Чтение онлайн

— Марина? — Прошин пожал плечами, посмотрел равнодушно.

— Но-но! — строго сказал Корзунов. — Ты тут спектакли из дурдома не закатывай! Здесь тебе не театр, а ты не актер. Ну-ка, посмотри мне в глаза! Так. Смотри, смотри!

Прошин посмотрел. Что-то такое было в глазах приятеля, что-то неуловимое и тревожное. Прошин вздрогнул, огляделся, поежился.

— Ну? — Корзунов смотрел испытующе. — Очухался? Вот и славно. Знаешь что? А пойдем-ка в кабак? Тебе напиться нужно.

— Ты думаешь?

— Уверен! — Корзунов достал трубку, набрал номер. — Марина? Да, я. Он со мной. В невменяемом состоянии. Буду приводить в чувство. Что? Нет, дома не получится. Мы с ним зарулим в одно местечко, здесь недалеко. Потом доставлю его живым и здоровым. Утром только будет больной. Ну, тогда уж и ты за него возьмешься. Нет-нет, только так. Да. Пока. — Он обернулся к Прошину, улыбнулся. — Добро получено. Пошли. И не вздумай упираться!

Он потащил Прошина в какой-то ресторанчик. Прошин не сопротивлялся, его охватила апатия. Они сели за столик, Корзунов по-барски щелкнул пальцами, и тут же к ним подлетел услужливый официант. Прошин не слышал, что заказывает приятель, он сидел, смотрел в одну точку, и очнулся только тогда, когда Корзунов заставил его поднять рюмку с водкой. Они выпили, Прошин принялся вяло ковырять вилкой в тарелке.

— Ты закусывай, закусывай, — посоветовал Корзунов. — А то тащи тебя потом на руках.

— Слушай, Леша, — произнес Прошин похоронным голосом. — Я устал. На кой черт он мне сдался, этот талант? Что я такого написал? Он мне всю душу вывернул. Я теперь чувствую себя как аэростат без воздуха…

— Брось, старик! — бодро сказал Корзунов, наливая по второй. — Я тебе не говорил, а теперь скажу. Твой первый рассказ… ну, после того как… В общем — шедевр. Я чуть не удавился от зависти. Честное слово! И другой тоже. Я не читал, мне Марина сказала по телефону. Ты ведь давал ей? Ну вот, ну вот.

— Брось, Леша, — Прошин вяло махнул рукой. — Шедевр, не шедевр. Никто этого не напечатает. Вся штука в том, что это мало кто понимает. Я имею в виду то, что рассказ талантлив. Редакторы-то уж точно не поймут. Только после смерти автора. А оно мне надо — после смерти?

— Как не поймут?! — взревел Корзунов. — Они что — дилетанты? Они квалифицированные! Они знают свое дело! Ну ладно, один не поймет, второй не поймет, пятый… Но десятый поймет! И вот только не надо мне говорить, что у нас читающая публика — дура. Не верю! Вся дура у нас — в нечитающей публике, в той, которая пялится в телевизор и дуреет от рекламы пива!

Он замолчал, налил по третьей.

— А забери у меня этот талант, — неожиданно сказал Прошин.

Корзунов поперхнулся водкой, выпучил глаза и посинел. Прошин испугался, принялся колотить его по массивной спине.

— Ты что, сволочь? — прохрипел Корзунов, кашляя и роняя слезы. — Смерти моей захотел, такое под руку говоришь? — Он отдышался, схватил бутылку минеральной воды и высосал ее до капли. — Ты, брат, говори, да не заговаривайся! Отвечай за свои слова. А то за такие шутки…

— Я не шучу.

Корзунов замолчал, с испугом уставился на приятеля.

— Я не шучу, Леша, — повторил Прошин, глядя пустыми глазами куда-то мимо Корзунова. — У меня такое состояние, с каким в петлю лезут. Помнишь Есенина, Маяковского? Сейчас говорят, что их Сталин убил, руками ГПУ. Apeum, Леша! Их талант убил. Он их иссушил и съел, как паук муху. И меня съест! Не сегодня, так завтра. Или послезавтра. А я не хочу! Лешка, забери у меня этот чертов талант!

