, что он — впрочем, как и я — по какой-то причине не любил шумные карнавальные празднования.

— Сегодня лорд стерио устраивает официальный прием в честь гостей из Ромилии, — произнес главный дознаватель. — Если верить слухам, семейство Меньяри прибыло в Веньятту гораздо раньше, примерно в середине зимы. И три недели назад начались последние убийства с участием нашего менталиста.

По спине пробежал холодок.

— Более того, — продолжил он, — восемь лет назад лорд Меньяри с сыновьями и приближенными также был на весеннем маскараде лорда Астерио. Но ты это, конечно же, знаешь.

Разумеется, я знала. Отцу и старому лорду Ренци необходимо было обсудить детали предстоящей свадьбы и — что, конечно, было куда важнее — условия будущих торговых и политических контрактов, которые непременно должны были быть заключены для объединения семей. Но после того, что случилось на балу, всем стало не до разговоров об условиях и союзах. Лорд Меньяри покинул Веньятту сразу же, как дождался объявления приговора, и больше я ничего о нем не слышала.

— Тогда случились два убийства с применением ментальной магии. Преступник — тот, которого удалось задержать — не имел явного мотива для совершения преступления, — продолжил Паук. — Один случай произошел до упомянутого маскарада, но гости из Ромилии в то время уже были в городе. Второй — после. А еще один, — он посмотрел на меня, словно бы ожидая, что я снова начну возражать или же, напротив, дополню его рассуждения, но я промолчала. Не получив никакой реакции, Паук вновь заговорил. — Через три недели после расстроившейся помолвки — твоей помолвки — гости уехали, и странные убийства прекратились почти на пять лет.

Главный дознаватель многозначительно замолчал. Чинторро плыл, покачиваясь, среди живого ковра из разномастных украшенных цветами и лентами суденышек, заполнявших канал. Скрытые масками лица, казалось, сливались в одно размытое цветное пятно.

— Через пять лет делегация вновь объявилась в Веньятте. И снова — три убийства за очень короткий срок, а после — ни одного преступления с использованием ментальной магии, которое не имело бы четкого мотива. Слишком очевидная связь для простых совпадений.

Я кивнула. Все сходилось одно к одному. Приметы, увиденные мною в воспоминаниях Спиро и леди Мариссы, указывали на принадлежность убийцы к знатному роду. Меньяри. Снова они. Ведь даже тогда…

Усилием воли я отогнала мрачные воспоминания прежде, чем главный дознаватель успел почувствовать беспокойное волнение моей энергии через нашу незримую связь. Я отодвинулась еще дальше от него и, чтобы чем-то занять руки, надела черную полумаску. Паук смотрел на меня, не отрывая взгляда.

«Ты можешь быть откровенна со мной. Я не отмахнусь от твоих слов, не закрою глаза на правду. Я никогда не отвернусь от тебя», — эхом прозвучало в голове.

Я туго затянула ленты.

Впервые за восемь лет я вновь оказалась на пороге дома, некогда бывшего мне родным. Дворец Астерио, облицованный белоснежным мрамором, украшал главную площадь Веньятты. За восемь лет он еще больше разросся, обзаведясь новым крылом, примыкавшим к парадным залам. Из высоких стрельчатых окон струился теплый свет, балконы были увиты гирляндами разноцветных кристаллов. Все вокруг казалось до боли знакомым… и вместе с тем чужим, бесконечно далеким от моей новой жизни.

Гости прибывали со всех концов города, и вереница услужливых лакеев провожала их к распахнутым позолоченным дверям, откуда уже доносилась легкая музыка, гул голосов и звон хрустальных бокалов. Стоило лишь покинуть чинторро, как нас подхватил и закружил разноцветный поток празднично одетых людей. Каждый карнавал лорды и леди соревновались друг с другом — негласно, а порой и открыто — за то, чей костюм окажется вычурнее и богаче. В этом море шелков, цветов и перьев главный дознаватель и я казались двумя черными воронами, по ошибке оказавшимися в одном птичнике с сотней павлинов.

Старший лакей, которого я помнила ещё с детства, проверял на входе приглашения. Увидев нас, он коротко кивнул двум охранникам, и те, предупреждающе положив руки на кобуры с тускло светящимся энергетическим оружием, встали по обе стороны от него, закрывая вход.

— Господин главный дознаватель, приветствую вас и вашу спутницу, — произнес лакей, делая заметное ударение на слове «господин». — Сожалею, но лорд Астерио сегодня не принимает. Если у вас назначена официальная встреча, спишитесь с секретарем милорда, и тот подберет для вас подходящую дату и время.

— Благодарю за совет, — сухо ответил Паук. — Но я прибыл не как должностное лицо, а как гость, приглашенный самим Бальдасарре Астерио и его супругой.

Сунув руку в карман, главный дознаватель извлек небольшой конверт, украшенный гербом рода Астерио. Старший лакей принял из рук Паука небольшое письмо и бегло прочел его.

— Прошу прощения, лорд Эркьяни, — невозмутимо исправился он. — Вы можете войти, милорд.

Паук не сдвинулся с места.

— Лорд Эркьяни со спутницей, — поправил он.

Очередь позади нас начала взволнованно перешептываться. Лакей недоверчиво оглядел меня, предсказуемо задержавшись на нарукавных нашивках. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но наткнувшись на выразительный взгляд главного дознавателя, промолчал.

— Лорд Эркьяни со спутницей, — кивнул он и сделал знак охранникам посторониться.

Мы вошли внутрь. Широкая лестница, заканчивавшаяся двумя полукружьями галерей, вела прямо к роскошному бальному залу. Повсюду были свечи, тысячи и тысячи свечей. Каждая позолоченная деталь настенных украшений, каждая высокая рама с пейзажами и парадными портретами лордов и леди стерио сверкала и блестела так, что от бликов рябило в глазах. В честь весеннего карнавала дом был украшен букетами всевозможных цветов, и в воздухе витал нежный благоуханный аромат.