Чтение онлайн

— Само собой. Я готов работать — как только ты разгребёшься с проблемами и прилетишь в столицу.

— Отлично.

— А что насчёт этого? — я потряс кейсом, — Меня не повяжут за контарабанду в Шереметьево?

— Я убедил канцелярию выдать именное разрешение. Корона — твоя.

— Видимо, класс опасности не настолько высок, чтобы какое-нибудь ведомство отобрало её?

— Максимально близок к тому, чтобы реквизировать трофей в пользу государства, — хмыкнул Пётр, — Недотягивает лишь самую малость. Но у имперских и так вагон добычи от основного прорыва. Так что мне удалось их убедить. Не скрою, на некоторых шишек из разных ведомств мой рассказ произвёл впечатление, и не удивлюсь, если вскоре с тобой кто-то свяжется.

— На предмет?

— Практики, дальнейшей службы? — пожал плечами князь, — Или желания выкупить корону. Но я бы на твоём месте её оставил.

— Уже знаешь, что с ней делать?

— Нет, но внутри есть флешка со всеми данными — корону же исследовали. Так что… Разберёшься, что с ней делать.

— Спасибо.

— Тебе спасибо. За то, что не испугался и… Спас всех нас. И вытащил. Проклятье, я снова твой должник! Дважды!

— Вытащил нас ты.

— Благодаря заклинанию твоей жабы. Уникальная вещь, если честно… Я бы хотел с ней пообщаться как-нибудь.

— Поверь, я бы тоже, — рассмеялся я, думая про себя, что хрена с два дам Салтыкову возможность контактировать с Бунгамой, — Но жаба и меня-то не выносит, чего говорить о других? Как улучшу контакт — можно будет попробовать, но не раньше, чем я стану адептом. А то и инициатором. Да и… Слушай, у тебя вообще будет время заниматься нашим стартапом? Чувствую, ты сейчас получишь повышенное внимание со всех сторон.

— Слава богу пресса ничего не узнала, — поморщился Салтыков, — Иначе меня бы уже предали анафеме… Но император недоволен, сильно недоволен. Он звонил и выражал… Обеспокоенность.

— У тебя есть номер императора?!

— Это у него есть мой номер. И сомневаюсь, что смогу написать ему сообщение на те же цифры.

— Ладно, это я так…

— Вообще, ты прав — в ближайшее время я буду сильно занят отбеливанием своего имени. А что касается наших дел… Работать начнём, когда я прилечу в столицу, хорошо? Думаю, к марту.

— Без проблем.

— Ну, тогда хорошего вам полёта, — Пётр крепко пожал мне руку, — И с новым годом.

8 января. Москва.

Юсупов дозвонился до меня едва ли не в тот же момент, когда с моей «Лизы» сняли блокировку, и в приказном порядке велел первым делом по прилёту в Москву связаться с ним.

Ну как можно было отказать такому милому предложению?

Так что, как только я отвёз Илону домой, сразу позвонил графу.

Меня забрал один из его подчинённых и доставил на встречу в дорогой (и закрытый ради нашей встречи) ресторан, где Юсупов едва ли не душу из меня вытряс.

Впрочем, ничего нового он не узнал — я рассказал ровно то же, что и на допросах. А эта информация, как я подозревал, у него уже была. Разумеется, об Эфире и подозрениях насчёт Салтыкова я упоминать не стал — ровно как и об агенте инквизитора, которую так и не увидел.

Не скажу, что Руслан был доволен — в его глазах мелькали искорки злости.

— Надеюсь, Марк, теперь ты понимаешь, что за человек Салтыков?

— Тот, который ради своей прихоти готов пойти на любое безрассудство. Тот, который пользуется властью так, как ему угодно. Тот, который единолично владеет мощью целого Источника, — кивнул я, нарезая жареную утку, — Честно говоря, не слишком отличается от многих других дворян.

Глаза Юсупова жестоко блеснули.

— Не все дворяне такие, Марк… Далеко не все. Признаться, я даже не подозревал, что Пётр может пойти на подобное…

— Нет худа без добра, — я прожевал изумительное мясо и запил малиновым лимонадом.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы с князем… Скажем так — договорились о совместном предприятии.

— Неужели?! — эта новость обрадовала инквизитора, — Какого рода?

— Разработка магического устройства. Мы заключили договор, и я пока не могу разглашать деталей, но уверяю — там ничего противозаконного или опасного. Развитие МР технологий.

— Так-так-так… — протянул Руслан, покачивая в руке бокал с белым вином, — Это хорошо…

— Вы велели сблизиться — и я это сделал.

— Похвально. Как только вы приступите к делу — у тебя будет возможность покопаться в его грязном белье поглубже…

Мне не понравился тон графа. Он говорил так, словно я его подчинённый, словно соскочить с этого крючка у меня уже не получится.

Но я промолчал. Пусть пока что думает так, мне это только на руку.

— Не раньше, чем через пару-тройку месяцев. Пока что Салтыков будет разгребать дерьмо.

— Знаю. Все на ушах стоят. Хорошо, его высокородные гости остались живы — иначе замять всё это не получилось бы.

— Не все…

— Семья Рихтера не выдвинет обвинений. Им всё объяснят. Доступно.

Я кивнул.

— Так что пока всё идёт по плану. Ты продолжаешь сближение с Салтыковым, и… Когда придёт время — попробуешь узнать у него интересующую меня информацию. Кстати, а что насчёт твоего «трофея», Марк?

Я даже не удивился, что Юсупов знает о содержимом моего кейса.

— А что насчёт него?

— Ты уже знаешь, что будешь делать с частичкой твари?

— Пока нет. Я даже не знаю, какие у неё свойства, и что она может. Для начала — исследую орган, а затем… Посмотрим.

— Имей в виду — инквизиция всегда готова купить у тебя эту вещь, — улыбнулся граф, — Если ты сочтёшь нужным продать её.

— Я подумаю.

Закончив «отчёт» я, наконец, отправился домой.

Хвала Эфиру, Юсупов не выдал никаких новых «заданий» и не стал пытаться вызнать у меня что-то, что я забыл рассказать. Он искренне считал, что я полностью в его власти.

Пусть так будет и дальше…

15 января 2031 года. Москва, Измайлово, квартира Апостоловых.

За окном медленно падал снег.

Подперев подбородок ладонью, я задумчиво смотрел сквозь стекло, но не видел ни украшенных белыми шапками крыш столицы, ни поднимающегося над ними солнца, ни стаю Мунина, самозабвенно гоняющую залетевших в их «район» голубей.

Я думал.

Вообще, последнюю неделю я только и делал, что занимался этим. Нет, конечно, было и множество других занятий — но думал я больше всего.

До головной боли, дерьмо космочервей…

А что ещё оставалось? Обсуждать произошедшее было нельзя — я подписал бумаги о неразглашении. И получил от какого-то генерала прямой намёк — стоит только начать трепать, как меня грохнут.