Чтение онлайн

Если сопоставить внешний облик дворца в Павловске с домом Пашкова в Москве, построенным гениальным русским зодчим В.И. Баженовым (старое здание библиотеки имени В.И. Ленина), или с подмосковной усадьбой Гагариных в Никольском, выполненной по проекту зодчего И.Е. Старова, то можно убедиться в том, что при сооружении Павловского дворца были использованы приёмы, вошедшие в традицию усадебного строительства в России конца XVIII столетия. Расположение здания на холме, трактовка первого этажа как монументального цоколя, на котором воздвигнута вся остальная постройка, выступ этого цоколя в средней части здания и, наконец, украшение фасадов колоннами — всё это характерные черты архитектуры русского классицизма XVIII века. Такое построение определялось самим использованием внутренних помещений. Главный корпус здания, предназначенный для владельцев дома, находится в центре, он выше и наряднее, чем более скромные по своей отделке служебные флигеля с кухнями, кладовыми и жильём для тех, кто обслуживал хозяев усадьбы. Даже в оформлении главного корпуса дворца можно увидеть, что второй этаж здания, где располагались парадные залы, более наряден, чем первый этаж с жилыми комнатами и третий, где были менее значительные помещения.

Совсем иное впечатление производит здание со стороны парадного плаца, для подъезда к которому устроена широкая Тройная липовая аллея. В главном фасаде не ощущается уже той интимности и усадебной простоты, которая отличала дворец на первом этапе его строительства. Вместо гостеприимно распахнутых, полукругом открытых одноэтажных галерей, шедших от главного корпуса в сторону парка, что было характерным для сельских усадеб, здесь двор почти замкнут пристроенными флигелями, а здание приняло вид официальной резиденции.

После воцарения Павла у владельцев Павловска возникло желание придать своей загородной даче облик дворцовой постройки. Эта задача возложена была на архитектора В. Бренна. По его проекту надстроены добавочные этажи над служебными флигелями и к ним пристроены ещё два крыла, которые полукругом почти замкнули парадный двор. (Был даже проект сооружения глубокого рва перед входом на плац.) К южному служебному флигелю Бренна добавил Церковный корпус с галереей, южный фасад которого обращён к городу (ул. Революции). Вновь выстроенные части дворца Бренна обильно украсил по фасадам парадной декоративной лепкой. Знамёна, доспехи древних воинов, панцири, щиты, шлемы, мечи и копья сочетались на фасаде с декоративными гирляндами, рогами изобилия и вензелями владельцев. Благодаря пристройкам во дворце появились новые парадные залы: Картинная галерея, Тронный зал, Церковь, Кавалерская комната и ряд других.

В 1807 году с северо-западной стороны дворца живописец-декоратор П. Гонзаго создал Галерею фресок: по сырой штукатурке были изображены эффектные залы с колоннадами, арками и лестницами, столь искусно выполненные, что зрителем они воспринимались как натуральные.

В 1822 году над Галереей Гонзаго архитектор К. Росси выстроил деревянное помещение Библиотеки, поддерживаемое сдвоенными колоннами Галереи Гонзаго, установленными так, что они не закрывали фресок. Большие полуциркульные окна Библиотеки и богатая лепка фасада, оштукатуренного и окрашенного так же, как и дворец, гармонировали с общим характером здания. Росси искусно сумел включиться в общий ансамбль постройки, не нарушая замысла предшествовавших ему архитекторов.

Единство архитектурного ансамбля Павловского дворца является одним из главнейших его достоинств. Создававшие его архитекторы работали в те годы, когда русская архитектура, при всём её многообразии, была объединена общим направлением, — это было становление и развитие русской классики в зодчестве. На примере Павловского дворца можно проследить, как развивался и созревал классицизм в русской архитектуре.

Фасады дворца не однообразны, с каждой стороны они оформлены различно.

Главный фасад с парадным двором виден вблизи со всеми галереями и пристройками, а со стороны Тройной липовой аллеи он вырисовывается своим центральным корпусом с колоннадой и куполом. Этот фасад обращён на восток и с первыми же лучами солнца предстает ярко освещённым на фоне окружающих деревьев.

