Чтение онлайн

— Сиятельная гарантировала то, что она не в состоянии обеспечить, — развёл руками я. — Из каких соображений она это сделала, у неё уже не спросить.

— Что вы имеете в виду насчёт «не спросить»? — нахмурился он.

— То, что она больше не с нами, — удивлённо посмотрел на него я. — Вы этого не знаете?

— А где она? — явно растерялся он.

Странно, почему такая важная новость прошла мимо него. Похоже, что Остромира никто не позаботился проинформировать о судьбе Кисы, а после его смерти наследники окончательно утратили контакты с Кругом Силы. Скорее всего, Анна Максакова и прочие были близки именно с Кисой, а вовсе не с Греками.

— Она умерла, — любезно проинформировал я его. — Да-да, я знаю это совершенно точно. Я лично присутствовал при том, как её убивали, и в конце концов успешно убили.

Зеппер ошеломлённо замолчал, вяло ковыряя суфле. «Варвар», — незаметно поморщился я, глядя, как он размазывает по тарелке ценнейший продукт. Впрочем, сам дурак — что меня дёрнуло угощать его подобной экзотикой? Приказал бы подать обычную панна-котту[14].

[14 — Панна-котта — итальянский десерт, нечто вроде сливочного желе.]

— Три миллиона — слишком большая сумма, — наконец сказал он.

— Князь это понимает, — согласился я, — и готов предоставить разумную рассрочку. Например, триста тысяч в год в течение десяти лет выглядит вполне для вас посильным. Заметьте, что князь Яромир даже не настаивает на процентах. Лично мне такая щедрость непонятна, но опять же, я не князь.

— Это уже детали, я бы предпочёл обсудить их позже, — отозвался Зеппер. — Сейчас есть более существенный вопрос: как князь Яромир может сделать эту сделку более привлекательной для нас?

— А вы не стесняетесь в заявках, — с уважением посмотрел на него я. — Да, он может. Например, сейчас епископство Новгородское и Псковское является Псковским только по названию. Он может сделать так, что оно и Новгородским будет только по названию. Папе, несомненно, не понравится такой результат деятельности кананитян, так что вы можете использовать этот аргумент, чтобы заставить их компенсировать ваши расходы.

— И что, князь Яромир действительно это сделает? — нахмурился он.

— Не знаю, он со мной подобными планами не делился, — пожал я плечами. — Но по правде говоря, сомневаюсь, что до этого дойдёт. Князь вряд ли захочет серьёзно ссориться с архиепископом Рижским только ради того, чтобы создать кананитянам неприятность непонятного масштаба. Но вы тем не менее вполне можете под этим видом получить от них какую-то компенсацию.

Вдруг меня осенила мысль:

— Или вы уже получили полную компенсацию в какой-то форме?

Зеппер неопределённо хмыкнул, и я понял, что так оно и есть.

— Неважно, — пожал плечами я. — Используйте это, чтобы выдавить с них что-нибудь ещё. Лишним не будет, полагаю.

Зеппер никак не отреагировал, но по отголоску эмоций я понял, что эта мысль и в самом деле запала ему в голову. Истинный банкир — если не выходит пограбить врагов, значит, надо попробовать выжать немного денег с друзей. А ещё лучше совместить.

— Моё условие — восстановление поставок алхимии, — решительно заявил он.

— Забудьте! — не менее решительно ответил я, махнув рукой словно отметая эту безумную идею. — Князь Яромир никогда на это не пойдёт. Извините за прямоту, господин Эрих, но с вашей стороны просто наивно ожидать подобного подарка от него после того, как вы профинансировали его свержение и убийство.

— Про убийство речи не шло, — проворчал он.

Я выразительно посмотрел на него, и он поморщился.

— Поймите, господин Кеннер, я просто не могу вернуться домой ни с чем. Мы потеряли достаточно много, и ваше предложение, по сути, состоит в том, чтобы с этими потерями смириться. Даже если вы меня убедите — в семье моё слово весит много, но его всё же недостаточно, чтобы убедить остальных.

— Прямых поставок больше не будет, и я здесь ничего сделать не могу, — повторил я. — Никто не может. Но мне понятны ваши проблемы. Возможно, мы сможем найти какой-нибудь компромиссный вариант? Князя я убедить не в силах, но вероятно, у меня получится договориться с Бернаром Арди, чтобы он уступил вам розничную продажу алхимии в империи. Это, конечно, не то же самое, что абсолютная монополия, которую вы имели раньше, но что потеряно, то не вернуть.

— Только в империи? — сразу же отреагировал Зеппер.

— А у вас есть сбытовая сеть в Галлии и на островах?

— Будет, — заявил тот. — Ваше предложение может нас удовлетворить при условии эксклюзивного права на распространение.

Вообще-то именно этого я от них и хотел — Бернар просто не в состоянии наладить розничный сбыт. Он, собственно, и сам мне говорил, что предпочёл бы ограничиться оптом. Как ни печально, но у него нет никаких возможностей для создания розничной сети в обозримом будущем. В отличие от тех же Зепперов, которые опутали своими представительствами всю Европу, как паутиной. Однако стоит немного ограничить их аппетит, чтобы не прививать дурную привычку получать слишком много и сразу.

— Эксклюзивное право только в империи, — выдвинул ответное условие я. — А в других местах мы будем смотреть на ваши успехи. И либо оставим распространение за вами, либо будем пытаться сами создать более эффективную структуру.

— Но при этом вы соглашаетесь оставить все счета четвёртого механического в нашем банке.

— При условии, что мы получим специальные условия, о которых вы упоминали при нашей первой встрече.

Мы поулыбались друг другу.

— И больше никаких глупостей с наёмными убийцами, пожалуйста, — добавил я. — И попыток воздействовать на трирских Арди через архиепископа Трирского. Или через других иерархов.

Зеппер посмотрел на меня с непроницаемым видом, но в эмоциях у него было полное смятение.

— Да, я знаю, что вы просили архиепископа Трира воздействовать на Арди, — улыбнулся ему я. — И то, что он вам отказал.

— Откуда? — не выдержал он.

— У нас тоже есть друзья в империи, — туманно ответил я.

Зеппер посмотрел на меня новым взглядом. Похоже, он ничего не знает об участии кардинала Скорцезе, и для него мои имперские связи оказались неприятной новостью.

— Так мы договорились? — настаивал я.

— Договорились, — кивнул Зеппер.

— Признаюсь тебе откровенно, Кен — ты меня поразил до глубины души, — заметила Драгана, изящным движением наливая чай в тонкую фарфоровую чашку. — Но я-то давно поняла, что от тебя можно ожидать разных неожиданностей… ой, каламбур вышел, — хихикнула она. — Но так и получилось — я хотя бы знала, что ты можешь удивить, а вот что ты сделал с бедным Яромиром…

Мы сидели у неё дома в маленькой гостиной, где я раньше никогда не был. Судя по семейным портретам на стенах — включая детский портрет самой Драганы, — да и вообще по общей атмосфере комнаты, чужие сюда не допускались. Так что я, пожалуй, могу смело сделать вывод, что меня включили в круг близких друзей.