Чтение онлайн

К утру промокшая в лесу одежда все еще оставалась влажной. Анна с отвращением влезла в обычный спортивный костюм и поплелась на тренировку. За прошедшую ночь похолодало еще сильнее. Погода стояла по-настоящему осенняя, ядреная, немного подсоленная утренним инеем. Солнце светило, но не слишком грело. Анна поежилась.

Гиршман не обманул: все девушки, включая и Милену, были уже в сборе. Анна то и дело поглядывала на Шушкевич, стараясь делать это по возможности незаметно, но ничего необычного так и не заметила. Девушка прыгала и бегала вместе со всеми, лицо ее было бесстрастным, а если его и искажала гримаса, то только в те моменты, когда тренер приказывал выполнить особенно сложное упражнение на растяжку. Впрочем, в эти моменты лицо самой Анны напоминало перекошенную физиономию Франкенштейна, так что придраться было не к чему. Милена, похоже, и не подозревала, что во время ее последней ночной прогулки у нее была тайная спутница.

В самый разгар тренировки, когда с девушек градом катил пот, у них появился неожиданный зритель. Джала не старалась привлечь к себе внимание, но ее появление заметили все, кроме разве что тренера, который как раз в ту минуту увлеченно распекал Аду за то, что она, по его мнению, слишком медленно выполняла приседания. Ада слушала его вполуха, механически кивая головой, в то время как глаза ее были прикованы к одетой в черное фигуре, которая медленно прошла к беседке и скрылась в гуще дикого винограда.

Анну появление хозяйской супруги беспокоило с первой же минуты. Она кожей чувствовала, что та наблюдает за девушками, хотя могла поклясться, что из беседки невозможно хоть что-то увидеть – она сама не так давно побывала внутри и убедилась в этом. И все-таки она знала, что Джала смотрит на них. И это злило ее необычайно. Чувствуя постоянное напряжение, она стала рассеянной, за что получила от тренера несколько весьма чувствительных щипков. В отличие от большинства мужчин, таким манером этот садист выражал свое недовольство. У всех девушек без исключения имелось по целой коллекции синяков. На их справедливое возмущение по поводу испорченного товарного вида тренер только ухмылялся и советовал погуще накладывать грим, чтобы скрыть кровоподтеки.

К счастью, всему приходит конец, и тренировка тоже закончилась. Тренер убрался к себе, измотанные девушки потянулись к дому. Анна брела вместе со всеми, когда неожиданно услышала, что ее окликнули. Удивленно обернувшись, она увидела, что Джала, стоя на пороге беседки, делает ей какие-то знаки. На всякий случай Анна посмотрела по сторонам, думая, что Джала желает привлечь внимание кого-то другого, ведь до сих пор никакого интереса к ней хозяйка не проявляла. Но остальные были уже далеко, а женщина по-прежнему манила ее к себе. Меньше всего Анне хотелось вести сейчас светскую беседу, но ей пришлось подчиниться – отношения с хозяевами и без того оставляли желать лучшего.

– Здравствуй, Анна, – приветствовала ее Джала, и Аня в который раз поразилась чувственному бархатному голосу женщины, весь вид которой в остальном выражал лишь покорность и смирение. Ее тон был безукоризненно вежливым и подчеркнуто мягким, но Анна легко заметила некоторое напряжение.

– Доброе утро, – ответила Анна, ожидая объяснения причины, по которой долгожданные душ и отдых откладывались на неопределенное время. Она ничего не имела против Джалы, но собственные вспотевшие подмышки раздражали ее сейчас чрезвычайно.

– Ты, я вижу, удивлена? – усмехнулась Джала, с робким любопытством разглядывая переминающуюся с ноги на ногу девушку. Сама Джала благоухала терпким экзотическим ароматом французских духов и, возможно, не ощущала, что от Анны пахнет, как от взмыленной лошади.

