Чтение онлайн

Нет, нет, дороги или тропы не было. Но словно кто-то подсказывал людям, как и куда идти. Присели, перекурили, снова быстро пошли. Недалеко, на горном уступе, стояло что то рукотворное. Явно не здешнее.

Камни и скалы прикрывали машину, они заметили ее издалека, и сейчас шли к ней почти по азимуту. Машина очень древняя, может, даже древней планеты. Как объяснить то, что она была очень старой? Да просто по листам металла, изъеденного коррозией, по старинным заклепкам конструкции, и сделана машина явно не человеком. Это Фунт с Бакланом даже объяснить не могли. Просто, им так казалось.

У входной аппарели углубление с упрятанной в нем большой рифленой пластиной. Уловив где-то рядом непонятную вибрацию, Фунт приложил руку к пластине и плавно нажал. Со скрипом аппарель опустилась.

Они вошли в небольшой тамбур, аппарель поднялась, загорелся неяркий свет. Секунд десять ничего не происходило, потом открылась металлическая, массивная дверь с большой задвижкой-рычагом и они вошли внутрь. Особого простора внутри транспортера не было, было довольно тесно и не слишком светло. Закрытые матовыми плафонами под потолком горели несколько тусклых лампочек. На переборке был бачок с краном, в маленькой нише рядом с бачком стоял потертый алюминиевый стакан, размером с земной, грамм в двести пятьдесят. Никаких приборов управления не видно, прямо перед креслами, на переборке большой экран.

Кто-то заботился о них, видимо они представляли кое-какую ценность и ими дорожили. Это было приятно. Как бы в подтверждение сказанного от экрана на стене громыхнуло резким и протяжным громом. Увитая жгутом разрядов труба ретранслятора вздрогнула и где-то в высоте, почти под облаками по массиву ретранслятора пошли черные трещины, и от монолита начали отваливаться небольшие куски. Потом больше и больше. И всего через несколько минут жалкий стометровый обрубок торчал из тела планеты. Осколки грандиозной машины, упавшие на вал кратера вокруг, дымились, но не дымом, а жидким газом ядовито-зеленого кислотного цвета, который бурлил и кипел все сильнее и сильнее. С паром этого газа испарялись и осколки ретранслятора. То, что осталось, не имело того сумеречно-загадочного цвета, остатки нарушали гармонию природы унылым, потертым как пергаментная шкура махтов, серым цветом. От остатков ретранслятора отвалился еще один здоровенный, метров в пятьдесят обломок, и в образовавшуюся брешь на исстрадавшуюся землю хлынула тысячетонная масса воды. Упав на кипящую и булькающую лаву у подножья суперколонны, вода мгновенно превратилась в пар. Ярясь и клубясь, огромное облако быстро поднялось на высоту, выше редких естественных облаков. Это был прощальный салют самым первым из людей Земли, за миллиард лет до нашей эры.

Баклан улыбался - у пытавшихся им помочь что то начало получаться.

Очень плавно, почти неслышно, их древний кораблик поднялся в воздух и бесшумно начал набирать высоту. Боковые стены также стали прозрачными, и Баклан с Фунтом видели, как быстро удаляется поверхность планеты. Так же почти бесшумно разъехались в стороны две раздвижные двери и земляне увидели в каждой из открывшихся ниш аккуратные обтекаемые серебристые капсулы - метра в три с половиной длиной и около полутора метров высотой. Прозрачные блистеры были подняты, внутри были уютные кресла- трансформеры, скорее всего, капсулы предназначались для длительных путешествий.

Никаких двигателей или привычных для людей реактивных сопел не было. Вдруг над каждым из корабликов замигали тусклым красным светом плафоны. Люди поняли, их приглашают занять приготовленные для них места. Они и заняли, надеясь на благосклонность судьбы. Сдвижные двери закрылись.

Внизу, меж голубых волн, выросла огромная волна и понеслась к тому скальному уступу, минуту назад с которого взлетел их древний кораблик.

Очень плавно, почти неслышно, капсулы с землянами выбросило в атмосферу, они начали накручивать круги над несущейся к берегу волной. Их бронированный спаситель понесся, ускоряясь к темной волне. Откуда-то сверху, обгоняя его и оставляя за собой дымный шлейф, к поверхности планеты устремился большой метеорит. В твердь планеты они вошли вместе. Всё залил белый, нестерпимо яркий свет, в стороны уходили громадные волны, на морское, обгорелое до скальных пород дно опадали хлопья черного пепла.

Кто-то усилил естественный удар метеорита, добавив к мощи взрыва пару десятков граммов антиматерии, стирая следы серых, и ступивших на Землю до срока людей.

Парадокс времени устранен, причинно-следственные связи нарушены не будут.