Северные фасады дворца и его пристроек оформлены более сурово и строго и почти полностью закрыты высоко растущими деревьями, подобранными из различных пород так, чтобы их кроны, разнообразные по контуру и цвету листвы, чётко вырисовывались на фоне золотистой окраски стен здания.

Южный фасад, соприкасающийся с Собственным садиком, отделан более тщательно и изысканно: окна второго этажа украшены колоннами и лепными наличниками, а у дверей к залам нижнего этажа устроены террасы и балконы с площадками и ступенями. Две террасы с балюстрадами (около юго-западных фасадов) выполнены по проектам архитектора Д. Кваренги, а один из балконов (Палатка) сооружён А.Н. Воронихиным и дополнен архитектором К.И. Росси.

Большой дворец со стороны реки Славянки.

Залы дворца, не предназначавшиеся вначале для больших парадных приёмов, отличаются уютом и изяществом. Особенно совершенны по своей отделке помещения центрального (главного) корпуса — Греческий и Итальянский залы, Туалетная в северной анфиладе, Столовая первого этажа и Бильярдная комната.

Итальянский зал помещён в центре главного корпуса и занимает второй и третий этажи здания. Круглый в плане и перекрытый куполом, он является композиционным центром планировки дворца; вокруг него расположены все остальные залы. Постройка зала решила и внешний облик дворца, его купол высится над центральной частью здания. Зал освещается верхним светом через фонарь в центре купола. Пол выложен из мрамора, стены облицованы сиренево-розовым искусственным мрамором и украшены лепкой и позолотой. Под куполом устроены хоры для оркестра. В нишах стен установлены подлинные античные статуи.

Греческий зал получил своё наименование по сходству с греческими внутренними двориками, которые, как и этот зал, были окружены идущей вдоль стен колоннадой и украшены нишами со статуями. А.Н. Воронихин, реставрировавший этот зал после пожара 1803 года, поместил между колоннами мраморные светильники, свисавшие на бронзовых золочёных цепях. Большие вазы из ценных горных пород Алтая, выполненные русскими гранильщиками в духе античных ваз, и резная мебель, окрашенная под тёмную и золочёную бронзу, сделанная по рисункам А.Н. Воронихина, довершали убранство.

Помещения дворца, отделанные архитектором Бренна после воцарения Павла I, отличаются большей парадностью и богатством. Эффектная лепка и роспись, обилие военных мотивов в орнаменте, массивные украшения из резного золочёного дерева должны были придать торжественность парадным приёмным залам. Таковы Верхний вестибюль, залы Войны и Мира, Тронный зал, Кавалерский и ряд других.

После 1800 года архитекторы Воронихин, Кваренги и Росси чрезвычайно обогатили отделку внутренних помещений дворца. Лучшим произведением Кваренги во дворце является Пилястровый кабинет, для которого по его же рисункам было изготовлено и мебельное убранство, дополненное позднее при реставрации дворца мебелью, выполненной по проектам А.Н. Воронихина.

После пожара 1803 года, «случившегося от затления балок около дымохода», для реставрации дворцовых залов центрального корпуса был приглашен Воронихин, имевший уже к тому времени изрядный опыт в отделочных работах, которые он провёл во дворце графа Строганова.

Обладая безошибочным чувством красоты, Воронихин сумел и в Павловске зарекомендовать себя большим мастером. Сохраняя всё лучшее в прежнем, он не боялся внести в отделку и то новое, что делало реставрируемые им залы ещё более совершенными.

Его творческое участие наиболее полно проявилось в восстановлении Итальянского зала, где он отделал заново хоры, и в Греческом зале, где по его проектам выполнены роспись потолка и лепка стен в углах.

Греческий зал.

Перекрытия залов Войны и Мира и лепные полукруглые панно с античными барельефами также принадлежат Воронихину. Надверные украшения Будуара, лепка потолка в Бильярдной и Столовой первого этажа свидетельствуют о том, с каким тактом умел архитектор включать свои композиции в первоначальный замысел Камерона.