Чтение онлайн

А Юлька прислушивалась к негромкому негодованию бабулечки и ликовала:

«Получилось! Получилось! Поверила бабуля, а как испугалась, жаль, что пришлось ее так испугать, но по-другому никак нельзя было, а теперь заговорят все бабки, что видели, как я рожала и, что кровища была, вся комната и, что чуть не умерла от родов. И пусть сплетничают, чем больше, тем лучше. А дня через три позову своего дядьку, он хоть и терапевт, но справку дать может, что моя крошка здорова, а меня ему не обязательно смотреть, ну пусть для успокоения послушает, пощупает и на этом осмотр можно закончить. А теперь нужно подумать, какое имя дать моей крохотулечке».

Думала Юлька, с трудом удерживая себя в постели. Хотелось встать, пойти на кухню, к бабушке. Помочь ей готовить, и говорить, говорить о малышке. А еще сильней хотелось все честно ей рассказать, но Юлька боялась, что бабуля все расскажет своей подруге, а это уже не будет секретом.

– Бабуля! – позвала Юлька, – а как там баба Шура, оклемалась?

– А что ей сделается, – вышла к ней баба Паша, – отделалась сильным испугом, и шрам на голове будет. Но уже встала, и ходит по хате, но выходить боится.

– Кого же она боится?

– Как кого? Боится того мужика, который ее стукнул в лоб. Я ей говорю, чтоб переходила ко мне, хоть на время, пока выздоровеет, но она не хочет. Может, еще надумает и перейдет. Ешь, вот я тебе кашку сварила, и блинчиков с медом, чтобы молочка для малышки хватало. – Поставила бабушка на табуретку завтрак.

– Да я встану, – смутилась Юлька.

– Я тебе встану, – пригрозила бабуля, – ни в коем случае, тебе еще лежать, да лежать. Ишь, чего надумала! Лежи, ешь, а мне нужно сбегать подоить козу, загляну к Шурке. А тогда приду, постираю, тебе помогу обмыться. Никуда не вставай, и не вздумай выходить на улицу. Эх, и как это тебя угораздило, внученька? Кто хоть этот стервец? Скажи, я его за чубрину приволоку, на дитя глянуть, а потом при мне пусть скажет, что оно ему не нужно. Назови бабушке его имя!

– Бабуль, я разберусь с этим сама, без посредников. Хорошо? А то ты дров наломаешь, больше чем я. Ты лучше посоветуй, какое имя дать малышке.

– Имя? – Задумалась бабуля, – да имен много хороших, например, Дарья, Евдокия, Елизавета.

– Стой! – перебила ее Юлька. – Не нужно перечислять, я их все и сама знаю. Нужно только одно имя. А, может, Светлана? Или еще можно Евгения, это значит Женя.

– Только не мужское имя, у нас достаточно женских имен. Чем плохое имя Ульяна? А когда маленькая, Уля, Улюшка. Давай так сделаем, я пойду, управлюсь, и за это время подумаю, а ты тоже думай, какое имя ей больше подходит. А потом, когда я приду, мы с тобой сядем, и решим эту приятную проблему. – Предложила бабуля и, не дожидаясь ответа, пошла к дверям.

Через минуту Юлька соскочила с кровати и подскочила к окну. Бабушка уже вышла за калитку и направилась по улице к своему дому. Юлька нагрела молока и начала кормить ребенка, а сама думала какое выбрать имя для девочки.

«Надо такое, чтобы звучало, как цветочек, Алена, например. А чем плохое имя? Когда Юлька была маленькая, мама покупала ей шоколад с картинкой Аленой, хорошенькой девчушкой в платочке. Алена, Аленушка, звучит красиво, но как будто из старинной сказки, будто не настоящее, а из далекого прошлого. А может, действительно, назвать дочку Улей, Ульяна, Улюшка. Бабуля придет, подумаем еще», – решила Юлька.

– Эдак, пеленок для тебя будет маловато, нужно что-то придумывать. Вон сколько только за утро накидала. Сейчас бы взять да постирать их, но нельзя бабуля разохается. Даже неудобно здоровой лежать в постели.

