Чтение онлайн

Меньшинство же, недовольное марксизмом как таковым, в силу самых разных причин (главным образом “элитарных” амбиций) не выработало мировоззрения, альтернативного Библии и марксизму, которое было бы понятно простому народу [46]. Вследствие того, что антимарксистская теоретическая альтернатива носила либо откровенно капиталистический характер, либо явно принадлежала компетенции психиатрии, то репрессии в отношении антимарксистов сочувствия и протеста у большинства населения (тем более в трудовых коллективах, где до середины 1960-х гг. многие помнили жизнь и работу до 1917 г.) не вызывали.

При этом большинство рассуждало примерно так:

Конечно есть в марксизме и тонкости. Ну ладно, я их не понимаю, но советские ученые Митин и Юдин, Минц, Варга, Гефтер [47] понимают, наш Афанасьев тоже понимает. Пусть они понимают и занимаются своим делом, а я занимаюсь своим делом: честно работаю, получаю зарплату, мне и семье хватает; люди разных национальностей работают и живут вместе и год от года все живут лучше. Сталин провозгласил политику планомерного снижения цен и цены каждый год снижаются. Трудности, унаследованные от прошлого (рецидивы буржуазной морали, ПОСЛЕДСТВИЯ ДВУКРАТНОГО РАЗРУШЕНИЯ ХОЗЯЙСТВА ВОЙНАМИ ПРИ ЖИЗНИ ОДНОГО ПОКОЛЕНИЯ, происки и саботаж врагов и т.п.) конечно есть, но они преодолеваются по мере общественного развития. Особых проблем нет; а те, кто говорит, что марксизм ложен, — те враги нашего строя и они хотят ввергнуть народы в хаос прежних неурядиц [48], лишить нас всего того хорошего, что мы достигли благодаря марксистско-ленинскому учению и руководству партии…

Так было во всем советском прошлом по завершении гражданской войны и, в особенности, после НЭПа, хотя каждый период советской эпохи имел своеобразие. Теперь, прежде чем представить вариант возможного не западно-демократического, не капиталистического будущего, посмотрим на то, что произошло в последний год жизни Сталина.

В “Экономических проблемах социализма в СССР” Сталиным было выражено иное понимание социализма и дано руководящее указание советской экономической науке: отказаться от понятийного и терминологического аппарата марксизма в политэкономии прежде всего. Это — смертный приговор “железному занавесу” марксизма в целом, за которым скрывается реальная глобальная власть над обществами и народами. Указание Сталина на необходимость отказа от понятийного и терминологического аппарата марксизма означает, что, если в процессе действительной ревизии марксизма в обществе развивается иное мировоззрение, иная экономическая наука, построенная на практически измеримых категориях, то общество обретает реальную независимость власти народных советов всех уровней от хозяев исторически древнего психического троцкизма и его марксистской модификации, в частности.

Чтобы этого не произошло, исторически реальный древний психический троцкизм уничтожает Сталина и развертывает глобальную кампанию по его оплевыванию, в которой списывает на него свои преступления, действительно имевшие место в период пребывания И.В.Сталина в руководстве партии и государства. В “свободном мире” в качестве безошибочной альтернативы сталинизму и капитализму все эти годы популяризируется марксистский троцкизм [49]. При этом из библиотек в СССР (а также и в большинстве стран социализма) изымаются все произведения Сталина. В СССР же, кроме того, население целенаправленно одурманивается алкоголем и табаком, чтобы разрушить его генетику и понизить тем самым его духовность. Спустя тридцать лет молчания начинается очередная кампания десталинизации СССР и разрушение остатков сталинского социализма в государстве.

Хозяева и заправилы исторически древнего психического троцкизма не могут простить И.В.Сталину двух вещей:

· “Экономических проблем социализма в СССР”, в которых выражено учение об обществе без эксплуатации человека человеком, по существу отрицающее марксизм в качестве научной основы социализма и перехода к коммунизму.

· Характеристики сионизма, как одной из разновидностей буржуазного национализма, на основе которого крупная еврейская буржуазия угнетает народы мира и самих евреев. В понимании И.В.Сталина большевизм в его борьбе с сионизмом должен был освободить от этого гнета как евреев, так и нееврейское окружение еврейской диаспоры во всем мире [50].

