Чтение онлайн

Лобанов протянул руку, и проекция автоматически скопировалась на его персональный кристалл-накопитель. На губах графа заиграла тонкая улыбка.

— Очень сознательно с вашей стороны, Марк Григорьевич. Его Величество оценит такое сотрудничество.

Ну ещё бы!

Я прикрыл глаза, делая вид, что протираю усталые веки, чтобы скрыть вспышку едкой иронии. Пусть забирают. Пусть изучают хоть до скончания веков.

Но вместе с холодным удовлетворением в груди кольнуло и беспокойство.

Очень скоро Юсупов узнает о том, что тут для него нет ничего полезного. А Распутин — о том, что от него попытаются избавиться.

Туманоликий уже наверняка чувствовал, что что-то происходит — его связь с Юсуповым стала слишком глубокой.

Но это ничего… Финальный раунд моего противостояния с этой тварью начался — и теперь осталось только спровоцировать Распутина…

Я нащупал в кармане портативный когитор. Устройство было размером с колоду карт, но внутри него билось нечто куда более ценное, чем простые вычисления. Эфирный процессор, созданный по моим личным чертежам и опробованный на Салтыкове.

А «образец» только и ждёт, чтобы я активировал его…

Хм… Ждал бы, если бы мог, точнее…

— Кажется, мы закончили, — Лобанов-Ростовский поднялся, застегивая мундир, — У вас остались какие-то вопросы, Марк Григорьевич?

Я покачал головой.

Дмитрий кивнул, попрощался, и вышел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

Дверь закрылась.

Я остался один. Вздохнул, налил себе немного коньяка и залпом выпил его.

— Ну всё… Пора начинать.

Подождав немного, я вышел из офиса и спустился на парковку. «Стикс» встретил меня знакомым низким гулом, когда я активировал его двигатель. Проведя ладонью по полированному корпусу, я ощутил под пальцами вибрацию работающих двигателей.

М-да… После сегодняшнего дня пути назад уже не будет…

Обшарпанная пятиэтажка на окраине столицы встретила меня скрипом ржавых петель. Я снял эту квартиру через липовый аккаунт в сети, и заплатил криптой. Вероятно, даже моя виртуальная помощница Лиза не знала об этом месте…

Голая лампочка мигнула, освещая пустую комнату с единственным стулом и нарисованным на полу мелом магическим кругом — не для ритуала, а просто как ориентир.

Я сбросил кожаную куртку на спинку стула, ощущая, как адреналин начинает разгоняться по венам. Ладони были слегка влажными — странное ощущение для того, кто обычно держал себя в железном спокойствии.

— Ну что ж, Григорий Анэтикович Распутин, — прошептал я, — Или как там тебя по-настоящему зовут… Давай посмотрим, как ты любишь неожиданные сюрпризы.

Эфирное заклинание в груди отозвалось пульсацией — будто второе сердце. Три узла — сам Юсупов, зеркало в его особняке, перчатка в тайнике. Месяцы подготовки…

— Надеюсь, всё получится…

Я глубоко вдохнул и разжал внутренний захват заклинания.

Оно разорвалось с такой силой, что я едва удержался на ногах. Боль пронзила грудную клетку, будто кто-то вогнал между ребер раскаленный клинок. Воздух вокруг затрещал, наполняясь бирюзовыми всполохами Эфира. Я застонал, чувствуя, как энергия вырывается наружу, но не сопротивлялся — это было необходимо.

Тьма перед глазами сгустилась, затем взорвалась миллиардом искр. Пространство сжалось в точку, вытянулось в нить…

И меня рвануло вперёд. А уже через пару мгновений я почувствовал, как пробиваюсь сквозь сотню энергетических барьеров, и…

Оказался в подпространственном тайнике Юсупова.

Черное стеклянное поле под ногами отражало не настоящие звезды. Воздух был густым, словно наполненным жидким металлом. Каждый мой вдох отдавался эхом в этом странном не-месте.

— Так, — я провел рукой по лицу, стирая выступивший пот, — Надо поторапливаться…

Я сделал первый шаг, и звук моих ботинок по черному стеклу разнесся гулким эхом. Здесь не было стен, не было потолка — только бесконечное пространство.

Моё сердце бешено колотилось, но разум оставался холодным. Я знал, что с этого момента пути назад нет — либо я найду способ уничтожить Туманоликого, либо он сотрет меня с лица земли.

Но что странно — вместо страха я чувствовал лишь странное облегчение. Наконец-то все карты будут на столе.

— Пора заканчивать эту игру, — пробормотал я, следуя за тонкой вязью чужой энергетики и направляясь вглубь тайника.

Тишина давила на уши, словно я погрузился на дно океана. Воздух был густым, насыщенным древней магией, и каждый мой вдох оставлял на языке привкус меди.

Я закрыл глаза, вспоминая те заклинания, которые видел, когда подглядывал за Юсуповым в прошлый раз. Его движения, жесты, последовательность активации защит — всё это отпечаталось в моей памяти с кристальной четкостью.

— Разомкнуть. Обнажить. Явить.

Взяв из Искры чистой силы, я начал выписывать в воздухе сложный узор, повторяя движения Юсупова. Магия отозвалась мгновенно — фиолетовые искры побежали по невидимым линиям защиты, растворяя их, как паутину, на которую плеснули кислотой.

Раздался едва слышный щелчок — и пространство передо мной раскрылось.

Постаменты, которых секунду назад не было, материализовались из пустоты. Они появлялись и появлялись, заполоняя пространство вокруг — и я, не удержавшись, расхохотался.

Здесь хранилось то, что Распутин так тщательно скрывал.

Моя перчатка — черная, холодная, но я чувствовал её пульсацию. Улыбнувшись, я натянул её на руку и облегчённо вздохнул. А затем вызвал Бунгаму.

— Ква?!

Чего тебе снова?!

— Ты и так долго отдыхала, — усмехнулся я, — Давай-ка снова поработай перевозчиком.

— Ква-ква! Ква!

Я тебе не чемодан, чтобы бесконечно таскать чужие артефакты!

— Цыц! У нас взаимовыгодное сотрудничество, помнишь? Быть может, я скормлю тебе что-то из этого. Позже…

Жаба перестала возмущаться, заинтересованно посмотрев по сторона. А я пошёл вдоль постаментов, сгребая с них всё, что только под руку подвернётся, и кидая это Бунгаме.

Предметы вспыхивали, не долетая до жабы, и исчезали в её убежище.

Книги в кожаном переплете с застежками из человеческих зубов. Артефакты — кинжал с рукоятью, обернутой высохшей кожей, небольшое зеркальце в раме из сплавленных костей, шкатулка, источающая тихий стон. Кольца с незнакомыми гербами — вероятно, чужие родовые существа, украденные или выкупленные. Карты с пометками, на которых были обозначены места, о которых я никогда не слышал. Сосуды из тёмного стекла, внутри которых клубился туман — кажется, это были чьи-то души…