Чтение онлайн

– Геракл и Иолай с болотной гидрой бились, они куда мельче океанских, – выискивая что-то на своих полочках, сообщила ламия. – хотя в той истории полно чуши! Если гидре срубить одну из ее голов, она действительно отрастет заново – но через довольно продолжительное время. Больше двух голов у них не бывает никогда, а если отрубить обе, гидра, естественно, погибнет. Правда это трудновато – пока с одной головой противник справится, вторая его сто раз слопает без майонеза!.. Ага, вот он! Смотри.

Гигейя взяла с полки медную статуэтку свернувшейся змеи и скользнула к Вилл. Стражница послушно – с некоторым удивлением, правда, посмотрела – по покусанной скуле пробежал ментоловый холодок. Коснувшись щеки, опухоли девочка не обнаружила.

– Раритетная вещица, даже от яда Черных ламий спасает! – не без гордости сообщила Целительница. – Но артефакт уникальный, второй такой же создать невозможно. В твоем мире он упоминался в какой-то из религий, там еще по пустыне сорок лет странствовали.

– Моисей во главе своего народа – это из христианства. Яблоневое дерево – тоже?

– Обычное дерево. Не бывает таких яблок, от которых знаний прибавляется, да и то, что людям познание только во вред – сами дураки! Тебя, конечно, удивляет, что ламия могла забыть среди Светлых, верно, Стражница?

– Поскольку речь несколько раз заходила о Черных ламиях, я так поняла, что вы – Белая.

– Ну, уж не фиолетовая! Причем тут это, у вас, людей – в смысле, тоже существуют разные цвета волос и кожи, разве это о чем-то говорит? Может, блондины чем-то лучше, честнее или порядочнее брюнетов? На самом деле для меня самой это оказалось сюрпризом, так вышло, что мне и моему отцу Асклепию человечество обязано возникновением медицины – как ни крути, а это зачлось, как благое дело. На самом деле все оборотни не являются созданиями ни Света, ни Тьмы и с легкостью могут совершать как добро, так и зло – в зависимости от ситуации. А Оракул каким-то образом, одному ему и понятным, находит во Вселенной людей или существ, наиболее всего для чего-либо подходящих, зачастую уже умерших в своих мирах к тому времени. Меня сочли наилучшей целительницей, хотя в прошлой своей жизни я была весьма далека от идеалов Света. Так же, как этого крылатого болвана отчего-то сочли идеальным охранником. Оракулу, конечно, виднее…- Гигейя выразительно смолкла, ясно давая понять, какого она на этот счет мнения.

– Значит, ты умерла? – странно звучащий вопрос… но ведь и бабушка Лин оказалась в Кондракаре после смерти на земле.

– Я не умерла. Все гораздо интереснее! Меня убили.

– Крылатый рыцарь, – без вопросительных интонаций произнесла Вилл.

– Не Михаил. Другой… впрочем, они все одинаковые. А вот самого Майки когда-то очень давно убил Седрик. То ли у Оракула оригинальное чувство юмора, то ли тут кроется еще что-то, одному ему понятное. Упаси Геката от такого начальства! Оракул видит всех насквозь – мне это не слишком нравится, ибо я, как все змеелюды, лицемерна – а сам при этом показывает ровно столько, сколько хочет показать. Дозировано. А я к тому же еще и любопытна! Тебя не напрягает моя болтовня? Вероятнее всего, Оракулу нужно было поговорить с Элион о чем-то, что предназначено только ей, нас тоже позовут, когда мы понадобимся. Вернее – тебя, а пока можешь отдыхать.

– Михаил сказал, что Седрик вернулся к Фобосу…

– Стало быть, так и есть. Соколы не лгут.

– Значит, их здесь уже нет. