Чтение онлайн

Однако, несмотря на кажущийся внешний лоск, придворные не всегда превосходили по своему внутреннему содержанию рядовых дворян. Наставники пажей, отнюдь, не являлись образцовыми воспитателям. Битье розгами и мытье провинившимися пажами посуды были наиболее распространенными видами наказания в воспитательном процессе. Настала необходимость организации системы воспитания и образования пажей.

Значительная часть дворянских детей обучалась в домашних условиях иностранными педагогами главным образом из Франции. Любой заезжий иностранец мог объявить себя учителем и его брали в дом. Благо дворянский отпрыск зачастую уже в младенческом возрасте был записан в гвардейский полк, в котором ему шел отечет времени службы.

Не лучшим образом было поставлено воспитание и образование будущего наследника российского престола Петра III (Голштинского принца Карла Петра Ульриха).

Для продолжения образования к нему по повелению Елизаветы Петровны был приставлен ординарный профессор словесности и поэзии саксонец Я. Шгелин. Он читал публичные лекции по литературе, истории, оратории и другим разделам словесных наук и одновременно сочинял поздравительные вирши на все случаи жизни, описывал иллюминации и фейерверки, рисовал виньетки к книгам и ландкартам, работал в кунсткамере, приводил в порядок библиотеку, придумывал эскизы медалей. При этом Я. Штелин не имел ни малейшего представления о деле, которое ему было поручено, за что Екатерина II впоследствии отзывалась о нем как о «шуте гороховом». Благодаря хорошей памяти Петр III почерпнул некоторые знания из истории и выучил катехизис, предпочитая из всех наук военные, но так и остался немецким принцем, благоговевшим перед прусским королем Фридрихом II, не любившем ни России, ни русских.

Подражание западным образцам в высшем обществе считалось хорошим тоном. Пажей учили иностранным языкам, фортификации и математике, верховой езде, танцам. Историк И. Е. Забелин (1820–1908) отмечал, что главным наставником России в науках был балетмейстер Ланде. Маленьких пажей отдавали для обучения в дома близких ко двору за определенную помесячную плату. Те, кто постарше — обучались при дворе. Правил и сроков обучения при этом не существовало. Ежегодно часть обучаемых «просилась в отпуск». Составляли список и представляли императрице, которая его просматривала, по собственному мнению определяла достойных, после чего подписывала.

Так продолжалось до 1759 г. до вступления в должность гофмейстера двора остзейца Карла Ефимовича Сиверса. Он прибыл в Петербург из Эстляндии, где служил камердинером у барона Тизенгаузена — владельца восьми поместий. В Петербург Карл Сиверс приехал со скрипкой, на которой охотно играл в компании молодых друзей. Через горничных Елизаветы за хорошие манеры его взяли на службу сначала форейтором, а потом — буфетчиком. Отчаянно нуждавшаяся в средствах Елизавета поручила К. Сиверсу отправиться в Эстляндию, чтобы там, у богатых помещиков занять некоторую сумму денег. Карл Ефимович успешно выполнил это поручение, чем заслужил расположение принцессы. Когда Брауншвейгская династия была свергнута, 15 февраля 1742 г. Сивере был назначен камер–юнкером к Петру Федоровичу. В том же году он был послан в Берлин для передачи Фридриху II ордена Св. Апостола Андрея Первозванного. Одновременно ему поручили встретиться с принцессой Анхальт Цербетской (будущей невестой Петра Федоровича — Екатериной) и привезти в Петербург ее портрет. В 1744 г. К. Сивере встретил при первом посещении России принцессу с матерью в трех верстах от Москвы. Впоследствии ни свадьбе К. Сиверса Петр Федорович и Екатерина Алексеевна были посаженные отец и мать. В дальнейшем Карл Сивере — камергер и гофмаршал. Он совершил большое путешествие по европейским странам, после чего в качестве ближайшего помощника обер–гофмаршала ему поручили заниматься пажами.

В 1759 г. из Франции был выписан в Россию барон Шуди, который Высочайшим указом был пожалован в гофмейстеры после ухода в отставку Дефолини. Ознакомившись с постановкой воспитания и образования при дворе пажей, Шуди подготовил докладную записку (мемориал), в которой выступил против насильственных наказаний. Во Франции только в 1762 г. Жан Жак Руссо обратился к этой теме и написал роман–трактат «Эмиль» о реформе воспитания. Идеи Амоса Коменского и Локка также были известны в Петербурге.

Бароном была разработана довольно стройная система воспитания пажей, в основе которой лежал принцип приобретения воспитателем доверия воспитанников. Важнейшие положения его воспитательной системы состояли в следующем:

— наставления воспитанники будут принимать добровольно, так как воспитатель будет стараться быть приятным для воспитанников и стараться завоевать доверие молодых людей;

— все воспитанники должны быть равны между собой для того, чтобы общее жительство всех господ пажей соединить могло;

— попечение о дарах духа — умственное образование по развитию разума и памяти через изучение воспитанниками наук, необходимых и военной и гражданской службе;

— учителя должны быть и воспитателями, поступать с пажами тихо, честно;

— наказания и грубости непристойны для дворян.

«Мемориал» Шуди 25 октября 1759 г. получил продолжение в виде «Инструкции, данной Ее Императорским Величеством из придворной конторы гофмейстеру пажей Федору Генриху барону Шуди».

Инструкция гласила: «Поместить пажей в Крюйсов дом (бывший дом адмирала Крюйса, который находился на месте здания Старого Эрмитажа). Иметь во всегдашнем смотрении и порядке и для обучения французскому и немецкому языкам и других принадлежащих для дворян наук». Инструкция стала кодексом поведения пажей и их службы при дворе и основополагающим документом, который законодательно установил существовавшую до этого в течение сорока лет практику службы пажей.

25 октября 1759 г. было основано пока еще полувоенное учебное заведение, которое стало военным только в 1802 г.

Задачу воспитания Шуди разделил на три части: попечение о дарах духа, нрава и корпуса. По его мнению, первое состояло в развитии разума и памяти, в обучении наукам и имело конечной целью подготовку людей, способных для гражданской и военной службы. Гофмейстер пажей предлагал для этого не «педантические и сухие, которые только для школ касаются науки, но которые дают верные понятия о всем, что имеет приложение к жизни военного человека и мирного гражданина». Для обучения и воспитания пажей барон Шуди привлек Иоганна Литтхена и Морамберта. Им назначили оклад по 300 руб. в год каждому, казенную квартиру, дрова, свечи, положили столоваться вместе с пажами. Литтхен обучал пажей немецкому и латинскому языкам, а если пожелают, то и физике, геометрии, фортификации и алгебре. Морамберт с воспитанниками занимался французским языком, историей, географией и геральдикой, наукой необходимой для изучения новой истории.

Под развитием «даров нрава» Шуди подразумевал желание сделать пажей истинными патриотами и братьями солдат. Основой для этого служило происхождение пажей «от честного дворянства» из «государства знатнейших домов».

Развитие даров корпуса — телесное воспитание и состояло в обучении верховой езде, фехтованию, танцам, рисованию и музыке.

Шуди предложил объединить пажей в закрытом заведении и устроить на более рациональных условиях питание их и прислуги, разделение времени между службой и обучением.

Было решено ограничить число крепостной прислуги в окружении русских пажей с тем, чтобы бедные не завидовали богатым, а молодые люди высшего происхождения не смотрели на низшего по рождению пажа «с презрением» и не старались «отменными быть». Камер–пажу разрешалось иметь не более двух слуг, а пажу не более одного человека с условием, чтобы эти люди были честными и порядочными.

Шуди обратился с просьбой к императрице создать условия для обучения пажей и отменить указ, повелевающий всем пажам находиться ежедневно при высочайшем столе, ибо невозможно было молодым людям на следующий день приходить на занятия к семи утра. Предлагалось разделить пажей на две смены, которые бы дежурили при дворе через сутки, посвящая свободный от дежурства день учебе.