Чтение онлайн

Она запела JoJo - Sexy To Me.

Господи!

Жаки танцует на сцене, поёт и явно получает от этого удовольствие. Пьяные зрители уже начинают подпевать и подтанцовывать. Я не хочу, чтобы они видели движения Жаклин, на ней же эта секси-юбка. Для чего она вообще её надела?

Девочка крутит попой, у меня кровь приливает не в то место. Я подхожу к сцене, хватаю Жаки, закидываю на плечо. Юбка не прикрывает её трусики, поэтому я закрываю их рукой.

– Шоу окончено!

Жаклин бьёт меня по спине. Сильная.

– Помоги!
– кричит она своей подруге.

Но Яна не поможет. Марк не позволит ей сдвинуться с места.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! Отпусти меня! Какого хрена тебе от меня надо?

Я выношу её на улицу, чтобы посадить в машину и отвести её аппетитный зад подальше от возможных неприятностей. Знаю, что уже слишком поздно.

– Ты просто моральный...

Она замолчала.

– Моральный кто?
– Я провёл рукой по её попе: не смог сдержаться.

– Дегенерат! Не трогай мой зад!

Я смеюсь. Надо же такое придумать.

Я ставлю Жаки на ноги возле машины. У меня ощущение, что как только я её отпущу, она убежит, поэтому я прижимаю её к машине.

– Я приехала с Яной. Она же и должна меня отвезти.

– Она выпила и никуда сама не поедет.

Садиться за руль в пьяном состояние - очень плохо. Моя мать однажды решила покататься, выпив предварительно полбутылки коллекционного виски. Итог: она чуть не убила ребёнка. Отец до сих пор оплачивает его лечение. А матери хоть бы хны. Даже пить не бросила.

– Почему он всегда такой?

Я не понял, о ком она.

– Кто?

– Маркус. Почему он всегда такой угрюмый? И не разговаривает?

Я смотрю на нее. Мои глаза сужаются, я усмехаюсь.

– Настолько пьяна?

Она хмыкает и задирает нос.

– У каждого из нас своя история.

У меня, у Марка, у Жаки, я даже уверен, что и у Яны - у каждого из нас свои семьи, свои проблемы. Как там говорил русский писатель?

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Да, я читал Тостого. Правда, очень давно. Бабушка заставляла.

– Да?
– Она как-то странно смотрит.
– И какая же твоя?

Я не хочу, чтобы Жаки узнала мою историю. Я вообще не хочу, чтобы о ней знал хоть кто-нибудь.

– А, хотя, знаешь, забудь...

Она резко дёргается, и я сразу понимаю, что происходит. Видел это не раз. Я отскочил как раз вовремя. Её выворачивает наизнанку. Неприятно, но у меня иммунитет.

– Фу, - она смотрит на свою блевотину, - какая гадость.

Могу сказать одно, ела она сегодня мало. Наверное, поэтому так быстр развезло.

– А вот не надо было меня нести вниз головой, - хихиканье.

– Пить не надо было, - предполагаю я.

– Только вот не надо мне указывать!

Жаки резко пошатнулась, закатив глаза. Я успел подхватить её в последний момент.

Я аккуратно положил её на сиденье. Она отключилась - быстро, однако.

Куда её вести? Домой? В таком виде?

Я привёз её к себе. Моих родителей все равно нет дома. Утром проснётся, я отвезу её.

Я принес Жаки в свою комнату, единственную жилую в этом доме, положил на постель. Решил, что не стоит её переодевать: неизвестно, какая у неё будет на это реакция. Жаклин боится и ненавидит меня. У неё на это есть тысяча и одна причина.

Я - тот человек, что разрушил её жизнь. И не только её. Я сам разрушаю и свою жизнь. Два года назад мне необходимо было кого-то обвинить в том, что моя семья такая, какая есть. И я выбрал самый простой - найти виновного и наказать.

Мне в голову стала приходить мысль, а что было бы, если бы тогда я не пошёл на это? Если бы позволил Жаклин любить меня. Может, я был бы счастлив сейчас? И она. Возможно, Жаки была бы счастлива?..

Я не сплю. Сижу в кресле, как в ту ночь, и смотрю на неё. Только в моей руке больше нет сигареты. Стараюсь бросить.

Во сне она такая расслабленная. Её белоснежные волосы разметались по подушке, спине. Как они могут быть такими шелковистыми? А запах... Она пахнет, как чистое блаженство. Сейчас я бы мог наслаждаться этим совершенством. Жаки была бы моей.

Я злюсь на себя, резко встаю. Когда я стал таким? Жалеть о своих действиях мне не свойственно. Никогда. А уж мечтать и подавно. Мечта. Она для наивных маленьких девочек.

Рассвело. Жаки скоро проснётся. Я готовлю антипохмелин или, как называет его моя мамаша, напиток жизни - просто сок лимона и сахар.

Я слышу, как аккуратно закрывается дверь моей спальни. Она проснулась. Я иду к лестнице. Жаки собирается смыться по-тихому.

– Решила уйти, не попрощавшись?

Она замерла, сжав ручку входной двери. Видок у неё, скажем честно, не очень. Косметика размазана по лицу, волосы зажили своей жизнью, отдельно от хозяйки. Этот наряд, конечно, безумно сексуальный, но не подходит для дневного освещения.

– Тебе лучше сначала привести себя в порядок.

Я махаю в сторону зеркала, Жаки смотрит на себя и замирает. Её глаза расширяются. Я чётко вижу, как в её голове крутятся вопросы, типа «это что Я?». Я улыбаюсь.

– Ванная там.

Она проходит мимо меня очень быстро. Я остаюсь на месте. Жаклин точно попытается сбежать сразу, как умоется. Она выходит и смотрит на меня. Я подхожу ближе. Без косметики она выглядит ещё невиннее.

– Так намного лучше.

– Я...
– она запинается, окидывая меня взглядом, - мне нужно домой.

Да, я знаю. Но не хочу её отпускать. Я как можно мягче беру её за руку. Она удивлена. Я пользуюсь моментом и веду на её кухню. Беру со стола стакан и протягиваю ей.

– Выпей.

Она смотрит на него, как на яд. Да, я согласен, Жаки может так думать. Я вставляю стакан в её руку и говорю немного резко:

– Или сама выпьешь, или я насильно залью тебе его в горло.

Она морщится. Не нравится мой тон? Тогда пей.

– Это средство от похмелья, - я предугадываю её вопрос.
– Выпей, станет легче.

Она продолжает рассматривать жидкость. Но потом все-таки вдыхает и делает глоток.

Её чуть не вырвало - это нормальная реакция желудка, отравленного алкоголем.