Чтение онлайн

Из этого же можно понять, почему психический троцкист А.Н.Яковлев так внезапно возлюбил буддистскую философию. Один из учителей буддизма — Дзесю — высказался так:

«Совершенный путь не труден, он просто презирает отбор и выбор. Как только вы начинаете что-либо утверждать, имеет место отбор и выбор. Существует прозрачная пустота, но я не пребываю в этой прозрачной пустоте. Но достаточно ли вы, однако, уделяете ей внимание?» (“Дзэн-Буддизм”, Дайсэцу Судзуки, «Основа Дзэн-Буддизма», с. 225, 1993 г., МП “Одиссей”, Главная редакция Кыргызской Энциклопедии, Бишкек). [104]

Исторически реальному буддизму действительно свойственна гибкость мышления, парящая над окостеневшими логическими схемами и догматикой, что нашло в буддизме выражение в развитой культуре многозначных (в том числе и внелексических) иносказаний, которые каждый понимает в зависимости от строя психики и в меру развития его чувственности, миропонимания и внелексического мышления как такового, только соотнося со своим психическим миром некие “слова” собеседника. Хотя это и позволяет обеспечить передачу и самой буддистской истины, однако, при таком подходе возможны и взаимно исключающие варианты понимания одних и тех же слов, после чего, ошибочно их понявший, обречен идти по жизни, неизменно набивая себе шишки до тех пор, пока не обретет иного видения внелексического смысла, на который ему указали какими-то словами или иными знаками: слово «луна» — только «палец, указующий на луну» [105], но не сама луна; горе тому, кто примет палец за луну. Это действительно так, но такой подход предполагает, что на “луну” допустимо указать, не только “пальцем”, но как-то иначе, например, тем, что находится ниже спины; но всё же следует признать, что все варианты указания на “луну” различаются между собой по точности указания и однозначности его восприятия. Однако из всего сказанного следует простой вывод: те, чье внимание обращают на “луну”, обязаны сами увидеть “луну”, а не утверждать, что “луна” и есть то, чем им на неё указали.

Так и приведенную фразу о совершенном пути тоже можно понять как минимум двояко:

· Во-первых, как утверждение, что выражением приверженности совершенному пути является отказ в повседневной жизни во всех обстоятельствах от какого-либо определённого отбора и выбора.

· Во-вторых, как утверждение о том, что после отбора выявленных вариантов дальнейшего развития, свершения определённого выбора объективно совершенного (в смысле наилучшего) пути и выхода на него, остается только его придерживаться, в силу чего поступающие предложения отбора и выбора альтернатив действительно совершенному пути отвергаются. Этому пониманию в Русской культуре соответствует пословица «от добра добра не ищут».

Так что действительно: совершенный путь не труден, но требует терпения и определенных усилий при отборе и выборе путей выхода на него и самодисциплины при переходе на него из состояния несовершенства. Но так обстоит дело во втором варианте понимания; в первом варианте иллюзия возможности не делать выбора действительно объективно совершенного пути обрекает на трудности, способные привести не внемлющего ничему демонического индивида к погибели и в этой, и в вечной жизни.

Абстрактному гуманизму, в котором часто выражается бессознательный демонизм при осознанной декларации благонамеренности индивидом, внутренне присуще нежелание делать определённый отбор и выбор своего свободного поведения в согласии его с Высшим промыслом, поскольку это было смертью своевольно демонического индивидуализма и преображением его в человечный строй психики.

Тем не менее демонический отказ от выбора определённости и поисков своего согласия с Высшим промыслом самооправдывается, как правило, нежеланием лишиться неповторимого своеобразия личности.

Демоническое нежелание делать выбор и вызывает внезапную “любовь” к недогматической буддистской философии, в которой недогматичность демонически понимается не как умение дать собеседнику множество подходов к одной и той же определённой истине, а как неопределённость и непознаваемость самой истины как таковой.

