Чтение онлайн

— Он спрашивал только обо мне или… о Розалинде тоже?

— О тебе и о Розалинде Мортон, — веско сказал дядя.

— Вот оно что… — запинаясь, протянул я. — Ну, если этот Дарлей… Может, он что-нибудь слышал… И хочет пустить слух, что мы с Розалиндой… Ну, в общем…

— Может и так, — перебил меня дядя, — только дело в том, что этот Дарлей… Словом, раза два инспектор к нему обращался по… разным деликатным вопросам. Когда надо было разузнать кое-что по-тихому… Понимаешь? Вот это-то мне и не нравится.

Мне это понравилось еще меньше, но Дарлей никогда не вертелся возле нас, и я не мог себе представить, как у него могла возникнуть хоть тень подозрения.

— Но слушай, — сказал я Акселю, — если уж на то пошло, нас не так-то просто будет подогнать под официально признанные отклонения.

— Э-э, нет, Дэви, — протянул Аксель, — этот список — список официальных отклонений — в любой момент может и дополниться. Ты пойми, они ведь не могли предугадать, что может произойти в смысле отклонения? Какая может возникнуть новая мутация. И долг инспектора в том и состоит, чтобы внимательно наблюдать за всеми в округе, и если что-то покажется ему подозрительным, он обязан произвести расследование. Это и есть его работа.

— Мы уже обдумали, что нам делать, если нас заподозрят, — сказал я ему. — Ведь тот, кто станет задавать нам вопросы, даже не будет знать, что он ищет. И нам остается лишь «не понимать», о чем, собственно, идет речь. Если Джо или кто-то еще и подозревают нас в чем-то, то они даже не могут никому объяснить, в чем именно.

Кажется, мне не удалось до конца убедить Акселя.

— Ну хорошо, допустим, что так, — сказал он. — А как насчет Рэйчел? Она ведь здорово переживает из-за сестры… Не могла ли она…

— Нет! — твердо сказал я. — Рассказав про всех нас, она не могла бы выгородить себя. Кроме того, если бы она и попыталась что-то скрыть от нас, мы бы все равно это знали! Понимаешь, мне трудно объяснить тебе… Но лгать в этом…

— Ладно, — оборвал он меня. — Ну, а если Петра что-то болтает?

— Как ты узнал?! Про Петру?.. — изумленно вымолвил я. — Ведь я никогда… Ни единым словом тебе не…

— Выходит, я угадал, — усмехнулся он. — Она тоже из ваших. Я так и думал…

— Откуда ты узнал? — уже с тревогой спросил я. — Она… сама тебе сказала?

— Нет-нет, — заверил он меня, видя, что я очень испуган. — Узнал я, можно сказать случайно. В каком-то смысле мне тут помогла… Анна. Я ведь говорил тебе, Дэви, что ее свадьба с тем парнем — затея опасная. Есть, знаешь ли, такие женщины, которые не успокоятся, пока не станут тряпкой, о которую мужчина вытирает ноги. Для них весь смысл жизни в том, чтобы был над ними хозяин. Анна была из этой породы.

— Ты… хочешь сказать, что она ему все… о себе? — пробормотал я.

— Будь уверен, — твердо сказал он. — И не только о себе, а о вас всех!

— Быть того не может! — вырвалось у меня.

— Уж будь уверен, мальчик, — вздохнул он. — зря я бы не стал… Ты пойми меня правильно, Дэви, может, она и не хотела говорить про всех — сказала о себе, а остальное уж он из нее сам вытянул. Но так или иначе, он все знал, можешь мне поверить!

— Даже… Даже если и так, откуда тебе это известно? — спросил я, чувствуя подступающую дурноту.

Он задумался.

— Чтобы объяснить тебе это, придется кое-что рассказать. — Он помолчал, потом глянул на меня исподлобья, словно что-то прикидывая, и наконец решился, — Был когда-то Риго припортовый кабак. Небольшой такой погребок, его держал один человек — Гроуф его звали… Загребал он деньгу будь здоров. Так вот, прислугой у него в этом кабаке были пятеро — двое мужчин и три женщины. И делали эти пятеро все, понимаешь, все, что он скажет!.. Ему достаточно было шепнуть одно словечко кому надо, и один из мужчин был бы тут же вздернут на виселице за подстрекательство к бунту на корабле, а двое женщин — за убийство. Уж не знаю, чем он держал остальных, но держал крепко… Заставлял женщин принимать «гостей» — моряков, а все, что они получали, клал себе в карман… Видел я и как он с ними обращался… А главное, как смотрел на них — с каким злорадством!.. Да, он крепко их держал, и они это знали! И он знал, что они знают… Ему стоило мигнуть, и они бы в пляс пустились!

Аксель на секунду замолк и усмехнулся.

— Никогда не думал, что увижу когда-нибудь еще такой взгляд! Да еще где?! В нашей церкви, Дэви! Это было написано на его физиономии — его! Как он смотрел на тебя, на Розалинду, а потом и на Петру! Да, еще и на Рэйчел, конечно…

— Но… дядя, только по одному взгляду… Ты ведь мог и ошибиться… — пробормотал я.

— Нет, Дэви! Это ни с чем не спутаешь. Этот взгляд я хорошо запомнил! Когда я увидел Алана там, в церкви, я словно снова очутился в том кабаке, в Риго… А потом, если я ошибся, скажи на милость, как я мог узнать про Петру?

— Что же ты сделал? — машинально спросил я. — Что было дальше?

— Дальше? — переспросил он. — Я вернулся из церкви, подумал, вспомнил, какую расчудесную жизнь устроил себе этот парень — Гроуф — ну, и еще кое о чем, и… Натянул тетиву поновей и покрепче на свой старый лук.

— Так это ты?! — изумленно воскликнул я.

— Другого выхода не было, Дэви. Я, конечно, понимал, что Анна подумает на кого-то из вас, а может, и на всех вместе. Но она ведь не могла выдать вас, не выдав при этом и себя с сестрой. Риск, понятно, был, но… другого выхода не было!

— Если б ты только знал, какой риск! — сказал я, придя в себя после его рассказа, и коротко пересказал ему то, что было в предсмертной записке Анны к инспектору.

— Честно говоря, не думал я, что до этого дойдет, — покачал он головой, — но все равно… Все равно это нужно было сделать. И… быстро. Алан был не дурак, он знал, на что шел. И наверняка оставил бы где-нибудь письменное доказательство, чтобы его вскрыли в случае его смерти. И уж, конечно, дал бы вам знать об этом, так что руки бы у вас были уже связаны. Пойми, тогда вам бы пришлось совсем худо!

Чем дальше я прокручивал в уме всю ситуацию, тем яснее я понимал, как худо нам бы пришлось.

— Но ведь ты… сам здорово рисковал… — пробормотал я.

— Да что ты! — он махнул рукой, — разве можно сравнить, чем рисковал я и чем вы?! Ладно, хватит об этом.

— Но теперешние дела, — вернулся я к тому, с чего мы начали, — никак не могут быть связаны с… Аланом. Сколько времени уже прошло с тех пор…

— Да, пожалуй, — согласился со мной Аксель, — да и не такое это дело, чтобы он стал посвящать еще кого-то… Я вот что думаю: вряд ли они знают многое, иначе давно уже началось бы следствие. Но чтобы начать следствие, нужны прямые улики. Инспектор побоится остаться с носом, особенно когда дело касается твоего отца или Мортона. И все же, что-то им в голову запало…