Чтение онлайн

— Да за что же?! — всерьез удивился Середин. Случившееся опять все переворачивало с ног на голову. — Разве водяной не слуга умруну был?

— Служил поневоле… Да хотел тебя погубить, за это и наказал его умрун. Хочет умрун на тебе жениться, осерчал. А батюшку жалко…

Середин поднялся на ноги, вздохнул. Лоскотухи, конечно, все перепутали, Асфирь не жениться собиралась на Олеге, а скорее уж замуж выходить, но разве объяснишь это толстозадым дурам?

— Значит, водяной меня убить хотел тайком от чародейки? Так? Ну, хватит петь, ответьте же!

— Да! — сердито ответил хор. — Не хотел батюшка, чтобы ты в силу вошел, враг наш. Теперича вместе с умруном всех победишь, никому нет спасения. Бедные мы, бедные, осиротели…

— Плывите в другое место плакать!

Лоскотухи стали ругаться, но хор не сложился, и ведун ничего не расслышал. Когда кровопийки уплыли, Олег еще немного постоял на берегу, подышал свежим ночным воздухом и понял, что развлечься не удалось. Асфирь его опередила. Делать у озер было больше нечего, и ведун не спеша направился к деревне.

Утопленника он заметил издалека, когда тварь, распластавшись на песчаной отмели, выползала на берег. Олег на ходу вытащил саблю, пошел прямо на нежить.

— Ведун! — узнал его утопленник и так же медленно пополз задом обратно в воду. — Враг наш…

Голос у нечисти был шипящий, тихий. Олег бегом приблизился, занес оружие.

— А ну, стой! На вопросы ответишь — помилую!

— Говори, враг… Не губи, клад покажу…

— Клады себе оставь, лгун донный. Расскажи, как и за что умрун убил водяного.

— Батюшка у ключа с живой водой на дне все время лежал, — сразу поведал мертвец. — Хорошо ему было, привольно. Но умрун-чародей ту воду как-то отравил, вот и умер батюшка. Лежит на дне, на том же месте, рыбы его гложут, лоскотухи куски рвут. Гниет…

— За что она его так? — присел на корточки Олег. Утопленник оказался куда более приятным собеседником, чем лоскотухи.

— За то, что тебя сгубить хотел, к болотникам на Большой Разлив послал. Испугался батюшка, что твоя сила умруну перейдет, сможет он тогда свою власть на озерах поставить.

— А разве не так было? Разве не служил водяной умруну-чародею? — Олегу показалось, что по склону холма кто-то спускается к воде, но аура незнакомца едва светилась.

— Не служил, а младшим себя признал. Опосля того, как умрун помог болотников отразить. — Утопленник понемногу все же сползал в озеро. — Батюшка говорил: скоро всем нам конец. Или умрун нас изведет — не нужны мы в его царстве, — или болотники погубят. Потом и ты пришел, враг наш… Батюшка сказал: у ведуна сила могучая, никому не подвластная, чужая… С ней умрун вдесятеро сильнее станет, нельзя того допустить…

С тихим всплеском утопленник ушел на дно, Олег не стал его задерживать. Вряд ли нежить лгала, утопленники обделены мозгами. Значит, и вправду была когда-то война озер с болотом, в которой помог умрун водяному. А теперь Асфирь убила его, отомстила за попытку погубить своего «суженого».

Олег вспомнил, как Мирополк сказал о беспокойстве чародейки. А еще на болоте ему помог выжить образ Рады, давший силы. Случайно ли это произошло?.. Ведуну не положено верить в случайности. А еще нельзя верить красивой девушке, рядом с которой все время нежить. Даже если верить очень хочется.

Вспомнив о существе на склоне холма, Олег заторопился навстречу. Неплохо бы узнать, кому понадобилось пробираться сюда в темноте. К огромному разочарованию, Середин вскоре увидел одного из «сыновей» старосты, блондина с натянутым луком. Целился он не в ведуна — иначе тот сразу бы это почувствовал, а куда-то в воду.

— На кого охотишься? — На ответ Олег не рассчитывал и просто встал рядом со стрелком.

Тот продолжал внимательно следить за озером, натянувшая тетиву рука даже не подрагивала. Середин вспомнил о своем давнем желании иметь лук и научиться из него стрелять, чтобы никогда больше не зависеть от угощений одиноких старух. Оружием он с тех пор так и не обзавелся, да и новую одежду успел изорвать, разве что сапоги мог занести себе в прибыток.

Вдруг стрелок едва уловимо изменил позу, напрягся. Олег тоже заметил цель: хоровод русалок вплыл в ближнее озеро, подобно какой-то траурной процессии. Ведун видел их благодаря агрессивному свечению их энергетики, но как воспринимал их сделанный из чурбана человек, он не знал. Тренькнула тетива, стрела унеслась в ночь, блеснув в свете звезд.

— Серебро? — вслух удивился Олег.

На озере закричала пораженная русалка. Ведун увидел, как ярко вспыхнула, а потом быстро погасла ее аура. Подруги убитой дружно погрузились в воду, а лучник, у которого с собой не оказалось хотя бы одной запасной стрелы, поспешил обратно в деревню.

— Серебро, — ответила возникшая рядом Асфирь. — Я приказала каждую ночь убивать по твари, если они будут к нашему берегу приближаться. За тебя мщу, суженый мой!

— Так рассердилась, что я едва не погиб? — хмыкнул Олег, начиная подъем.

— Люб ты мне!

— Да? Что-то от оборотней своих ты меня не больно-то бережешь.

— Для моего жениха, удалого воя, это не беда, оборотни да упыри! — рассмеялась чародейка, легко шагая рядом. — А если все же убьют тебя… С такой невестой, как я, можно ничего не бояться. Живой водичкой полью, может, заодно зачарую…

Середин даже закашлялся от такой перспективы. Превратиться в ходячую нежить, полностью подчиненную чужой воле, как эти «чурбаны»… Есть вещи гораздо хуже смерти.

— Да не бойся! — опять засмеялась чародейка. — Ты мне вот такой нужен: злой, правдолюбивый!

— Не получишь ты меня таким, — твердо отозвался ведун. — Уж давно бы понять пора.

— Значит, Раду выбираешь? — помрачнела Асфирь. — Смотри, как бы я не рассердилась. Чужое счастье рядом со своим несчастьем тяжело стерпеть. Повезло еще девушке, что люблю я ее, как сестрицу…

— И оттого в беспамятстве держишь? — не удержался Олег.

— Прознал? От кого, интересно… Да, держу в беспамятстве, потому что жалею. Многих любила твоя Рада, так же как тебя сейчас любит. Все от души, все от сердца… А я думала, ты скоро к ней охладеешь. — Чародейка дернула головой, перекидывая через плечо косу, быстро принялась ее расплетать. — Ошиблась? Или ты мне назло упорствуешь? Чем Рада лучше меня?

— Красивее, — попытался уколоть Асфирь ведун. — И росточком повыше. И глазами синей.