Чтение онлайн

В педикюре Ева не разбиралась, а позволять кому-то их обработать страшно стеснялась.

– Ты недостаточно ухаживаешь за своими ноготками, - произнес незнакомец голосом глубоким, с богатыми переливами, от которого у нее забегали мурашки по коже.

В руке у мужчины она вдруг увидела кисточку от лака для ногтей.

'Он, что, делал мне педикюр, пока я валялась в отключке после нападения вампира?
– подивилась девушка абсурдной реальности.
– И где тот вампир?'

Она окинула комнату быстрым взглядом. Никого.

Вспомнила, как холодные руки душили ее в прихожей - ладонь сама собой легла на шею. Почувствовала легкий дискомфорт: кожа казалась чувствительней, и было немного неприятно глотать, но не более.

'Разве я не умерла?'

Она еще не забыла то мерзкое ощущение от нехватки кислорода, когда носоглотка горит от непереносимого давления, а из тела утекают все силы и сама жизнь.

Помнила Ева и голос, как по ту сторону двери кто-то требовал пригласить его. И она, кажется, все же пригласила.

– Ты вампир?

Теплая рука мягко, почти невесомо обхватила ее левую стопу, вызвав рефлекторное желание отдернуть ногу, пальцы пробежались по пятке в намеке на поддразнивание. Он дунул, склонившись над ее мизинцем и, подняв взгляд к растерянному лицу, широко улыбнулся. Показались кончики клыков.

У Евы испуганно дрогнуло сердце. Вот тебе и ответ.

Облизнув сухие губы, она снова спросила:

– А тот, другой вампир... ты его прогнал?
– получилось неуверенно, почти жалобно. Ненормальный вампир пугал ее даже больше того, что напал.

– Прогнал, - едва заметно пожал плечами ее собеседник и вдруг прильнул щекой к ее стопе, не отрывая пристального, будто звериного, взгляда.

Жутко.

Его дыхание опалило ей кожу, проникло в кровь и, словно жидкий огонь, разлилось по венам.

Ева судорожно выдохнула и потянула ноги прочь от него. Мышцы спины мгновенно воспротивились попытке пошевелиться, хотя для избитой девушка чувствовала себя не так уж и плохо.

– Ты храбро защищала свою жизнь, - произнес вампир вкрадчивым, интимным шепотом. Таким голосом шепчут непристойности в постели, а не напоминают об отчаянной попытке выжить.
– Сумела ранить Филиппа. Умница.

'Филипп? Тот, напавший на меня. Филипп, значит?'

– Почему он хотел меня убить?
– окреп голос Евы. Узнав имя того, кто приходил за ее жизнью, она словно обрела почву под ногами. Этот странный вампир, казалось, был настроен дружелюбно, и Ева собралась с духом, уняв страх.

– Он, что, сумасшедший?
– процедила она с надрывом, так и не дождавшись ответа.

– Да, - неподвижное лицо Измаила просветлело, и даже мертвые глаза наполнились неким странным удовольствием.
– Именно, - кивнул он.
– Филипп безумен. Он посмел обидеть мою девочку, - голос его стал низким и ласкающим. Ева отодвинулась от него еще больше.

Вампир поднялся, и, казалось, сама тьма шлейфом двинулась вслед за ним. Это красивое неживое лицо приблизилось к Еве, и она разглядела, что волосы его цвета красного дерева, но такого темного, тяжелого оттенка, что напоминали запекшуюся кровь - почти черные, но лишь почти. Они едва достигали плеча, мягкие и послушные, иначе у него не получилось бы так гладко зачесать их и уложить.

От его близости пульс живой птицей трепетал в горле девушки, но от красоты или от страха - она не знала. Он улыбался улыбкой блаженного или конченого психа, и прямо в эту улыбку Ева выдохнула:

– Я не твоя девочка.

Грубые слова она произнесла с легким придыханием, не уверенная, переживет ли ночь. Этот странный вампир прогнал ее убийцу и сам пока не позволил себе и намека на угрозу.

– В этот раз ты будешь младше меня, - сказал он и сказал так, будто эта фраза имела совершенно обыденный смысл.
– Поэтому ты моя девочка.

'Господи, - мысленно взмолилась Ева, - помоги мне выбраться живой и невредимой. Что этому психопату от меня надо?'

– Как твое имя?
– все, что пришло ей в голову. Ева боялась молчать, боялась позволить чужой ненормальной логике прийти к чему-то страшному для нее.

Вампир склонился к ее лицу и нежно потерся о щеку. Ева застыла, не смея сделать и вздоха.

– Измаил.

– Измаил, - прошептала она, - зачем ты здесь?

– Быть с тобой, - его щека была по-прежнему прижата к ее, и волосы его пахли мандаринами и зимой. Чудной запах для вампира.

– Почему я?
– голос Евы дрогнул. Новогодний аромат напомнил ей о чем-то нормальном и безопасном, и мысль о собственном положении заставила глаза заслезиться.
– Что вам от меня надо?

Измаил приподнялся - совсем чуть-чуть - так, чтобы видеть ее лицо и ее слезы. Он находил в этом трогательное очарование.

– Разреши тебя попробовать, - попросил Измаил, и была в его голосе сдержанность, что отсутствовала во взгляде - слишком жадном и слишком одержимом.

– Ты сделаешь так, как я скажу?
– едва выговорила Ева вслух.

'В милости у психа. Боже, на что я надеюсь?'

– Да, - одно слово, но сколько в нем было сладкого томления и неподдельного желания! Оно давило на девушку, захлестывало, обещало слишком многое, чтобы поверить.

– Сумасшедший, - не обвинение, но констатация слетела с губ раньше, чем она спохватилась. Но Измаил улыбался и продолжал умиротворенно нависать над ней.

– Ты можешь...
– Ева сглотнула, собралась с духом и выпалила: - Ты можешь попробовать мои слезы. Но только если потом уйдешь.

– Не кровь?
– по-птичьи повернул головой вампир. Она кивнула, не доверяя себе самой. Измаил улыбнулся, не показав клыков.
– Ты устала и хочешь побыть одна.

Она снова безмолвно кивнула, и слезы прочертили новые дорожки.

На краткое мгновение Ева моргнула, а Измаил уже скользил языком по ее лицу, бережно собирая горячую влагу.