– Вам что-то нужно? – нетерпеливо спросила Аня, чувствуя себя не в своей тарелке. Восточная неторопливость в данный момент не воспринималась ею положительной чертой характера.

– Давай зайдем в беседку, – предложила Джала мягко. – Ты не против?

– А кто меня спрашивает? – пробормотала девушка себе под нос, покорно проходя внутрь и усаживаясь на деревянную скамью возле самого входа.

Джала села рядом. Не слишком близко, словно пытаясь сохранить дистанцию между ними.

– Я узнала от мужа, что ты, оказывается, обладаешь удивительным даром предвидения, – напрямую начала она. Анна плотно сжала челюсти, чтобы не выругаться. – Он говорил еще что-то, но я, признаться, не слишком верю в подобные вещи. Ты не обидишься на меня за это?

– Ваше право, – Анна пожала плечами. – Тогда что вам от меня нужно, если вы не слишком верите?

– Просто любопытно… – откликнулась Джала, повторив ее жест, словно зеркальное отражение.

Они и в самом деле были немного похожи: обе черноволосые, стройные, с красивыми чертами лица, но у Анны не было того выражения высокомерия, которое не сходило с лица Джалы. Жена Гиршмана сильно изменилась с момента их последней встречи. Тогда Джала выглядела робкой и какой-то заторможенной. Сейчас в ее глазах словно полыхал скрытый огонь. Анна впервые заметила, что по природе Джала наверняка более жестока, чем ей показалось на первый взгляд, а ее мягкость и готовность услужить мужчине не более чем результат строгого воспитания, согласно традициям ее народа. Испытав горе от потери единственного ребенка, женщина под влиянием стресса стремительно менялась, в ней зрел протест против всех и вся, против людей и бога, против несправедливости. Беда часто приводит к подобным последствиям даже сильных духом мужчин, а Джала была всего лишь слабой женщиной.

– Мне бы хотелось узнать свое будущее, – в тоне Джалы скорее прозвучало требование, чем просьба, и Анна инстинктивно воспротивилась. Прихоти хозяев порядком ей надоели.

– Я не умею предсказывать без специальных карт, – соврала она. На самом деле ей достаточно было просто сосредоточиться, но Джала не могла этого знать.

– Я так и думала, – ничуть не растерялась Джала. Улыбнувшись самыми уголками губ, она быстро щелкнула замочком крошечной сумочки, висящей на длинном ремешке на ее плече, и достала новую, нераспечатанную колоду карт Таро, к немалому изумлению и досаде Анны. – Эти подойдут?

– Вполне, – буркнула Анна. – Может, все-таки в другой раз? – предприняла она последнюю попытку отвертеться. Ей хотелось побыстрее умыться, не терпелось поговорить с Миленой о том, что происходило ночью.

Но Джала проявила неожиданную настойчивость:

– Не думаю, что это займет много времени. Вы ведь сейчас не заняты? Тренировка уже закончилась.

Анне послышалась насмешка в ее голосе, она скрипнула зубами и с остервенением сорвала хрустящую обертку с упакованной в яркую коробочку колоды. Привычным движением она перетасовала карты. Это была классическая колода Райдера-Уэйта, нарисованная Памелой Колеман-Смит, очень высокого качества. «Классическая» в данном случае означало еще и то, что карты были шире и длиннее обычных, игральных, и с трудом помещались в маленьких руках девушки.

Сейчас Анна вовсе не собиралась демонстрировать все свои необычные способности, намереваясь отделаться общими фразами, что у цыган называется «обдуманным гаданием» и осуждается как признак непрофессионализма. Но Ане сейчас было не до соблюдения условностей, ей не терпелось отделаться от несвоевременной просьбы, и «обдуманное гадание» было единственным доступным способом сделать это в кратчайшие сроки. Влажная одежда липла к телу, холодный ветер пробирал Аню до костей. Даже себе самой она казалась жалкой, а уж на фоне ухоженной, элегантной Джалы и вовсе выглядела ничтожеством.