Чтение онлайн

— С научной точки зрения это нельзя доказать, — бесстрастным тоном произнес Клифф.

— Послушайте меня. —Сабрина протянула к ним руки. Прошла минута, прежде чем Пенни с Клиффом вложили в них свои ладошки. — У меня на всем свете нет никого дороже вас с папой. Работой я тоже дорожу, поэтому и еду в эту очень короткую командировку, и буду ездить и дальше, может быть, несколько раз в год, но вот что я вам обещаю. Слушаете? — Она помедлила, пока они не кивнули. Они не отрываясь глядели на нее. На глазах у Пенни выступили слезы. Клифф смотрел внимательно и мрачно. — Обещаю, что всегда буду возвращаться к вам. Я никогда вас не брошу. Вы для меня все, и ничто на свете не заставит меня вас оставить. Я вас очень люблю, очень люблю и не перестану любить, что бы ни случилось.

Вскочив, Пенни порывисто обняла Сабрину.

— Я люблю тебя, мама.

Глядя поверх ее головы, Сабрина снова встретилась взглядом с Гартом.

— Я тоже люблю тебя, — тихо ответила она.

— Мам, слушай, у тебя что, неприятности? — спросил Клифф. — Твои магазины терпят убытки, что ли? А то мы могли бы помочь, ну, скажем, поработать после занятий в «Коллектиблз». Тебе не пришлось бы платить нам столько, сколько тем, кто не член нашей семьи, а если ты экономишь деньги, то, может, и не пришлось бы ездить туда больше!

— Ах, Клифф, ты просто прелесть! — Какой у меня заботливый, смышленый сын, мелькнула у нее мысль. Казалось бы, еще ребенок, а на самом деле уже почти мужчина. — Нет, у меня нет неприятностей, но я очень ценю твое предложение, и, если дела примут дурной оборот, мы его обсудим. Ладно?

— Хорошо. — Клифф рывком поднялся на ноги. — У меня идея. Мы поедем с тобой!

Сабрина рассмеялась, покоренная его упрямством.

— Отличная мысль, в другой раз обязательно съездим вместе, посмотрим Лондон, а, может, и кое-что еще. Это я вам тоже обещаю.

— Когда ты уезжаешь? — все еще волнуясь, спросила Пенни.

— Через несколько дней. Но до этого у нас должно произойти кое-что удивительное. Я не хотела об этом говорить, но теперь мне хочется, чтобы вы знали. Наш дом скоро получит подарок, зовут его миссис Тиркелл.

— Ей здесь не место, — заявил Клифф, подсознательно воспринимая в штыки все, что имело какое-то отношение к Лондону. — Она живет там и содержит дом тети Сабрины. Здесь она нам ни к чему.

— А она будет убирать за нами постель? — спросила Пенни.

Клифф, собравшийся уходить, живо повернулся всем корпусом.

— Да ну?Будет накрывать на стол, мыть посуду и…

Сабрина улыбнулась.

— Она будет помогать нам ровно настолько, насколько мы сами попросим, но, думаю, она очень расстроится, если подумает, что возьмет на себя все наши обязанности.

— Нет, не расстроится. Ей же необязательно знать, что сейчас мы всем этим занимаемся.

— Давайте поговорим об этом, когда она приедет, — произнес Гарт. — Пока ее еще нет, придется вам самим убирать в комнатах. Да, кстати, если вы поторопитесь, то мы, может, успеем зайти в аквариум.

— Да, но…

— Живей, Клифф. Хватит трепаться.

Клифф пожал плечами. Повернувшись, они с Пенни ушли. Сабрина смотрела им вслед, пока они прыгали вверх по лестнице.

— Мне нужно прибраться на кухне.

— Они сами все уберут, пока мы еще не ушли. Ты здорово вела себя с ними. Просто удивительно, как сильно дети нуждаются в поддержке. Неужели и я сам был таким? Уже не помню. А как у тебя было?

