Чтение онлайн

Я не препятствовал, наоборот ждал тех, кого он там на подмогу вызвал.

Всё оказалось банально и даже не смешно. Приехало три бело синих автобуса, из которых высыпали вооружённые сотрудники полиции, причём у каждого на лице красовалась такая же чёрная маска, как и у убийц моего мотоцикла.

Я тяжёлым взглядом обвёл столпившихся, затем отвернулся от застывших в десятке метрах людей и вновь позвонил в звонок.

— Слушаю, вас, господин, — снова вежливо поздоровался Прошка.

— Передай своему хозяину, что если он по-хорошему не уберёт отсюда полицию, а потом лично не принесёт мне извинения, то я не буду с ним милосердным. Более того, я переломаю ему сначала руки, затем ноги, а после начну отрывать конечности по одной. И всё это я буду делать без спешки.

— Хорошо. Я всё передам.

— Спасибо.

Я дал ещё несколько минут чинуше на принятие верного решения, и он не подвёл. Возможно, причина в том, что к нему пришла жена, и они о чём-то довольно активно общались. Кажется Тимофееву повезло со второй половинкой. Как говорится, одна голова хорошо, а когда в ней есть мозг, то вообще замечательно. Вот и у них, видимо на двоих только одна с мозгом, и та у жены.

Полицейским по рации передали команду, и они спешно удалились.

Интересен факт: когда они сюда летели на всех парах, то не включали сирену и мигалки. Неужели полицейская гвардия незаконно действовала в личных интересах? Занятно, кажется, сегодня у меня появится не просто раб, а подчинённый со своей армией.

Спустя ещё минуту кованные ворота сами распахнулись, а услужливый голос сообщил:

— Хозяин вас ожидает. Я буду сопровождать вас на всём пути и подсказывать верное направление.

Я передёрнул плечами от подобной опеки. То есть, этот непонятный голос может следить за всеми жителями особняка и сделать что угодно с личными данными, а то и вовсе делать фото и видео. Как-то же он будет меня сопровождать, значит здесь есть наблюдательные электронные ока.

— Не стоит, я знаю дорогу.

— Как вам будет угодно, — невозмутимо вежливо отозвался Прошка.

А мне вдруг вспомнился случай, когда големы восстали против своих творцов и убили большинство из них. Интересно, сохранились ли эти истуканы спустя века?

Я прошёл по всем коридорам и лестницам и остановился у мощной на вид деревянной двери. А потом аккуратно постучал. Война войной, а манеры никто не отменял.

— Входите, — раздался нервный голос Тимофеева.

Я толкнул дверь и оказался в самом роскошном кабинете, что видел за всю жизнь.

И дело было даже не в позолоченных или золотых элементах обстановки. Скажу так, данный кабинет создавал настоящий мастер, и вложил в него всю свою душу.

На полу деревянный, покрытый темным лаком паркет, который сливался с рабочем столом, отчего казалось, что последний как будто вырос и является частью пола. Книжный шкаф, люстра под потолком, тоже были выполнены из тёмного дерева, а камин сложен из красных, слегка потрескавшихся кирпичей.

Я несколько секунд с восхищением рассматривал обстановку, начиная от разных кресел, заканчивая мозаикой на потолке изображавшей какой-то цветок в женской руке.

— У вас великолепный кабинет, — искренне улыбнулся я, глядя на напряжённо глядящих на меня мужчину и женщину.

— Что вам нужно?

Как я и думал, в этом доме главная жена.

— С кем имею честь? — учтиво улыбнулся я.

— Оксана Никитична, — она гордо вскинула голову и с вызовом посмотрела на меня. Некрасивая женщина, но крайне волевая. Стройная и статная, в тёмном платье закрытом до горла. Это она дома в таком ходит? С другой стороны, какое мне дело до чужой семьи, у меня здесь совершенно иная цель.

— Оксана Никитична, — начал я и перевёл взгляд на её супруга. — Андрей Тимофеевич разместил заказ у посредника, Игоря Старого, на моё убийство.

Женщина нахмурилась, а её черты стали ещё менее привлекательными.

— Вы что-то путаете. Мой муж, Тимофеев Андрей Тимофеевич, является помощником подполковника МВД империи Говорухина Виктора Александровича. Он не мог пойти на подобный шаг.

— К сожалению, — картинно вздохнул я, разведя руками. — Или вы думаете, почему он сначала вызвал подмогу, а после моих слов её отпустил? Вы, конечно, ему тут внушение сделали, но основная причина всё же иная.

— Откуда вы… — начала она, но я прервал бесполезный вопрос.

— Дело в том, — с нарастающей жёсткостью в голосе, продолжил я. — Ваш муж знает кто я, или догадывается. Так как на моё устранение был отправлен целый отряд бывших сотрудников ЧВК, то есть профессионалы со стажем.

На Тимофеева было жалко смотреть. Он отошёл к стене, сжался и сильно побледнел.

Ещё секунду и, казалось, взрослый мужик, которому уже за сорок, расплачется.

— И зачем вы здесь? — справившись с первым волнением, взяла себя в руки Оксана.

Поразительно стойкая женщина. Мне такие нужны! А мордашку я лично ей подправлю. Главное ведь, что в человеке? Верно — стержень! И у Оксаны он такой, что на зависть многим мужчинам. И вот рядом с такой женщиной, такое ничтожество, прячущееся за её спину.

Я поморщился и сказал:

— Уважаемая Оксана Никитична, моё имя — Павел, я являюсь Повелителем Слов. Сейчас я вам покажу наглядно.

Я перевёл внимание на Тимофеева, и от моего взгляда последняя кровь отхлынула от его лица.

— РАССКАЗЫВАЙ!

На мгновение испуганные глаза остекленели, и он заговорил:

— Мой начальник Говорухин отдал мне приказ. Он сказал, что запрос пришёл из столицы. Деньги на заказ, тоже передал Говорухин. Сказал, что вы очень опасны и нужен отряд с боевым опытом и хорошим оснащением. Я изменяю своей жене с секретаршей, потому что боюсь Оксану. Она меня пугает. Я хочу развода…

Он говорил и говорил, приводя неопровержимые факты, дабы его слова не могли вызвать даже тени сомнения. Вдруг Оксана решит, что я просто заставил его говорить то, что нужно мне.

— ОСТАНОВИСЬ, — приказал я, внимательно вглядываясь в лицо женщины. Удивительно, но она не злилась. Скорее всего, она весьма умна, и догадывалась обо всём сама, но одно дело подозревать, и совершенно другое услышать всё лично от супруга.

— Это правда? — не сводила она с мужа взгляда.

— Правда, — с каким-то облегчением ответил он.

Видимо, ему банально не хватало смелости признаться, и сейчас, когда всё случилось под принуждением, был рад. Хотя и страх никуда не делся.