Паутина лжи
Шрифт:
– А почему должен? – смотрю нарочито равнодушно.
– Знаешь, в чем удовольствие наших отношений? Ты мне ничего не должен. Я не та девушка, которая заводит интрижки с богатыми мужчинами ради денег или того, чтобы увести из семьи. Поверь, это тело и голова, – проводит рукой по изгибу силуэта, – наделены и умом, и умением заработать, без участия кого бы то ни было. С тобой, потому что восхищаешь, заводишь, и умеешь удовлетворить, – подходит и как бы невзначай гладит в районе паха. – Если я тебе не обязана, то и ты мне. Будем просто развлекаться.
Я вроде как должен радоваться таким речам, но во мне зарождается гнев.
То есть как это?
Вика будет спать хрен пойми с какими мужиками, а я ее после этого принимать?
Она считает, я на это соглашусь?
По-моему, очевидно, что такой человек как я не станет довольствоваться малым. Что за игры ведет это девушка? Делает ставку на мужское самолюбие?
– Спасибо за такой острый и вкусный оргазм, пойду работать. Вечером уйду немного пораньше, нужно привести себя в порядок перед встречей с Витей, – целует в губы и походкой от бедра выходит из кабинета.
Вот же сука.
Через минут сорок офис начинают заполнять сотрудники, а у меня мысли совсем не о работе: думаю о жене, Вике, и ситуацим, которую сотворил собственными руками.
Пока не поздно нужно остановиться, тем более Виктория не настаивает на продолжении, а это немало. Иная бы уже выела все кишки и угрожала рассказать о сексе жене, шантажируя и выставляя свои условия.
– Доброе утро, вы уже тут, Родион Максимович? – удивляется Марина, заглядывая в мой кабинет.
– Решил сегодня приехать пораньше, закрыть пару вопросов.
– Понятно, вижу и Вика на месте, – смотрит, изучая меня, точно желает обнаружить что-то нетипичное или странное.
– Да? Возможно, я еще не выходил. Принесешь кофе? – никак себя не выдаю.
– Конечно, двойной эспрессо? – уточняет приветливо.
– Все верно, как обычно.
Рабочий день протекает в штатном режиме, я выпиваю вторую чашку горячего напитка и собираюсь на встречу.
– Можно? – стучится Виктория.
– Проходи, – собираю документы в папку. – Только побыстрее, мне нужно выезжать.
– Мне кажется, или Витю не случайно отправили в командировку? Стоило мне сказать, что собираюсь с ним на свидание, как тут же резко нарисовался Ижевск. И почему он? Разве не Лиля должна была лететь? – смотрит с ухмылкой.
– Я понимаю, что тебе хочется верить в свою исключительность, и думаешь, что мир вращается вокруг твоей персоны, но вынужден расстроить – У Лилии дети заболели, поэтому подменили Виктором, – отвечаю невозмутимо.
– Ясно, я всего лишь хотела уточнить, потому что если тебе неприятны мои встречи с другими мужчинами, я могла бы их закончить, но на нет – и суда нет. Доброго дня, пойду заканчивать статью. Думаю, выйдет скандальное чтиво, ты же знаешь, умею будоражить публику, – Вика собирается покинуть кабинет, а я не выдерживаю, и хватаю ее за руку.
– Пока ты со мной спишь – меня не устраивают мужики рядом, – рычу в спину.
Она резко разорачивается, смотрит в глаза, как отменная прожжённая стервозина, и довольно произносит:
– Я знала, что ты не захочешь меня ни с кем делить.
Глава 9. Александра
Целый день я кручусь как белка в колесе: занимаюсь бытовыми делами, отвожу сына в сад, забираю вещи из прачки, забегаю в магазин за продуктами, посещаю фитнес и косметолога, и заезжаю за дочкой к маме.
– Кофе будешь? – предлагает мать с угрюмым видом прямо у порога.
Хаотично соображаю, что опять не так, и чем она недовольна.
– Давай, что с настроением? – интересуюсь, снимая обувь.
– Запустили вы девочку, совсем не обихожена, а ведь ей уже четырнадцать! – начинает критиковать.
Слышать о том, что с Аней что-то не в порядке – крайне странно, учитывая что дочка имеет отличную фигуру, волосы, и для своего возраста настоящая красавица.
– О чем речь? – присаживаюсь в кресло и наблюдаю, как мать делает в кофемашине напиток.
– Ей давно пора посещать косметолога, нужно сделать ботокс волос, привести в порядок брови и вообще, мне кажется, пора уколоть верхнюю губу, чтобы выглядела чуть более сексуально.
– Мама, ты в своем уме? Ане не уже, а всего четырнадцать, не рановато ли? – возмущенно на нее смотрю.
Я давно привыкла, что она меня критикует, но дочь? По-моему, это настоящий перебор.
– Ты хочешь слепить из нее себя? Брезгующую ботоксом и подтяжками? На естественной красоте, дорогая моя, далеко не уедешь, – недовольно бурчит.
– Позволь самой решать, как мне выглядеть. Эта тема давно заезжена и не представляет интереса. Лучше расскажи, как твое здоровье, удалось попасть на прием к Вере Сергеевне? – пытаюсь перевести разговор в другое русло, но мать упрямая как баран.
– Обо мне не беспокойся, я, слава Богу, несу ответственность за свою жизнь и внешность. И в кого ты такая? Долблю тебе долблю, а толку ноль. Почему не хочешь увеличить грудь? Немного подтянуть веки? Было бы гораздо…
– Знаешь, не хочу кофе. Мне пора, нужно еще Аню в музыкальную школу отвезти, – перебиваю ее. Слушать мантры матери утомляет.
– И зачем ей это треньканье? Лучше бы в модельную отдала, толку было бы больше. Молчу уже о том, что на показах можно встретить достойного богатого мужчину, который устроил бы Аннушке райскую жизнь, и дня не пришлось бы работать. Растите из нее ломовую лошадь, с такими умениями как рисовать, и на инструментах поигрывать – можно только слесаря подцепить.
– Господи! Откуда это в тебе? – не выдерживаю. – Неужели нельзя просто нормально общаться? Сколько можно унижать и поучать? Искренне не понимаю! Ощущение, что ты знаешь все и обо всех, только ведь и сама жизнь нормальную не построила, – после последней фразы прикусываю язык. Не стоило этого говорить.
– А ты не суди, – начинает нервничать, – я как раз четко осознаю, о чем говорю. Может быть, потому и советую тебе мудрое. Запустишь себя и свалит Родион. И, поверь, к той, кто не брезгует операциями и тем, чтобы себя тюнинговать и совершенствовать. Завоешь, да поздно будет.
– Выть никто не станет, плохо меня изучила. Если Родион, как ты говоришь, свалит к той, кто его заманит пышной силиконовой грудью и губами на пол-лица – так тому и быть. Я даже бороться не стану и, тем более, как некоторые, бежать отрезать волосы и накачиваться ботоксом, чтобы что-то кому-то доказать. Очень жаль, что ты считаешь, эти вещи спасут семью от измен или удержат мужчину, – отвечаю уверенно.