— Может, из-за того что мы столько всюду ездили, мы никогда не чувствовали, что живем где-то постоянно. Пока не стали учиться в «Джульет», как-никак четыре года, проведенных в школе на одном месте. Но большей частью мы сами себя поддерживали, у каждой из нас всегда была… — Слова застряли у нее в горле.

Гарт мягко вытянул ее из кресла, где она сидела, усадил на колени, прижимая, словно ребенка. Его любовь к ней была такой сильной и всепоглощающей, что он не мыслил жизни без нее, но понятия не имел, как так случилось. Две женщины, думал он, две половинки одной женщины, и теперь вышло так, что обе они здесь, стали частью меня. Это никогда не удавалось Стефани. В этом была какая-то загадка: что они представляли собой каждая, что представляет собой Сабрина теперь, когда Стефани больше нет в живых, и чего нам с Сабриной удалось добиться сообща. И хотя у меня, как у ученого, язык не поворачивается говорить такое, возможно, во всем этом есть какая-то загадка, которую мы никогда не разгадаем. Нам суждено жить впредь с этой тайной, когда оба мы будем настроены на лирический лад, мы будем называть ее чудом.

— Со мной все в порядке, — проговорила Сабрина, уткнувшись лицом ему в плечо. — Спасибо, дорогой. Спасибо за все. — Она выпрямилась. — Нам действительно стоит подумать о том, чтобы всем вместе съездить в Европу: в Лондон, Париж, может быть, в Прованс. Знаешь, я никогда не была в Авиньоне, Арле, Кавайоне. Ах, Гарт, давай съездим.

Гарт улыбнулся.

— Все сразу за одну поездку?

— Нет, не получится, ты прав. Но давай хотя бы подумаем. Может, весной, когда у нас будет отпуск? Или летом?

— Весной или летом. Либо в октябре, у меня как раз будет конференция в Гааге. Можно было бы на время забрать ребят из школы… хотя мне хотелось бы какое-то время побыть с тобой наедине.

— Ах, и мне тоже! Но не можем же мы уехать после того, как я пообещала…

— Постараемся сделать все сразу. Еще подумаем. — Они улыбнулись друг другу. Так много планов, так много времени, для того чтобы воплотить эти планы в жизнь.

Она продолжала думать об этом спустя две недели, когда ехала на машине в Чикаго. Одно время ей казалось, что она как бы одолжила эту семью на время, но теперь она твердо знала, что они всегда будут вместе. И я останусь с ними, подумала она. Мысль показалась ей забавной, так как она раз за разом откладывала поездку в Лондон и в конце концов отказалась от нее вообще в обозримом будущем. Здесь и так дел по горло, а командировка в Лондон больше уже не казалась ни срочным, ни привлекательным делом, особенно после того, как приехала миссис Тиркелл и ретиво взялась за обустройство дома и жизни всей семьи.

Великий организатор, улыбнувшись, подумала она, входя в «Дом Конера». Прямо перед ней, прислонившись к колонне, стоял мужчина и ждал ее.

— Конер, — представился он и протянул руку. Он был невысокого роста, ладно скроенный, с приплюснутым боксерским носом, бегающими черными глазами и густыми бакенбардами. Он был в рубашке и деловом костюме, на ногах — темно-синие замшевые ботинки; на округлом брюшке висела золотая цепочка для часов.

Сабрина обменялась с ним рукопожатием. Они уже разговаривали по телефону, но еще не встречались, и теперь оба стояли и довольно долго разглядывали друг друга, пытаясь понять: понравилось ли увиденное настолько, чтобы сделать следующий шаг к совместной работе.

Несколько месяцев назад Уильям Конер приобрел заброшенный десятиэтажный склад в чикагском районе Принтерз-роу. Капитальный ремонт здесь делался всего один раз Этеном Чэтемом, хотя склад был построен давно. Больше зданием никто уже не занимался, и Конер пригласил архитектора по имени Вернон Стерн, чтобы составить проект реконструкции; на первом этаже предполагалось разместить магазины, а верхние этажи отвести под квартиры. Сабрину же он попросил по телефону заняться интерьером. Теперь предстояло впервые увидеть их обоих и обойти все здание.