Юлька глянула в окно и вовремя, баба Паша почти бегом спешила к дому.

– О, Господи, что это она так бежит, как на пожар. Будто не успеет постирать и убраться.

Юлька юркнула в кровать, рядом посапывала, продолжая чмокать во сне, спала в сухих пеленках малышка. Баба Паша заскочила в дом возбужденная и испуганная. И сразу, с порога, начала рассказывать.

– Представляешь, пошла я домой и думаю, подою вначале козу, управлюсь, а тогда пойду к Шурке, ведь от нее сразу не отделаешься. Ну, вот, прихожу я к ней, когда дома все дела закончила, а Шурка уже выползла во двор, и сидит в тенечке, под яблонькой.

– Что, – говорю, – не сидится в хате, уже не боишься на улицу выходить? Она мне ответила, так слово, за слово и заболтались. Слышим, машина остановилась возле Мотьки. А мы, конечно, осторожненько, в щелку, как не глянуть, тогда весь день будет испорчен, так и будешь думать, кто приезжал. Вот мы и глянули, а там, батюшки, опять та же машина, и тот же мужик, что намедни приезжал. Вылез с машины, и по сторонам стрельнул. Я Шурке говорю «уноси ноги из своей хаты, в мою хату», а сама к тебе поспешила. И чего это он снова приехал, чего ему еще нужно?

– Он приехал один? – Еле сдерживая волнение, спросила Юлька.

– Один, как есть один, – подтвердила бабушка.

– А тетю Мотю вы сегодня видели? – снова спросила Юлька.

– Нет, ее я не видела, спит, наверно, еще, а корова мычит, и что за хозяйка, наверно, не доила утром. В пастбище корову не выгнала, точно проспала. И зачем держит, денег, что ли мало, ни детей, ни внуков, зачем животное мучить?

– Ладно, бабуля, пусть сами разбираются, не наше это дело. Сделав равнодушное лицо, проговорила Юлька. – Что ты надумала, насчет имени для внучки?

– А я и не думала еще, некогда было, а когда от Шурки бежала, даже сердце останавливалось. Но, если подумать, то имя Ульяна очень даже подошло бы для моей правнучки. Однако решать окончательно тебе – матери. Ох, Господи, какая ты мать в восемнадцать лет! Только школу кончила, хотела идти учиться, а теперь все насмарку, ни учебы, ни работы. Чем жить будешь? Моей пенсии на двоих мало, а дитю нужно много, а ты будешь к нему прикована.

– Бабуль, не начинай голосить. Ты голосила, когда остались вдвоем, не пропали же, и теперь не пропадем. Я найду такую работу, чтобы с дитем взяли. И учиться буду, но позже, так получилось. Что мне ее подбросить кому-нибудь?

– Господь с тобой, что говоришь! И даже в шутку об этом не говори. Разве такое можно – дитятко кинуть! Вон она какая красавица, вылитая в тебя. Тот же носик, аккуратный маленький, бровки темненькие, а волосики чисто пух беленькие, – умилялась баба Паша, глядя на правнучку. – И не сомневайся, проживем. Пенсии моей хватит, а потом пойдешь работать, а я на хозяйстве и за няньку, еще не разучилась, справлюсь. Поднимем нашу красавицу, вот только бабы покоя не дадут, языком будут трепать, так и замуж не выйдешь.

– Я не боюсь, пусть треплют, – отмахнулась Юлька. От их трепотни не похудею, поговорят, поговорят и перестанут. А девчушка будет расти, солнцу радоваться. Пусть будет по-твоему, бабуля, назовем ее Ульяна, Уля, Улюшка.

– Ой, что это я болтаю, а у меня столько дел! – Спохватилась бабушка, – лежи, отдыхай, сшей дитю рубашечку. Я забыла принести, у меня есть байка, брала себе на халат, да так и лежит, и еще можно найти, если хорошо поискать в сундуке. Напомнишь мне, когда пойду домой, чтобы не забыла. Хорошо? А сейчас я займусь стиркой, вода уже нагрелась.