Чтение онлайн

– Ты меня уговариваешь пойти на охоту, потому что со мной чувствуешь себя уверенней.

– Ну конечно, ты меня своей грудью защитишь от нападения кита.

– Не смейся надо мной, у меня хоть грудь впалая…, зато спина колесом.

Надежда рассмеялась:

– Я так и не поняла, чем ты собираешься меня защищать: грудью или спиной?

– Хватит измываться, успокойся, поеду на охоту.

В пять часов утра мы должны быть на берегу залива, поэтому будильник поставил на четыре. Выглянул в окно: белая ночь, три пацана лет десяти ремонтировали велосипед. В четыре утра! Лето на Чукотке короткое, надо успеть накрутить километры. В посёлке есть школа, все одиннадцать классов. Директор - армянин, он же учитель русского языка.

Когда мы вышли на берег, охотники вели неторопливые приготовления. Чукчи всё делают неспеша, им потеть никак нельзя, иначе потом можно замёрзнуть. Нам, туристам, выдали спасательные жилеты, и мы сели в алюминиевые моторные лодки.

Несколько моторок выехали из маленькой бухточки в открытое море. В нашей лодке было четверо туристов и коренастый капитан Паша, стоявший за штурвалом. Я занял место рядом с ним. Дул холодный сильный ветер, по морю ходили белые «барашки». А тёплых ветров здесь и не бывает, ведь совсем недалеко, за мысом Дежнёва, Северный Ледовитый океан. Лодка подпрыгивала на волнах, обдавая нас ледяными брызгами. Китов не было видно. Мне даже показалось, что в такую непогоду мы никого не найдём. Вдруг я увидел вдали фонтанчик и показал рукой. Паша вскрикнул и направил лодку в эту сторону. Все другие охотники ринулись туда …. Но кит исчез.

– Паша, а сколько китов вы вылавливаете?

– Международный комитет определяет квоту на каждый год, и на большее мы не имеем права.

– Да кто тут сможет контролировать?

– На каждого убитого кита заводится подобие паспорта, где указывается дата вылова, размер, и даже фамилия гарпунёра. Пограничники контролируют. Да нам хватает. А если нарушим, могут лишить квоты.

Я посмотрел в направлении Пашиного взгляда. Две тёмные китовые спины показались на несколько секунд из воды.

– Ты же видел китов, почему не реагируешь?

– Если мы загарпуним одного, второй разозлится и все наши лодки разнесёт в щепки.

Вдруг кит выплыл в полутора метрах от нашей моторки. Всё во мне смешалось - и страх, и азарт.

– Паша, почему у тебя нет гарпуна?

– Гарпунёрами не все могут быть, тем более у меня в лодке туристы.

– А что, если бы кит перевернул лодку?

– Ты же плавать умеешь? До берега доплывёшь.

– Да ты, однако, шутник. До берега километра три будет, не меньше. А в ледяной воде и пяти минут не выдержать.

– У нас, у чукчей, принято, если человек упал за борт, его не спасают.

– Как так? Почему не спасают?

– Духи моря хотят принять жертву, и им не надо мешать, иначе весь посёлок болеть будет.

– Какие духи? Двадцать первый век!

Паша рассмеялся:

– Испугался? А в старые времена так и было. Но сейчас другое дело. Если что случится, сбрасываем в море добычу и быстро везём пострадавшего к доктору.

– А были случаи, когда кит нападал на лодку?

– Пару недель назад кит долбанул хвостом так, что корму подняло в воздух. Но я удержался в моторке.

Паша резко дал газ, и лодка понеслась, взлетая на гребни волн. В том же направлении ринулись и другие охотники.

Чтоб как-то смягчить сотрясение позвоночника, я упёрся двумя руками в поручень рулевой стойки, немного наклонившись вперёд. Кит опять исчез. Лодки сбавили ход, и все, участвующие в охоте, всматривались в тёмные воды моря.

– Паша, ты вот вспомнил старые времена, а как же чукчи охотились раньше без таких мощных моторов?

– На вёслах гонялись, а когда охотников не хватало, за вёсла сажали женщин.

– Вот почему в советское время в центральном парке каждого города стояла скульптура «Женщина с веслом», - неудачно пошутил я, - сейчас на моторных лодках поймать не можем, а как же тогда?

– Гарпуны были длиннее и линь длиннее, усилий для броска требовалось, конечно, больше.

Вглядываясь в море, я вспомнил рассказ гида, когда мы путешествовали по Южной Америке, по Патагонии. Индейцы выходили на рыбалку в океан на лодке. За вёслами сидела жена, а муж, стоя с копьём, высматривал большую рыбу. Поймав добычу, мужчина садился на дно лодки, женщина гребла к берегу, а чтобы не разбиться о прибрежные камни, выпрыгивала в ледяную воду (Антарктида недалеко) и вытаскивала судёнышко на мелководье. Индейцы одежду не носили, натирали тело жиром морских животных для сохранения тепла и водоотталкивающих свойств.

Совершенно бесшумно в паре метров от нашей лодки вновь появилась огромная спина кита и также бесшумно исчезла в глубине. Второй выход я воспринял менее эмоционально.

Лодки всё дальше и дальше удалялись от берега.

– Паша, мы уже не один час гоняемся за китами, сколько бензина запалили.

– Моторы и бензин нам даёт государство. Квартиры, кстати, тоже даёт.

Наш капитан резко развернулся, и мы на большой скорости погнали обратно к берегу.

– Паша, что случилось?

– Мне сообщили по рации, что кита обнаружили недалеко от посёлка.

– А кто там смог увидеть, когда все охотники здесь?

– У нас на берегу есть следопыт, он в бинокль и увидел.

– А почему здесь не завершить дело?

– Мы далеко забрались от посёлка, долго тащить кита пришлось бы, да и огромный он слишком.

– Паша, я никак в толк не возьму, как строится охота?

– Всё просто: выбираем кита и начинаем гонять, чтобы он устал. Так животное всё чаще начнёт выныривать на поверхность моря, тут мы его и загарпуним.

Я посмотрел на капитана, лицо его стало напряжённым, читался азарт, словно он почувствовал, что только сейчас начинается настоящая охота. Паша вскинул руку вперёд и выпалил: «Смотри!» И направил туда лодку. Другие китобои тоже двинулись в ту сторону. Мне передалось Пашино состояние, я почувствовал внутреннюю дрожь, словно до этой минуты была ещё не охота, а её прелюдия. И вот оно! Началось главное действо! Лодки уже не останавливались, они крутились на относительно небольшом пятаке, не сбавляя скорости. Китобои стояли в лодках с поднятыми над головой гарпунами, готовые в любую секунду сделать бросок. Чувствовалось, что вот-вот произойдёт главное событие. Ещё мгновение, ещё…

В тот момент вспомнились петроглифы под Беломорском, в Карелии, где мне довелось с группой волонтёров под руководством учёных кембриджского университета работать над их расчисткой от дёрна. Там, на скалах, была изображена охота на китов. На рисунках охотники также стояли в лодках с гарпуном в поднятой руке, нацелившись на добычу. Прошло пять тысяч лет, а геометрия броска та же, ничего в жизни не меняется. Предполагаю, что изменился только наконечник гарпуна. Сейчас он имеет ось вращения, при попадании кит дёргается, наконечник разворачивается и застревает под шкурой.