Паутина
Шрифт:
Решив проблему, собрав долги с пары прошлых клиентов, Александр затушил сигарету о стену здания и убрал окурок в карман пальто, а после достал из другого пачку жевательной резинки и отправил четыре пастилки себе в рот. Такси долго не находилось, никто не хотел ехать в такой поздний час в соседний город, и Александр начал всерьез рассматривать возможность заночевать здесь, а утром сразу отправиться к месту вылета. Однако ему не хотелось делать все это в одной и то же одежде. Он чувствовал себя неопрятно, а кроме того ему хотелось избавиться от неприятного следа пребывания в военной структуре, для этого категорически требовалось хотя бы сменить одежду. А лучше принять душ.
Наконец исполнитель нашелся, сыщик сел в салон и снова попытался отключиться. Он уже почти отпустил ситуацию и стал проваливаться в сон, как вдруг вспомнил о пропускном пункте на выезде. Решив не отдыхать до этого момента он достал телефон и написал сестре, но та не ответила ни через пять минут, ни через десять. Что странно, она никогда не отвечала на сообщения, а сразу звонила. Что за дурацкая привычка? Но сейчас она определенно спала. Оно и к лучшему, пусть отдохнет. Надо будет между делом придумать, как все- таки вытащить ее на ужин с отцом. Этот разрыв семьи был для Александра как бельмо на глазу, как ноющий синяк, он понимал, что и отец и Вика находят встречу травмирующей, но решить проблему можно только встретившись с ней лицом к лицу. По крайней мере, он был уверен в этом, а кроме того, он чувствовал, что как только они помирятся, паззл его жизни наконец- то сложится, это было будто бы последним куском. По крайней мере, он на то надеялся.
Миновав КПП на выезде, Александр наконец позволил себе забыться сном. И в этот раз сновидений не было. Через два часа он доехал до дома, поднялся на этаж, открыл дверь, разделся, не включая свет, залез в душ, убрав всю одежду, кроме пальто, в пластиковую бельевую корзину, и, наконец, ощутил полный покой.
Выйдя из душа, он надел белье и лег в кровать. На часах было уже четыре утра, вылет назначен на десять. Часа четыре у него есть. Глаза стали закрываться…
Он резко поднялся на ноги от навязчивой мелодии звонка, бросил взгляд на циферблат, уже восемь утра. Как будто и не спал… Головная боль тут же ударила его. Как будто и не спал. А телефон все звонил и звонил, и звонил. Филатов босиком дошел до коридора, огляделся по сторонам, пытаясь вспомнить, где оставил устройство, а затем кинулся к пальто и достал из кармана смартфон. Звонил отец.
– Алло.
– Саша! – возмущенным тоном произнес Олег, – какого мне звонит оперативный из Генштаба и говорит, что ты оскорбляешь дежурную службу по ночам?!
Сыщик с силой зажмурился и сжал кулаки. Чертовы…
– Прости, он сказал мне лишнего, я не сдержался.
– Мне говорят, что ты заявился ночью, требовал вертолет, прикрывался нашей фамилией.
– Это не так! – чуть не закричал Александр, – этот ублюдок все оборачивает себе на пользу. Начнем с того, что он вообще пожаловался! Мужчине сорок лет, кадровый офицер…
– Извини, перебью. Не пожаловался, а доложил о происшествии, – тон Олега стал более мягким.
– Даю тебе слово, я общался до поры максимально вежливо. Но уж чего я не делал, так это не прикрывался твоим именем, чтобы что- то получить.
– Хорошо. Я тебе верю. Но ты все равно меня разочаровал. Нельзя выходить из себя и так общаться с людьми, понял?
– Да, отец. Я виноват.
– Надеюсь больше мне не придется принимать такие звонки. Что там с вертолетом? Тебе помочь?
– Не надо! – отрезал Александр, но поздно заметил в своем голосе излишнюю резкость. Ему было неприятно, что отец за него все решит, – я…я все сделал сам, договорился кое с кем.
– Молодец. Но все равно, звони, если что, я помогу. Удачи.
– Спасибо, отец.
Сыщик положил трубку, попытался отдышаться. Снова посмотрел на часы. Скоро вылет. Он наскоро умылся, надел походные ботинки, плотные штаны, кофту и неброскую серую куртку с защитой от ветра и дождя, взял ключи и застыл в коридоре у закрытой двери, покачал головой.
Этот день должен был закончиться совсем не так…
Глава 2. День, который не открыл завесу тайны
– Да! – рявкнули из- за двери, и Александр зашел внутрь.
Всё здание выглядело повидавшим виды: глаз следователя сразу отметил недавно прошедшую бомбардировку. Трещины в стенах и пыль, тонким слоем лежащая на всех горизонтальных поверхностях, говорили сами за себя.
В Лирмонте, полевом аэропорту Четвертой ударной его встретили на удивление вежливо. Даже командир дивизии нашел пару минут, чтобы поздороваться и попросить передать привет отцу.
Притом сам Александр интересовал военных чуть больше, чем никак. И это парня, скорее, даже порадовало.
С личным водителем командира дивизии Филатова отправили ближе к передовой: туда, где базировался нужный ему полк. Очередной КПП, где пришлось оставить смартфон, и получить вместо него дежурный телефон. Тот был потрепан временем, и функция у устройства была одна – звонить.
И вот парень уже добрался до передового штаба. Отсюда стоит начать.
Командир полка, худой и какой- то тщедушный мужчина лет сорока пяти, никак не ассоциировался со своим громовым голосом:
– Что? – он отложил в сторону пистолет, сборкой которого, видимо, был занят до визита Александра.
– Александр, – представился вошедший. Нехотя добавил, – Филатов.
– Извини, вскакивать не буду. Что нужно?
Видимо, из дивизии его никто не предупредил. Следователь почувствовал, как челюсти сжимаются сами собой, непроизвольно.
– У меня спецразрешение на проведение расследования, – он постарался вышвырнуть из своего тона все эмоции, – у вас числится без вести пропавшей Агата Лан…
– К начальнику штаба! – резко оборвал полковник, не дослушав, – и пусть доложит, как закончите.
– Я понял, – больше общаться желания не было. Да и Александр видел по дороге поцарапанную табличку «Начальник штаба, полковник Юрьев А.К.»
– Давай, иди, – не дождавшись, пока гость покинет кабинет, офицер вернулся к своему занятию.
Постоянно зрела ассоциация с какой- то бюрократической структурой. Время тянулось и тянулось, как паутина, а он пока не добился ровным счетом ничего.
– Слушаю, – начальник штаба полка не почему- то не вызывал такой неприязни, несмотря на свой вид: высокий, широкоплечий, с жесткими черными волосами и грубыми чертами лица он больше всего напоминал монстра Франкенштейна.
– Я по спецразрешению, – не став уже в десятый раз называть фамилию, Александр сразу перешел к делу. Заметив в погасших глазах искру интереса, он протянул офицеру документ.
– Так, так. Вижу, – проговорил тот. Речь полностью соответствовала внешности: тяжелая, неторопливая, – какое нужно содействие?
Наконец, что- то сдвинулось с мертвой точки:
– Прежде всего – что вы можете сказать о пропавшей? Агата Михайловна Лантратова, – повторил парень, – прибыла к вам в расположение полтора месяца назад.