Паутина прошлого
Шрифт:
– Как папа?
– Сидит дома. Они это называют удаленной работой, но ему хоть платят. Хотя какая-то это работа, сидим в квартире, словно два старых сыча в одном дупле, и смотрим друг на друга. – Мама опять вздохнула, поставила вымытые тарелки на полку и уселась на соседний табурет. – Тёмка, тебе, конечно, виднее, но экскурсий же сейчас нет и неизвестно, когда будут. Говорят, этот вирус надолго.
– Мама, если ты про деньги, то все нормально, я гороскопами неплохо зарабатываю, клиент идет один за другим.
Мама поджала губы:
– То-то и видно, что один за другим.
– А сегодня у меня выходной, – нашелся Артем.
Еще один вздох.
– Может, в аспирантуру вернешься? Сейчас самое время.
– Мам, мы уже обсуждали этот вопрос, меня все устраивает. Зачем ты снова?
– Ладно, не буду, но пообещай, что подумаешь.
– Обещаю подумать. Давай лучше чай пить.
– Я тебе пирог привезла, – вскочила мама и бросилась распаковывать сумку, – а еще в двух контейнерах котлеты и творожная запеканка.
– Спасибо, – поблагодарил Артем и про себя подумал: «Вот знает ведь, что я с детского сада не выношу запеканку, но исправно ее приносит».
Разговор не особо клеился. Мама пересказывала конспирологические версии о происхождении вируса, ужасалась репрессивным мерам, которые ввели власти, а потом внезапно перешла к сериалу, который смотрела по вечерам. Но Артем не сильно прислушивался к мелодраматическим перипетиям сюжета.
– А какая там главная героиня! – восхищалась мама. – Умница, красавица! Вот бы ты встретил такую девушку, я бы за тебя была спокойна. И где только актрису такую нашли? Совсем не похожа на нынешних губастых вертихвосток. Почему я ее раньше нигде не видела? Ты только посмотри!
Мама засуетилась, доставая из сумки телепрограмму, с обложки которой на Артема смотрели огромные синие глаза. А еще – робкая полуулыбка, выбившаяся из прически светлая прядь. «Ольга Молчанова – восходящая звезда российского кинематографа», – прочитал он подпись под портретом, и воспоминания тут же накрыли его. Получается, добилась своего. Ну что ж, будь счастлива, девушка Оля.
Мама ушла, и Артем вновь зашел на черный сайт. Та поспешность, с которой он схватил ноутбук, его испугала. Не становится ли он зависим от этого сайта?
Третьим заключенным был вор. Текст под трансляцией, как и предыдущие, мало что прояснял.
«Может ли вор убить? Да, если его загнать в угол. Загнанная крыса всегда борется за свою жизнь.
Воровство – не самое страшное преступление, но за одним маленьким проступком всегда следует другой, более серьезный. А если еще обнаружится свидетель, который станет угрожать разоблачением? Вот уже и мотив убийства».
Вору так же, как и первым двум «преступникам», предлагалось написать чистосердечное признание, иначе его судьбу будут решать пользователи сайта.
Оранжевая роба выглядела слишком большой на щуплой фигурке, и казалось, будто на полу лежит ворох одежды. Лица не было видно – мешало небрежно наброшенное одеяло, но почему-то казалось, что это девушка. Думать о том, что там ребенок, не хотелось. Вор не шевелился. То ли спал, то ли… Да жив ли он вообще?
Зато в других камерах было не до сна. Судя по всему, № 1 и № 2 наладили диалог – оба сидели совсем близко к стене, только если у девушки стена оставалась справа, то у парня – слева. Слабенькая видеокамера не отличалось хорошим качеством, да и находились узники к ней спиной, но можно было догадаться, что они общаются.
Интересно, знают ли они, что в их компании прибыло? Вряд ли. А вот новенькому, когда проснется (если проснется; в последнем Артем почему-то не был уверен), их поддержка окажется кстати.
Какое-то шевеление в камере Завистницы заставило Артема увеличить картинку.
Точно! По полу, подбираясь к туфельке со стразами, торопливо семенила мышь.
«Господи! Пусть эта живность уберется до того, как девушка ее увидит!» – взмолился Артем. А зверушка, деловито обнюхав каблук, приподнялась на лапах и заглянула внутрь туфельки. Затем опустилась и начала умываться. Уходить она совсем не собиралась.
Артем крякнул и переключился на страничку Третьего номера. Хотя тот появился совсем недавно, комментариев понаписали порядком – сайт начинал пользоваться популярностью. Мнения, как и ожидалось, разделились. Кто-то считал, что судить и наказывать – прерогатива специальных органов, но большинство стояли на том, что преступники непременно должны понести наказание, и если власти решили умыть руки, то долг общественности…
«Как же им нравится ощущать себя общественностью, выполняющей свой долг!» – с неприязнью подумал Артем.
Но все сходились в одном: устроитель этого безобразия просто обязан им все объяснить.
Артем заварил еще одну чашку чая и подошел к окну.
Серое небо, серая Фонтанка и опустевшая набережная. Куда делись люди? А они в Интернете, сидят на таком вот черном сайте. Строчат комментарии. Например, такие:
«А если они не напишут признание, нам покажут, как их убивают?» – спрашивал один ник.
«С чего ты решила, что их должны убить?» – возражал другой.
«Если не покажут, буду чувствовать себя обманутой».
«Расслабьтесь, это же шутка, розыгрыш, а вы ведетесь, – писал третий. – Надо бы предложить организатором что-нибудь забавное. Это нам пока интересно смотреть, как они сидят по камерам, но скоро надоест».
Все-таки с людьми в последнее время что-то произошло.
Поставив пустую чашку, Артем забрал со стола ноутбук.
Вторая половина жилища встретила его беспорядком на рабочем столе, там до сих пор лежали старые бумаги – раскидал, пока искал Наташкины данные. Давно пора бы разобрать, а еще лучше оцифровать это старье.
Сначала ему показалось, что это второй экземпляр гороскопа Натальи – в глаза бросилась характерная конфигурация аспектов. И лишь приглядевшись, он понял, что держит в руках гороскоп другого человека с такими же неприятными аспектами к Двенадцатому Дому. Планеты участвовали другие, но смысл просматривался тот же – вынужденная изоляция. И точно так же в конфигурации задействованы Лунные узлы – значит, первопричину нужно искать в прошлом. Тем не менее было и серьезное отличие: в этом гороскопе наряду с Двенадцатым Домом оказался затронут Восьмой – Дом Смерти, да и сама конфигурация выглядела гораздо опаснее.