Чтение онлайн

Вот и сейчас я спешила к Яне. Мы запланировали девичник в пижамах. Только я, Яна, еда, пижамы и фильмы. Я быстро спустилась по лестнице. И замерла. В нос ударил запах алкоголя. Виски. Но у нас в семье никто не пьет. Я двинулась на запах. Кабинет отца. Какого?

Я открыла дверь и заглянула. Папа сидел за столом. Перед ним стояла бутылка виски. Одна его рука держала бокал, другая подпирала голову.

– О, Жаклин, - он заметил меня, - проходи, дочка.

Такой голос папы я еще не слышала. Раньше мягкий, затем строгий и грубый. А сейчас какой-то развязный.

– Мой дочь – позор нашего городка, - он неприятно засмеялся.
– Кто бы мог подумать. Эффект бумеранга.

– Что ты имеешь в виду?

Я подошла ближе.

– Печать позора. В наше время это было клеймо, которое ставилось на шлюх. Чтобы все знали, кто она такая. Я тоже поставил одну такую печать.

– ТЫ?! На кого?!

– Она была той еще шалавой. Спала со всеми, без разбора. И я решил проучить её.

Он опять рассмеялся. А я застыла. Мой отец тоже ставил эту метку?!

– Кто она?

Мне кажется, что я уже знала ответ. Но все равно, слова отца, словно ведро ледяной воды.

– Мамаша Николаса Свена.

Я сжала горло, будто пыталась удержать крик, что вырвался из него. Пазл сложился. Все стало на свои места. Николас. Печать. Я.

– Да, - кивнул отец, - Николас отомстил мне. Он, конечно, пренебрег некоторыми условиями. Но какое сейчас кому дело до условностей.

– Почему ты не сказал мне сразу?! Почему сейчас?!

– Я и сейчас говорю только потому, что пьян, - он икнул, наливая себе еще выпивки.

Мне вдруг стало жутко противно. В данный момент я ненавидела отца. Это все из-за него! Надо мной издевались только по одной причине – потому что мой отец возомнил себя Господом Богом, который карает неверных. И Ник. Мое сердце сжалось в груди.

Просто холодный расчет. Он сделал это, чтобы насолить моему отцу. Но страдала ведь я! Не мой отец подвергался унижению, а я! И никому, черт возьми, нет до этого никакого дела!

Я сжала кулаки. По щекам опять потекли слезы. В горле образовался ком размером с Юпитер.

– Но современные детишки-монстры гораздо более жестокие, нежели были мы. Ну, поставил я эту печать, ну посмеялись мы над этой шалавой. И все, забыли. Годами над ней уж точно никто не издевался. И уж точно никто её не бил.

Не били? Не издевались?

– А Николас – молодец, - отец ударил кулаком по столу. – Даже после всего сделанного, смог снова залезть тебе в трусы.

Я похолодело. Папа хочет сказать, что то, что происходит сейчас, тоже является частью мести? Я не верю! Нет! Этого не может быть! Ник…он… да, он не говорил, что любит или что-то подобное, но зачем ему снова меня соблазнять? Это же бред!

– Может, он и не ошибся, поставив тогда эту печать? Сделал на будущее…

– Я ненавижу тебя! – крикнула я, не дав ему договорить, затем выбежала из кабинета и из дома.

Я набрала смс Нику, что надо встретиться. Срочно!

Ждать, пока он приедет, я не собиралась, поэтому села в дедушкину машину и поехала к дому Свенов. Когда я подъехала, Ник ка раз вышел из дома. Он радостно улыбался мне. Один миг. Улыбка сошла на нет. Я просто пылала яростью. Она сочилась из всех пор. Мои щеки порозовели, мозг кипел. А сердце стучало так быстро, что вот-вот разорвет меня изнутри.

– Что случилось?

– Месть?! – заорала я так, что у самой зазвенело в ушах. – Черт возьми, ты сделал это из-за мести моему отцу?!

– Жаки, - он сделал шаг ко мне, но я выставила руку вперед, ясно давая понять, что не желаю его приближения.

Николас итак был слишком близко. Всего в двух метрах.

– Нет! Не подходи ко мне! Никогда больше не приближайся ко мне!

– Жаки, что ты говоришь? – голос Ника дрожал также, как и мой. Только вот мой от злости, а его от паники.

– Скажи мне только одно, с твоей мамой тоже так поступали: отрезали волосы, издевались, били, пытались изнасиловать?

Я загибала пальцы, перечисляя и попутно вспоминая весь ужас, что вылился на меня.

– Она тоже лежала в дурдоме после провальной попытки самоубийства?! Скажи!

– Жаки, я не…

Он все-таки сделал шаг. Я шагнула назад.

– Хватит повторять мое имя. Если с твоей мамой и, правда, так поступали, то ты знал, как ей больно. Почему ты подверг тем же страданиям беззащитную девушку, которая даже не знала ни о чем? Так ты решил достать моего отца?

Я истерически засмеялась. Слезы текли струйками. Я даже не чувствовала, что они стекали, пока не дотронулась до лица.

– Ты промазал! Моему отцу насрать на меня и мои страдания! Это я, а не он, испытала весь этот ужас! Я!

– Я не думал… Все вышло из-под контроля…

– Ах, вон оно что! Ну, тогда мне намного легче!

– Жаки, ты должна успокоиться, - Ник быстро преодолел разделяющее нас расстояние. – Мы должны спокойно все обсудить.

Он схватил меня за плечи, удерживая.

– То, что сейчас происходит между нами – тоже ради мести? – прошептала я.

Мой голос охрип. Горло драло. Еще бы. Я так кричала. Наверно, весь город слышал.

– Нет, - Ник приблизил ко мне свое лицо, - все, что сейчас между нами – это по-настоящему. Жаки, посмотри на меня.

Я подняла подбородок вверх, заглянула ему в глаза. Но не видела ничего. Может, это из-за того, что мои эмоции выплескивались через край.

– Я люблю тебя, мой синеглазый ангел, - проговорил он на одном дыханье. – Да, два года назад была месть. Но сейчас я люблю тебя и хочу быть с тобой.

«Я. Люблю. Тебя».

«Месть».

Эти две противоположности эхом разносилось у меня в голове.

Я помотала головой. Во что верить? То, что сказал папа? Или Николас?

– Я не знаю, могу ли верить тебе, - прошептала я.

Я скинула с себя его руки. Его прикосновения только отвлекают.

– Если сейчас не месть, то почему ты сам не рассказал мне? Почему молчал? Если бы сам признался, все было бы иначе. Я не… мне больно, и я не могу сейчас верить тебе. Мне надо подумать…

Я сказала это и бросилась к машине.

– Жаклин! – Николас попытался меня остановить. – Жаки, стой!