Чтение онлайн

– Это твое последнее слово? – спросил Генка.

– Последней не бывает, – ответил Маннер.

Генка посмотрел в небо.

Солнце спряталось за башню элеватора [20] , и на крышу легла причудливая индустриальная тень от мукомольного завода. Местность сразу стала похожа на декорации постъядерного боевика, и Генка подумал, что отсюда вид гораздо лучше, чем с их крыши.

– Пойдем, – сказал Генка Витьке. – У нас еще дела…

Они убрались с крыши, спустились на лифте, вытряхнулись на улицу.

– Он ненормальный какой-то! – сказал Витька. – Кто от мультиплеера отказывается!

– Погоди, – сказал Генка. – Не спеши. Сейчас увидишь.

– Что?

– Вот сейчас.

– Эй! – позвал Маннер сверху. – Эй, Крокодайл! Я передумал!

Генка остановился и задрал голову.

– Только у меня условие. – Голова Маннера чернела на фоне неба.

– Какое?

– Будем стоять на «пятаке». Вы ставите плеер, я ставлю колеса. Идет?

– Идет! – ответил Генка. – Готовься, Маннер, я тебя сделаю!

– Не ты! – сказал Маннер. – Не ты. Я хочу, чтобы твой дружбан стоял!

– Да пусть он… – стал было возмущаться Витька.

Генка схватил его пальцами за бок и сжал.

– Он согласен! – крикнул Генка. – Он тебя на одной ноге перестоит!

– Я сейчас спущусь! – Маннеровская голова исчезла.

– Я же говорил, – подмигнул Генка. – Маннер просто паузу выдерживал. Цену себе набивал. Это называется дипломатия.

– Слышь, Ген, а что такое «пятак»?

Пока Маннер с друзьями спускались с крыши, Генка рассказывал Витьке про «пятак».

– Главное тут – не колотиться, – говорил он. – Стоять спокойно и ничего не трогать. Дышать спокойно, не торопясь…

– А ты сам-то когда-нибудь стоял? – спрашивал Витька.

– Нет. Но мне один парень рассказывал. Он час простоял.

– Там ведь убить может… – сомневался Витька.

– Да не может, – успокоил Генка. – Там предохранители встроены. Даже если ты упадешь – трансформатор [21] сразу же вырубится. В крайнем случае тебя немножко дернет током…

– Ага…

– Зато у нас будут колеса. А если у нас будут колеса – то будет и мопед. Останется только покрасить.

На это Витька не нашел что возразить.

– Значит, так, – сказал Маннер, приближаясь к друзьям. – Я ставлю колеса, а твой друг-мультиплеер. Идет?

– Идет, – сразу же сказал Генка. – Пойдем прямо сейчас.

– Лады, – Маннер протянул Витьке руку.

Витька неуверенно ее пожал.

– Это там, – Маннер указал в сторону мукомольного завода. – Недалеко. Пошли, что ли?

– Пошли, – сказал Генка.

Маннер шагал впереди. Генка и Витька за ним. Маннер шагал уверенно и весело, с деловито засученными рукавами и лихо засунутыми за ремень большими пальцами. Сразу за Витькой и Генкой плотно двигалась маннеровская команда.

Маннер объяснял Витьке условия стояния на «пятаке». Маннер был весел, что было видно даже по его затылку.

– Открываешь дверь, заходишь внутрь, закрываешь дверь. Там внутри небольшое такое пространство, пятьдесят на пятьдесят сантиметров. И с трех сторон высоковольтные дуги. Чуть-чуть отклонишься – и все, труба – десять мегаватт. Кто дольше простоит – тот и победил. Если чувствуешь, что ноги сдают – лучше выходи. Конечно, плеера жалко, но жизнь дороже. А вот и он…

Трансформатор прятался в самом конце грузового двора мукомольного завода. Он был окружен ржавой проволочной сеткой, обнесен невысоким земляным валом и снабжен обычной в таких местах устрашающей атрибутикой: черепами с молниями, призывами «Не влезать, убьет!», обугленными тушками грызунов. Да и сам трансформатор выглядел весьма грозно: большой, облезлый, с потеками масла. Витьке показалось, что это не трансформатор вовсе, а настоящий электрический стул.

Маннер приподнял сетку, и ребята пролезли за ограждение.

– Чуешь, чем пахнет? – спросил Маннер у Витьки.

– Пахнет колесами, – ответил Генка за Витьку.

Витька втянул воздух, но ничего особенного не почувствовал. Разве что с железной дороги несло мазутом.

– Волосами пахнет. – Маннер присел на корточки. – Волосы всегда первыми горят. Пшших!

Маннер принялся перешнуровывать ботинки и посоветовал Витьке сделать то же самое. «Чтобы ноги не ходили», – так пояснил он. Закончив с обувью, Маннер несколько раз присел и подпрыгнул – разминая мускулатуру.

– Я первый? – утвердительно спросил он.

– Валяй, – сказал Генка. – А мы подождем.

– Ген, – позвал Витька, – а может…

– Спокойно, Гагарин, – Генка похлопал Витьку по плечу. – Все будет тип-топ.

– Сколько для начала? – Маннер открыл дверь трансформаторной будки. – Час, полтора?

Витька пожал плечами.

– Значит, полтора, – Маннер шагнул в темноту. – Засекай.

Витька засек. Было полчетвертого. В пять Маннер должен был выйти. Маннеровская компания расселась вокруг.

– Не бойся, – сказал Генка. – Все будет хорошо. Он дрогнет. Теперь тихо.

Но Маннер не дрогнул. Прошло сорок минут, потом час. Потом час двадцать.

– Он простоит, – шепнул Витька. – Он простоит.

Дружки Маннера подмигивали и кивали Витьке, радовались заранее победе.

– Может, и простоит, – сказал Генка. – А может, и нет…

Но Маннер простоял. Ровно в пять часов дверь будки с торжествующим грохотом отворилась, и Маннер вышел на воздух. Он не выглядел усталым и испуганным. Он был бодр, и Витьке показалось, что он запросто мог простоять на «пятаке» в два раза больше.

– Хорошо сегодня стоять, – сказал Маннер. – Не жарко. Я бы еще дольше простоял. Ты пойдешь?

В голосе Маннера не было никакой ехидцы, он спрашивал вполне серьезно.

– Пойдешь? Или… Плеер можешь потом отдать, мне не к спеху…

Витька поднялся с земли. Под коленками у него было неприятно жидко, желудок как-то скручивался, а спина вспотела и мерзла. Витька трусил. Но виду старался не подавать.

– Нам подачки не нужны, – твердо сказал он. – Нам нужны колеса.

– Смотри… – Маннер пожал плечами.