Чтение онлайн

Сели, выставив коленки,

И глаза воткнули в пол.

Все рассаживаться стали,

Чашки, ложки разобрали.

* * *

Разговор под звон посуды

Перескакивал стремглав

От житейских пересудов

К обсужденью наших прав,

К экономике, к морали,

К политическим делам,

С едкой шуткой пополам.

Фридрих, чтобы не сказали,

Русским хорошо владел,

Слушал, как народ галдел;

Похвалил демократичный

Путь развития у нас,

Пробуя патриотичный

Наш обычный хлебный квас.

* * *

Немец чувств не ведал грустных,

Наполнявших души русских.

Рассуждал об СССР,

Так грассируя на «эр»,

Что казалось, он рычал.

Честно? Лучше бы «м-мычал»,

Лучше б «экал» после фразы,

Или букву «эр» глотал.

Толка нет от тех наказов,

Бог германцу «эр» не дал.

Вместо «эр» какой-то хрип,

Ухо вянет от звучанья,

А за ним короткий сип –

Как утробное бурчанье.

* * *

Сам язык немецкий ценен,

В том сомнений сильных нет:

Он богат, проникновенен

И несет духовный свет.

Тьму классических созданий

Он народам подарил,

Философских изысканий –

Гегель им труды творил!

Любим мы литературу

Немцев, без обиняков,

За словесную культуру

И логический остов.

Стал немецкий поэтичным,

Философским и практичным.

* * *

Речь у немцев всех точнее

Преподносит суть команд,

Сплачивает строй прочнее,

Знают это в Фатерланд.

В то же время, их язык

Сохранил ряд древних звуков,

Скрытых где-то в кадыке,

Мозг у нас от них отвык,

Для которых даже «буков»

Нету в русском языке.

Их отрывистая речь

Нам приказ напоминает.

Ну, а наша может течь,

И мелодией играет.

* * *

Тут предвижу возраженья

Многочисленных особ.

Надо делать отступленье,

Объясняя прямо в лоб.

Наш язык красив и звучен

В исполнении тех людей,

Кто воспитан и обучен.

Но найдется лиходей,

Кто язык прекрасно знает,

А в общественных местах

Нравы нагло разрушает

Гадкой бранью на устах.

У него, простите, рот

Как источник нечистот.

* * *

Слово мерзкое слетает

Часто с губ ещё юнца:

Взрослым стать быстрей желает

Он за счёт того словца.

Ведь, известно, что скорее

Брань разносится от тех,

Кто считает, что храбрее

Он становится для всех:

«Пусть я выгляжу подростком,

Но поверьте, стал я взрослым!»

Смотрится такая смелость

Инфантильной, напускной,

Всем она давно приелась,

И годится лишь «в отстой».

* * *

Если б лишь юнцы грубили,

Это было б пол беды,

Мы б их этике учили,

Мы б читали им труды

Аристотеля, Платона,

Добиваясь смены тона.

Так, ведь нет! Сейчас богема,

Представляя высший слой,

Превращает брань в систему

Их общения меж собой.

Это странное влечение

Обернулось, как всегда,

В способ самоупрощения,

Не взыщите, господа!

* * *

Что-то я отвлекся снова;

Возвратимся в дом Мальцова.

* * *

Фридрих был доволен тем,

Что в Берлине нет уж стен.

Изложил он свой рассказ,

Как с Восточного Берлина 5

Под стеной был вырыт лаз:

– «По нему ушло на Запад

Больше сотни человек.

Немцы долго-долго плакать,

Что не встретятся вовек

С близкими в другом Берлине.

Нам не надо лишних линий

И искусственных границ».

Кто-то, не подняв ресниц:

– «Нужно вспомнить Аушвиц». 6

* * *

После этих слов мгновенно

Всех качнуло, как волной,

Будто кровь пошла по венам

Вдруг со скоростью двойной.

На мужчину покосились,

Кто промолвил фразу ту:

«Как такого пригласили?

Неуместно ж про войну!»

Аспирант Платонов Павел

Первый раз был приглашён,

Он своё сужденье вставил.

Фридрих фразой был смущён,

И заметно возмущён,

И в сознании оставил.

* * *

Квас допив свой, руки вытер,

Тишину нарушил Диттер:

– «Извините, та война

Шла в иные времена!

Двадцать лет с тех пор прошло,

Шла «холодная война». 7

Если уж на то пошло,

Вам тогда была стена

Политически важна

И поэтому нужна.

Гитлер был во всём неправ,

Это верно. Но потом

Был не к месту спор держав

В моем городе родном».

* * *

– «Возведение стены

Вряд ли нравиться должно,

Но последствия войны

Не запрятать под сукно.

Этот шаг, для вас неверный,

Был защитой жертв безмерных.

Ведь, у нас во всех селеньях

Скромный обелиск стоит,

Списком павших в тех сраженьях,

Людям сердце жжёт гранит.

Нерешительность в Берлине

Возмутила б наш народ.

Немцы были против «линий»,

Только русских кто поймёт?»

* * *

– «Всё ж, поймите! Через стену

Люди лезли под огнём,

А зольдат стрелял им в спину!»

Павел снова: «Мы поймем,

Ваше мненье правомочно.

Петербуржцы знают точно,

Как страшна жизнь городов,

Окружённых, отделённых

От других в стране краёв,

Областей и регионов».

– «Ну, достаточно, Платонов,