Чтение онлайн

– Да, – тяжело вздохнул я. – Поживёшь в Зоне с моё, ещё и не такому научишься. Держи, – я протянул контейнер с артефактом сталкеру.

– Нет, Рэд, – шарахнулся от меня Снуз. – Я не могу его взять. Ты из-за него в самое пекло полез.

– И что теперь? – Улыбнулся я, выпуская изо рта горький табачный дым.

– Ничего. В Зоне так не принято. В Зоне так нельзя! – Эмоционально, нервно объяснял мне простые истины Снуз.

– Да? А мне плевать! – Разозлился я, только вот сам не понимая от чего. – Не возьмёшь – я уничтожу его!

Сталкер понял, что я не шучу, и нехотя взял из моих рук контейнер с артефактом.

– Пошли! – Жёстко сказал я и зашагал вперёд.

Прошло два с половиной часа, с тех пор как мы вышли из того бара, где клан моего попутчика уничтожил своих врагов. Счётчик Гейгера фонил, как невменяемый, редколесье посреди двух продолговатых гор кончилось, впереди замаячили запрещающие знаки с изображением радиационных зон, мёртвые деревья, а вдалеке – бетонные руины каких-то построек. Мы на Свалке, а отсюда до завода Росток, где можно передохнуть, рукой подать. Правда, чтобы без риска для жизни туда дойти, топать нам ещё часа два.

Самое радиационное пекло с его жёлтыми табличками мы обошли слева. Пришлось попотеть, потому что изобилие аномалий в этом месте никто не отменял. Мы шли строго на руины.

– Рэд, всегда хотел спросить, что это за разрушенная постройка? – Поинтересовался Снуз.

– Барахолка, – спокойно ответил я, не отрываясь от наблюдения за местностью.

– Барахолка? Звучит как базар, – улыбнулся сталкер.

– Так и было много лет назад. Говорят, даже лагерь здесь когда-то был, – спокойно рассказывал я. – Честно говоря, я не застал те времена. Позже пришёл. – Я замолчал и остановился. Опять что-то не так. Это чувство, чувство тревоги и волнения снова накатило и не отступает. Я чую угрозу.

Счётчик уже не так щёлкал, поднялся ветер, что-то заклокотало. Ощущение, словно земля затряслась. Я быстро сел на землю и приготовил оружие. Сталкер в точности повторил мои действия. Я повернулся к Снузу и приложил палец к губам. Он быстро закивал своей гривой, показывая, что понял меня.

Ветер завывал всё сильнее, вдруг прямо близко-близко раздался лай сотни псов и хрюканье не меньшего числа кабанов и плотей. Гул и сопутствующий топот приближались. Это был гон. И, если эти твари нас заметят – нам крышка! Шум дошёл до пика и прошибал, словно тяжёлый товарный поезд на бешеной скорости проносится в метре от нас. Я приподнял голову и увидел огромное количество тварей, несущихся в сторону завода Росток. Они были метрах в двадцати от нас с другой стороны холма. Из-за этого огромного бугра земли мутанты нас просто не видели.

Я молниеносно выхватил бинокль в надежде увидеть, куда несётся этот огромный, бесконечно длинный адский шлейф: они мчались прямо по болоту и проносились между Барахолкой и какими-то двумя огромными высокими круглыми конструкциями, похожими на трубы. Так что оставался шанс, что гонит их не к заводу, на который как раз собирались мы.

В молчаливом страхе и напряжении мы просидели минут пять, пока вся эта смертоносная колонна не пронеслась по своим делам.

– Что это было?! – Нервно спросил Снуз.

– Это был гон, – спокойно ответил я, будто ничего необычного не произошло, и закурил. Да, нервишки сдают понемногу, но никому об этом знать не нужно.

– Столько тварей разом! – Ужаснулся сталкер.

– Сейчас я бы переживал не за их количество, а за причину их непонятного поведения. – Я сам себя заставил задуматься. – Сейчас это, ранее на нас напали плоти…, уж кто-кто, а плоти напали на сталкеров! Да и собаки странно себя вели.

– Что это может быть? – Спросил Снуз.

– Что угодно, – тяжело вздохнул я. – От глобальных катаклизмов и изменений Зоны до банального выброса. Нам, в принципе, не важно – нам при любом раскладе задерживаться по пути совсем не стоит. – Я кинул окурок под ноги и затоптал его.

Сталкер настороженно посмотрел на меня.

– Бегом! – Скомандовал я и лёгкой трусцой побежал напрямик к дороге на Росток.

Я только и успевал, что доставать из карманов болты с ниточками да верёвочками и кидал их перед собой. Где болт обжигал радужную оболочку аномалии, я брал правее и кидал вперёд очередной болт.