Троцкист А.Н.Яковлев сказал в своей книге “Постижение” только о втором, назвав «расизмом» борьбу многонационального большевизма с библейским расизмом, в силу специфики построения действительно основанном на еврейской кадровой базе. О первом — о смертном приговоре марксизму, уже вынесенном большевизмом десятилетия тому назад, — А.Н.Яковлев молчит, но требует искоренения не марксистской, а большевистской идеологии (хотя временами и отождествляет марксизм и большевизм, всегда последовательно умалчивая о троцкизме).

Хозяева исторически реального психического троцкизма во всех его идеологических проявлениях, не только бы не порицали И.В.Сталина за социализм в одной, отдельно взятой стране, но и канонизировали бы его на века в качестве великого марксиста, поскольку крупномасштабный эксперимент в СССР им был полезен в качестве основы для перехода к общественно-экономическим преобразованиям глобального масштаба. Если смотреть на этот эксперимент, то как было показано ранее, он прошел ТОГДА в целом успешно: за «Минцами», «Варгами» и марксизмом население в своем большинстве не разглядело их хозяев, а единицы разглядевших не смогли выработать работоспособной альтернативной социологической теории. Оценку «эксперимент прошёл успешно» изменило на противоположную — «завершился крахом» — только подведение И.В.Сталиным итогов, на что ему хозяева марксизма полномочий не давали: именно в этом смысле с их точки зрения И.В.Сталин — деспот и узурпатор власти (власти концептуальной, о чём они всегда умалчивают).

Если бы И.В.Сталин не подвел итоги по совести и свободной воле, то хозяева марксизма и ныне бы оправдывали уничтожение в процессах 1937 г. и в последующих процессах “идеалистов и романтиков революции”, которые не заметили смены эпох: эпохи разрушения старого строя на эпоху созидания нового. Линия такого рода оправдательной по отношению к Сталину и его сподвижникам пропаганды, которой в тридцатые годы положили начало такие деятели западной культуры и гуманисты, как Л.Фейхтвангер, Б.Шоу и многие другие менее известные, продолжалась бы и по наши дни.

Исторически древнему психическому троцкизму объективно свойственно уничтожать тех, кто не увидел смены эпох и продолжает в “новую” эпоху делать “старое” дело. Хозяева исторически реального психического троцкизма и библейской доктрины, которую марксизм должен был осуществить в новых исторических условиях, не могут простить И.В.Сталину другого — того, о чем было нами сказано ранее:

· смертного приговора (даже высказанного не прямо, а опосредованно — через отрицание сложившегося терминологического аппарата) марксизму в качестве научной основы социализма и коммунизма и МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ ОСНОВЫ жизни общества;

· характеристики сионизма, как доктрины крупной еврейской буржуазии, угнетающей все народы и самих евреев.

Но сказать этого прямо они не могут, потому что таким признанием они продолжили бы дело И.В.Сталина вопреки своим целям. Признать И.В.Сталина великим марксистом и поставить его произведения на полку классиков учения они тоже не могут, поскольку в произведениях Сталина, даже ранних, марксизм «не той системы»: творческий [51] до самоотрицания, а не канонически-догматический, какой им необходим. Поэтому им остается лгать о Сталине и злобствовать в его адрес (что дураки за ними и повторяют как попугаи), оставив его произведения для работы узкого круга доверенных специалистов по созданию исторических мифов, которыми живет толпа и “элита”.

Теперь можно перейти к анализу того возможного варианта будущего, которое намереваются осуществить хозяева древнего троцкизма. Прежде всего следует знать, что марксизм на Западе также вне критики, как это было принято в СССР. Критикуются только отдельные марксисты за отдельные их ошибки либо как злодеи или извратители учения, но само учение — всегда вне критики.

Так в “Российской газете” от 31 августа 1995 г. опубликована статья “Утописты народ горячий”. В ней сообщается о проходившем в Канаде (Монреаль) 18-м международном конгрессе историков. Жаркая дискуссия развернулась на нем вокруг докладов россиян и восточно-европейцев.