Печать Кейвана
Шрифт:
Получалось, что черный маг Мельхион вовсе не являлся жертвой, гонимой населением.
Хм… Возможно ли, что его заточение в башне было добровольным? Может, это часть какого-то ритуала, связанного с открытием ворот в мир демонов? Эти вопросы означали, что наш безупречный план рухнул, даже не начав осуществляться. То есть, нам придется импровизировать. Приняв решение больше не терять время на сбор информации у горожан, мы вскочили в седла и поскакали в замок, чтобы на месте придумать новое решение для проблемы по имени старик Мельхион.
К замку Лурмарен вела утоптанная грунтовая дорога, проходящая через пшеничное поле. Мы ехали шагом, негромко переговаривались, обсуждая предстоящую встречу с хозяевами. Неожиданно наши лошади встали на дыбы, да так, что Йан чуть не вывалился из седла, схватившись в последний момент за гриву своей гнедой. Напугало лошадей пересекавшее дорогу существо с маленькой кошачьей головой, клювом вместо пасти, ЗЕЛЕНЫМ пушистым хвостом и прижатыми к груди передними лапками. Невиданное животное размером с крупного кота грациозно вышагивало фазаньей походкой НА ЗАДНИХ лапах, а завидев нас, ускорило шаг и перешло на бег. Все так же оставаясь на задних лапах, оно скрылось среди колосьев.
Мы молча переглянулись и спешились. Пока я изучал следы этого странного фазанокота… или котофазана, Йан задумчиво рассматривал колосья. Он сорвал один и протянул мне. На первый взгляд, колос был вполне обыкновенный, разве что соцветье больше раза в два, но… Захремар! На оси колоса, расположенные двумя правильными тесными рядами, на месте зерен шевелились полосатые брюшки насекомых, покрытые твердым панцирем, с длинным жалом на конце. Головы насекомым заменял стебель.
– Троепроклятый Кейван! Что это за демонщина?
– Вот именно! Виктор, думаю, за ужином мы воздержимся от хлеба!
Я повертел колос в пальцах и выковорил одно желто-черное зернышко. На ладони у меня пульсировала задняя часть осы.
– Это какой-то адский гибрид осы и пшеницы!
Йан вскочил в седло:
– Едем, познакомимся поближе с этим генным инженером!
– Ненавижу, когда ты говоришь словами, которых я не понимаю!
– Ах, простите, Ваше Высочество, забыл, – засмеялся он. – Мы почти у тебя дома, не так ли?
Я оседлал своего вороного:
– Ошиблись на сто лет вперед…
Замок окружала покрытая мхом каменная стена. Справа, отдельно от главного строения, одиноко высилась та самая башня, где нашли скелет замурованного колдуна. Ансамбль замка разительно отличался свежей кладкой от обветшалых стен одиноко стоящей башни, очевидно, его строительство закончилось совсем недавно. Копаясь в фамильной библиотеке де Муффляров, я прочитал, что первый замок двенадцатого века был по непонятным причинам снесен и отстроен заново, осталась от него только вышеупомянутая башня: «Архитектор отказался от тяжеловесного стиля средневекового форта в пользу легкости входящего в моду ренессанса». Строительство закончилось за несколько лет до нашего визита.
Приоткрытые дубовые ворота позволили нам беспрепятственно въехать в замок. Во внутреннем дворе, окруженном построенными на итальянский манер двухэтажными галереями с лоджиями, было пустынно и тихо. Мы спешились. На стук копыт наших лошадей никто не появился. Я снял бархатный ток и вытер им пот со лба. Вот жарища! Я огляделся.
В тени на булыжном мощении дремали зеленые котофазаны, родственники того, что встретился нам в поле. На деревянных перилах спали, шумно сопя, с десяток толстых голубей с бесклювыми плоскими мордочками, как у собаки породы мопс.
– Смотри! За нами наблюдают! – задрав голову, произнес Йан.
Я тоже поднял взгляд. С водостоков крыши нас изучали, попеременно моргая, четыре пары глаз двух здоровенных горгулий.
– Странное смешение стилей раннего ренессанса и устаревших готических элементов. Дорогое и безобразное!
– Не дави интеллектом, Йан.
– Объясняю невеждам. Мы в начале шестнадцатого века. Горгульи уже не в моде. Ну, это как если к новому, сшитому на заказ смокингу, вместо ботинок надеть дедовы кирзовые сапоги.
– С их уродливостью я согласен. А почему дорогое?
– В прошлом году Марго вздумалось в одном из наших имений отреставрировать готическую часовню. Часовня долго стояла заброшенной, и паре горгулий с крыши удалось удрать. Так вот, во-первых, Марго с трудом удалось найти колдуна, который еще занимается их созданием, а во-вторых, эти твари стоили ей как два новых роллс-ройса…
– Может, ее просто надули?
– О, ты плохо знаешь Марго! Она – настоящая стерва и ведьма в двадцатом поколении! Мастер объяснил ей, что материал, необходимый для создания горгулий…
В эту секунду, перебив многообещающий рассказ Йана о его матери, который я, конечно же, рад был выслушать, на середину двора выкатилась… отрубленная мужская голова. Продолжая движение полукругом по булыжникам, голова остановилась прямо у наших ног. За ней тянулся темно-красный хвост жил, из шеи торчал позвонок, а зрачки безумно вращались в орбитах. Глаза зафиксировали гневный взгляд на мне, и голова, сморщившись в гримасе, показала язык.
Немая сцена длилась несколько секунд, пока ее не прервал чумазый мальчуган, прибежавший из замка. На бегу он расторопно схватил голову за космы рыжих волос и быстро устремился обратно в здание.
– Мальчик, мальчик, чья это голова? – почему-то поинтересовался Йан, словно в округе у него было много знакомых.
– Понс-Людоеда, главаря лесных разбойников, – крикнул мальчишка и скрылся из виду внутри, волоча за собой продолжающую гримасничать голову, оставляющую на булыжниках красные капли.
– Ох, дети… Что поделать, шалят… А я думаю, ну пусть играют, ведь на что ж отрубленная голова еще сгодится… Понс-то был редкий лиходей, слава богам, его обезглавили… А то держал в страхе всю долину, не проехать через горы…
Вслед за этой репликой в квадрате солнечного света во дворе, появляется, щурясь, толстая розовощекая особа в бархатном платье цвета переспелой вишни. Её необъятная грудь выходила из берегов глубокого декольте, а молочно-белую плоть украшали не жемчуга, а искрящиеся бисерины пота. Тяжелое дыханье благоухало розовым сладким вином.
– Разрешите представиться, мадам, – сняв ток со страусиным пером, Йан выписал изящный поклон, вызубренный в течение предыдущего месяца, – к вашим услугам, граф Ботвел.