Подбегая к бетонным блокам и сгнившим старым воротам, я почувствовал себя дурно. Память подсказывала, что за этими воротами на дороге достаточно сюрпризов. Давным-давно здесь был аванпост, переходивший от группировки к группировке в зависимости от того, кто крышевал бар на кампусе завода Росток. Позднее это место стало важным стратегическим форпостом, сдерживающим тварей по пути на север: на Росток и Армейские склады. В то время уже не важно было, из какого ты клана. Сталкеры защищали свой уют, своих женщин и свой дом. Да, торговцы и бармены повадились привозить танцовщиц и проституток для сталкеров, изголодавшихся по женской нежности и страстному сексу. Они же вкладывались и отстраивали старые недостройки, чтобы девочкам было где жить. Этот бизнес приносил хорошие деньги, поэтому он процветает до сих пор. Сталкеры, кстати, тоже охотно оккупировали свободные квартирки. Зона зоной, а домашнего уюта всем хочется.

Вот на этом самом форпосте некогда великий клан «ХХ-35» под предводительством Фобоса отдал свои жизни, защищая то, что им дорого. Они больше часа сдерживали гон почти в четыреста голов, и ни одна тварь не прошла. К сожалению, в живых остался лишь один сталкер. Он потерял ногу, но остался верен Зоне. Зовут его Ликомед, и именно он впоследствии реанимировал вечно возрождающийся и умирающий бар на Ростке. В дань памяти погибшим братьям Ликомед дал бару название клана.

Ликомеда уважают как сталкера и почитают как торговца, которым ныне он и является. Он много полезного сделал для нашего брата, и многие готовы за него голову оторвать. Сталкер, будь то вольный, клановец или, допустим, бандит, приходя в бар, должен соблюдать правила «ХХ-35». Нельзя доставать оружие, даже если похвастаться или просто так. Все разборки – в ангар к Комусу. Это старый друг Ликомеда, построивший свой бизнес на желании сталкеров порвать друг друга. Бизнес очень прибыльный: встретились в «ХХ-35» два сталкера из враждующих кланов, так в баре они улыбаться друг другу будут, а в ангаре с разрешения Ликомеда и Комуса можно разойтись на полную катушку. На обоюдных условиях, как говорится. Кто на пистолетах, кто на автоматах вопросы решает. На ножах далеко не многие рискуют. Для остальных же это целое шоу: можно ставочку сделать, забить пари и сполна насладиться чувством азарта. Ангар среди сталкеров называют «Стрельня». Двое приходят – и только один уходит, прихватив призовой фонд. Второй же отправляется на местное кладбище.

На территории бара нельзя барагозить и обижать девочек. Запомнить главное: девочки в баре «ХХ-35» – танцовщицы, а не шлюхи, и оказывать постояльцам услуги интимного характера они не обязаны.

Установленный ценник строг и чёток. Не стоит пререкаться с барменом или угрожать ему. За это можно стать персоной нон грата и ценной головой для наёмников. «Что же ты хочешь, сынок? Это дикий запад» – любит повторять Ликомед по любому удачному поводу.

Снимая комнату, стоит помнить, что ты находишься в Зоне и «ХХ-35» это место, куда сталкеры приходят отдыхать…

Мои мысли прервал голос Пана Эреба, донёсшийся до нас из ПДА. Я, конечно, предполагал подобное, но надеялся, что времени у нас в запасе будет больше.

«Сталкеры, внимание! Выброс! Идёт выброс! Советую вам подыскать укрытие».

Пан Эреб… его голос меня никогда не радует. До бара еще метров триста-четыреста. В Зоне подобное расстояние – это вам не раз плюнуть. Чтобы безопасно пройти его, нужен минимум час, но у нас этого часа не было. Не успеем – мы трупы. Выброс – это резкий всплеск радиоактивной, аномальной и псионической энергии, убивающей всё живое на территории Зоны. За несколько минут до него всегда резко меняется погода, но у нас пока никаких изменений не наблюдалось.

Мы с рюкзаками килограммов в двадцать пять-тридцать неслись как ошалелые к бару. По Зоне начал разноситься сигнал бедствия. Протяжный, мерзкий, сопровождаемый мощным раскатом грома.

– Давай, Снуз! Почти добрались, – подбадривал я запыхавшегося коллегу.

Впереди уже виднелись продолговатые корпуса завода Росток, а небо тем временем принимало алый окрас, и молнии сильно били по глазам. Панический страх заползал глубоко в душу и перехватывал дыхание. Алое небо раздавалось, словно кровавое солнце раздвигает чёрные тучи с огромной скоростью и неимоверной силой. Пан Эреб, уже чуть ли не еле сдерживаясь, кричал в микрофон в надежде донести свои слова до несчастных гуляк.