На Земле в положенное время появятся трелобиты и все, кто будет после них.

Полукилометровый черный треугольный провал в пространстве завис над поверхностью, медленно вращаясь, на несколько секунд замер, словно кто-то оттуда, из этой дыры между мирами разглядывал заинтересовавшую его планету.

Над обожженной и усыпанной черным пеплом сушей пошли исходящие от треугольника волны, коверкающие реальность юного мира. Невидимая сущность, пронзив атмосферу, метнулась из треугольника и мгновенно сделала несколько витков вокруг планеты, осмотрела заинтересовавшее её, прицениваясь и оценивая красоты чуть не захваченной серыми Земли.

Сущность появилась миллиарды лет назад, и даже не в этом мире, но здесь, в огромном секторе этой вселенной она могла контролировать почти все, что ее интересовало, а сейчас и эту планету. Осмотрев планету, прогибающий пространство скрылся в черном провале. На миллионы лет, отпустив на волю эволюцию голубой планеты, он забудет о ней. Но, когда исчезнут динозавры, планета наполнится млекопитающими и зеленой растительностью, когда неандертальцы изведут пещерных медведей, он появится здесь, населив лучший из миров новыми хозяевами.

Две капсулы, два маленьких кораблика с околосветовой скоростью вывалились из гиперпространства между двумя гигантскими звездными системами. Как раз посредине между Млечным путем и туманностью Андромеды, через миллиард лет после старта с Земли, в совершенно пустом пространстве. Капсулы, сделав друг другу прощальный реверанс, набрали необходимую для прыжка скорость и исчезли в неярких вспышках.

Капсула Фунта прыгнула в сторону дома, к Млечному пути, а ее копия, кораблик Баклана, вырванный у хозяина черного треугольника другой, более могущественной силой, устремился к туманности Андромеды. Сначала тусклое пятно в пару градусов, а через несколько прыжков Баклан увидел прекраснейшую из картин - галактику из триллиона звезд, закрывшую все видимое пространство. Видеть больше не позволяли размеры блистера капсулы. Потом еще несколько прыжков. Из головы не уходила увиденная в полной красоте одна из самых больших галактик в пределах миллионов световых лет - как она сияла!?

Баклан был счастлив, что видел это, Париж стоит мессы! Еще пара прыжков в гипер с помутнением сознания и приливами недолгой тошноты, и он оказался в густонаселенном звездами участке где-то внутри галактики, примерно посередине между краем и центром системы, высвеченным на мониторе капсулы бъющими из полюсов черной дыры струями невероятных энергий. Еще одно ускорение, и под ним возникла красивая планета с голубыми океанами, зелеными лесами и какой-то розовой хренью, оказавшейся потом большими пустынями, с высоченными, почти стометровыми барханами. Здесь песок был розового цвета. А сверху, с орбиты, согретое ярким бело-желтым светом местного светила выглядело красивым до безобразия.

Баклан не первый раз садился на планету, динамически гася скорость. Но там, на Земле его безопасность обеспечивали сотни людей и куча нужной аппаратуры, здесь же он был сам по себе, в чужом челноке и на чужой, хотя и зазывно манящей планете.

Кораблик садился в утро, с кошачье-ласковой скоростью, плавно упавшей до того, что терминатор уже обгонял кораблик. Капсула приземлилась в прохладное летнее утро на окраине небольшого города.

Блистер отъехал назад, можно было дышать. Воздух был чистым, прохладным, даже запахи были не посторонние, а знакомые, и, даже не городские, а лесные, с запахом росистой травы и хвои. В листве деревьев чирикали птицы, зеленела аккуратно подстриженная трава газонов. К городу вела петляющая меж деревьев выложенная хорошо обработанными плитами камня дорожка. Баклан пошел к домам. В траве тут и там натыкано множество табличек с незнакомыми буквами и символами. На них начертано что-то типа "По газонам не ходить!" Но, абсолютно случайно, он разглядел и русское "Добро пожаловать!" Баклан удивился, пожал плечами, что-то хмыкнул и пожаловал.

Больших зданий здесь не видел. Похоже на окраину крошечного города, чистую и ухоженную. Такого качества дорог, светофоров, асфальта, такого ювелирного качества строительства, столбов, перил, мусорных урн, да и всего из чего состоит обыкновенный земной город, Баклан нигде не видел, хотя объехал всю Землю. Так же, идеально выглядели и все растения, деревья, кустарники, цветы и трава. Много невысоких деревьев, как бонсаи, и напоминающие земные ёлки и сосны, были и пальмы.

Обитателей города он не видел, их не было здесь. Баклан это явно ощущал шестым, а может быть и каким-то седьмым чувством.
– Город абсолютно пустой.