— Погоди, старик, — испуганно моргая, сказал Козунов. — Давай-ка еще выпьем. Ты просто устал. Так работать нельзя. Нужно отдыхать, расслабляться. А хочешь, к девкам пойдем? Ну что ты головой машешь? Пойдем! Отвлечешься от дурных мыслей…

Прошин пьяно мотнул головой, посмотрел на Корзунова в упор.

— Забери, а? Ведь ты ж хотел.

— Хотел. И сейчас хочу. Но почему твой? Пусть он мне моего даст. Уж меня-то не слопаешь, как муху, уж я-то его вот где… — он показал огромный кулачище.

— Забери, — из последних сил умолял Прошин.

Корзунов долго смотрел другу в глаза. Отвел взгляд, нервно помял руки.

— Поехали! — сказал строго, поднимаясь.

— Куда?

— Как куда? К Ройстерману этому. Ну, поехали!

— Его же нет…

— Откопаем! Под землю залезем, но найдем. Да на месте он, я ж проверял.

Он бросил на стол тысячную бумажку, схватил Прошина в охапку и потащил на улицу. В такси Прошина развезло, он привалился к теплому боку приятеля и заснул. Но путь был недалекий и скоро Корзунов растолкал его и поволок по какой-то лестнице, остановился перед знакомой дверью, на которой висела та самая табличка. Прошин улыбнулся ей, как старой знакомой.

Дверь открыл сам старик, посмотрел на приятелей, правый уголок губ у него слегка дрогнул, он посторонился, пропуская их в квартиру. Они прошли, не раздеваясь, Прошин упал в кресло и вознамерился заснуть, но Корзунов его тут же встряхнул, возвращая к действительности. Старик подтолкнул Корзунову антикварный стул на гнутых ножках, тот сел, держа Прошина за шиворот.

— Зря вы пришли сейчас, молодые люди, — сказал хозяин. — Спьяну такие дела не делаются…

— А скажите-ка нам, — Прошин пьяно хохотнул, — кто вы такой?

Корзунов снова встряхнул его и он замолчал.

— Приходите завтра, — сказал старик. — Хотя нет, завтра вы будете больны. Лучше послезавтра.

— А вы думаете, приходить к вам на трезвую голову не страшно? — спросил Корзунов незнакомым, каким-то тонким и дребезжащим голосом. — Уж поверьте, мы все взвесили и за себя отвечаем.

— А деньги принесли? — старик ощерился, показав никотиновые зубы.

— У меня нет таких денег, — сказал Корзунов, набычившись. — И вы это прекрасно знаете. Речь идет об обмене. Забираете у него и даете мне. Какие деньги? На хрена ВАМ деньги? Сделайте!

— А он, — старик кивнул на заснувшего Прошина, — согласен, стало быть?

— Да он сам же и предложил! — Корзунов выпустил ворот приятеля, тот осел глубоко в кресле, и на лице его появилось довольное выражение.

— Знаю. — Хозяин встал из-за стола, подошел к Прошину. Тот зачмокал, что-то пробормотал и хохотнул. — Ну что ж, быть посему! А сейчас — забирайте своего приятеля и проваливайте!

Корзунов с готовностью перекинул руку Прошина через плечо, ondub`rhk его и понес к выходу. Прошин был гораздо ниже ростом, и ноги его болтались, как у повешенного.

Прошин с тоской сидел в кабинете и поглядывал на трубку радиотелефона. Только что он позвонил Корзунову, но его самого не услышал. Трубку взяла Лена, жена Корзунова. Она говорила тихо, прикрывая микрофон ладонью:

— Работает он, Витя. Что? Нет, не заперся. У него в кабинете и замка-то нет. Зачем бы ему запираться? Работает. Я уж Бога молю, чтоб не помешало что, не спугнуло. Мы все на цыпочках ходим. За последние два года это первый случай, когда он ТАК работает. Так что и не проси, не позову. У тебя срочное дело? Нет? Ну вот. Я передам, он перезвонит.