Чтение онлайн

— Вызывайте бригаду по забору. Она молодая, материал хороший. Свежий.

— Она ещё дышит, — раздался голос Павла.

— Без реанимационных мер это ненадолго. Мог бы проявить чуть больше аккуратности при кесаревом, Павел. Понятно, почему тебя лишили лицензии. Как бы то ни было, по частям она стоит больше, чем живьем. Но кровь собери. Не дай ей испортиться. Остальное заберет бригада, когда приедет. За почки и глаза можно выручить кругленькую сумму.

О чем они говорят?

Словно в трансе, я прошла через распашные двери операционной, забыв о необходимости прятаться, забыв обо всем, кроме только что услышанных слов. Внутри находились трое мужчин, все в медицинской форме. Варгас, Павел и третий — Бенедикт. Священник, отвечающий за лекарства в «Святой Обители». Дико было видеть их без сутан.

— Катарина! — рявкнул Бенедикт и бросил быстрый взгляд на Варгаса.

— Что вы делаете? — спросила я, переводя взгляд на Миру.

На столе она казалась такой маленькой и хрупкой, а ее живот... Я едва не потеряла сознание, опасно покачнувшись и привалившись к стене.

— Вызовите скорую, — прохрипела я. — Быстрее!

— Нет. — Голос Варгаса хлестнул, как кнут. — Никакой скорой. Девушка, к сожалению, скончалась, как и ее ребенок.

Я покачала головой, мысли лихорадочно путались.

— Ребенок был жив. Я видела, — заикаясь, произнесла я. — Слышала, как он плачет.

— Тебе показалось, Катарина. — За спиной возник Павел. Он подкрался сзади, пока я стояла, оцепенев от ужаса.

В шею вонзилась игла, и я не отрывала взгляда от полуоткрытых глаз Миры, пока мир не погрузился во тьму.

Утром я проснулась от звука колокола, раздающегося из громкоговорителя в палате. Резко подскочила, и к горлу тут же подкатила тошнота. В голове стучало, всё тело покрылось потом. Безумно озираясь по сторонам, я вдруг вспомнила прошлую ночь, и воспоминания обрушились на меня сокрушительным ударом.

Мира.

Встав, я подергала ручку двери. На этот раз оказалось заперто. Сгорая от нетерпения, я ждала, когда хоть кто-нибудь придет. Спустя целую вечность — хотя прошло, наверное, минут десять — появилась вчерашняя медсестра. Я пронеслась мимо нее, со всех ног бросившись по коридору в сторону лазарета.

Санитары разбегались с пути, люди кричали, пациенты визжали, но я не останавливалась. Ворвалась в операционную и замерла.

Пусто. Всё исчезло. Ни крови на полу, ни тела Миры на столе.

Ничто не выдавало того, что прошлой ночью здесь вообще что-то произошло. Неужели мне всё это привиделось? Очередной жуткий кошмар? Такое со мной случалось часто. Я рухнула на колени, внезапно осознав, что больше не могу стоять ни секунды.

Ошеломленно уставившись на нижнюю полку столика для инструментов, я увидела это. Пугающе яркое красное пятно на фоне облупившейся и пожелтевшей керамики под столом.

Брызги крови. След, который кто-то не заметил.

Я заставила себя подняться. Нужно было что-то сделать, кому-то рассказать. Добиться справедливости для нее — сбежавшего подростка, чью пропажу никто не заметит. Голова кружилась, подкатывала тошнота.

Попятившись, я врезалась в стену. Затылок ударился о что-то твердое, и я обернулась.

Телефон?

Сорвав его со стены, пока не успела передумать, набрала полицию. Гудки шли один за другим, и наконец кто-то взял трубку.

— Вы должны приехать в «Святую Обитель», лечебницу на холме. Они... они убили человека. Украли ее ребенка. Они сумасшедшие, — выпалила я в трубку, стараясь выложить всё, пока меня не остановили.

— Успокойтесь, мисс, и повторите: кто?

— Отец Варгас, отец Бенедикт и отец Павел. Они убили девушку, думаю, они... думаю, они вырезали ее органы.

При этих словах меня окатило волной тошноты.

Тебе ни за что не поверят. Ты просто очередная сумасшедшая.

На этот раз я была почти уверена, что голос в голове прав, но попытаться стоило.

— Ах, Катарина, вот ты где.

Варгас возник рядом и вырвал трубку у меня из рук, после чего приложил ее к уху.

— Это отец Варгас. Да, офицер.

Он слушал, а я стояла и ждала, что полицейский сообщит ему о выехавшем наряде. Поступило заявление, они ведь обязаны провести расследование, так?

Варгас кивнул.

— Передайте Джузеппе, что в следующий раз ужин за мой счет. Сожалею о беспокойстве. Вы же понимаете, мы здесь лишь для того, чтобы служить обществу. Я прослежу, чтобы она успокоилась. И сделайте одолжение, офицер: если увидите миссис Дмитрову на рынке, передайте, что позже я загляну к ней в гости.

Моя мать. Он говорил о моей матери.

Священник повесил трубку, а мое сердце разлетелось на куски.

Варгас повернулся ко мне и вздохнул.

— Что ж, Катарина. Похоже, ты никак не можешь перестать всё усложнять. Теперь ты поставила меня в весьма затруднительное положение. Иван хотел на тебе жениться, но теперь... как я могу тебя отпустить? Убить я тебя не могу, потому что, как уже говорил... ты особенная... но и позволить тебе помнить события прошлой ночи — тоже. К счастью, я всё предусмотрел.

— Вы не можете держать меня здесь! Я выведу всех вас на чистую воду и расскажу о тех мерзких вещах, что вы творите...

От его пощечины я отлетела в сторону. Он опустился за мной на пол и достал что-то из кармана. Это была фотография, зернистая и немного размытая, но я узнала человека на снимке. Моя мать в церкви. Она ходила туда каждый день. И доверяла отцу Варгасу больше всех на свете.

— Держи рот на замке, будь умницей и принимай лекарства. Будешь прыгать, когда мы скажем прыгать, и будешь проходить терапию... иначе твоя мать станет следующей. Её органы вряд ли будут стоить дорого, так что, возможно, она просто окажется у местного мясника. Весь город будет есть сосиски из твоей матери, если ты, блядь, не начнёшь сотрудничать. Поняла?

Я попыталась отстраниться, но он крепко схватил меня за волосы и резко дернул голову назад.

Я подавила всхлип. Я не собираюсь плакать перед этим человеком.

Во рту появился металлический привкус крови. Угроза матери была реальной. Я верила каждому слову этого монстра. Прошлой ночью он и его дьявольские приспешники выпотрошили шестнадцатилетнюю девочку. Он действительно скормит плоть моей матери городу в наказание, если я ослушаюсь.

Я не могла так рисковать.

— Скажи мне, что ты поняла. — Он тряхнул мою голову так сильно, что зубы лязгнули.

Я медленно кивнула, и Варгас отпустил мои волосы. Я повалилась вперед.

— Пора увеличить твою дозу, милая. Нельзя рассказать о том, чего не помнишь. Это милосердие. Будь благодарна. Добро пожаловать в настоящую «Святую Обитель», Катарина.

«Я старше всех созданий, кроме вечных,

И вечность мне пребудет суждена.

Оставь надежду, всяк сюда входящий.»

Данте Алигьери, «Божественная комедия»1