При таком понимании отказ от отбора и выбора для тех, кому дано быть людьми, эквивалентен тому, что они сами падут жертвой осуществляемого Свыше естественного отбора тех, кто стремится реализовать себя в качестве человека состоявшегося и помогает в этом другим, и тех, кто уклоняется от этой возможности сам или препятствует в её осуществлении другими. Именно вследствие этого отбора Свыше в течение истории нынешней цивилизации потомки демонической «расы господ» Атлантиды утрачивают социальную базу «говорящих орудий», вследствие чего они вынуждены сдавать человечности одну позицию за другой, вынуждено изображая при этом свою приверженность равноправию и свободе выражения человеческого достоинства всех.

Слова «колесо истории» иногда понимают и так, что якобы «всё возвращается на круги своя». С другой стороны, именно колесо признается наиболее выдающимся за всю историю изобретением человечества в техносфере, определившим многое в жизнедеятельности тех региональных цивилизаций, которые им пользовались, и тех, где его не знали.

Однако мало кто знает, что буддизм породил региональную цивилизацию-государство, в котором колесо знали, но от которого сознательно отказались. Речь идет о государстве Далай-Ламы, государственная самостоятельность которого была ликвидирована в ХХ веке КНР. Оно было расположено в Тибете, и многие исследователи рассматривали этот регион как одну из древнейших региональных цивилизаций планеты, которая, если судить по некоторым её легендам, пережила прошлую глобальную катастрофу и в своих тайниках сохранила кое-какие реликвии эпохи, предшествовавшей катастрофе.

Как гласит одно из преданий, использование колеса на территории Тибета было запрещено на том основании, что одно из пророчеств прямо обусловило гибель этого государства приходом в него колеса. Но именно отказ от колеса еще в древности тогда же остановил технико-технологический прогресс, вследствие чего общественное устройство на протяжении веков в Тибете оставалось неизменным и толпо-“элитарным”. Но надо признать, что тибетская “элита” считала, что «положение обязывает…», и потому держала себя в самодисциплине и давала жить другим в соответствии с их понятиями о жизни, сдерживая при этом государственными средствами проявления страстей и гонку потребления «материальных благ». Нечто подобное было и в Японии, где колесо и лошади были разрешены для правящей “элиты” и запрещены для простонародья.

Как известно, цивилизации доколумбовской Америки колеса не знали. Жили они весьма специфическим строем, в котором рабовладение и человеческие жертвоприношения были слиты с коллективизмом, вследствие чего И.Р.Шафаревич на их примере в одной из своих книг [106] продемонстрировал зверства и тупиковость коммунизма. Их общество было также неизменным на протяжении многих веков, вследствие отсутствия технико-технологического прогресса, под давлением которого в обществе изменяется структура занятости и характер сфер деятельности, что влечет за собой изменение мировоззрения, господствующей нравственности и общественного устройства.

Запад отличался с самого начала и от древней Америки, и от Востока Евразии. Колесо было известно и использовалось повсеместно, если не с каменного, то с конца бронзового века. И весь его технико-технологический прогресс, до начала ХХ века протекавший большей частью в русле механики, был бы невозможен без колеса.

Но, как известно, в древности Запад не был чем-то целостным: в разных его регионах была своя специфика, свои государственные образования, свои жреческие системы, возглавлявшие управление обществом, поскольку они профессионально несли прогнозно-аналитические функции. Запад стал известным нам Западом в ходе ростовщической агрессии заправил региональной цивилизации древнего Египта в сопредельные регионы.

В ходе этой древнейшей из ныне длящихся агрессий колесо технико-технологического прогресса раскручивалось приводным ремнем желания всех производителей вырваться из ростовщической удавки. Именно этого не было в региональных цивилизациях Тибета, Японии, доколумбовской Америки. Но именно по этой же причине (отсутствие колеса и неизменно ускоряющийся технико-технологический прогресс) толпо-“элитаризм” в этих регионах мог устойчиво существовать веками на основе близкой к нулю интеллектуальной активности подавляющего большинства населения, жившего бездумным воспроизводством традиций и привычек как на протяжении жизни одного поколения, так и в преемственности многих поколений (что касается духовного личностного прогресса и регресса в цепи перевоплощений, то это вопрос особый).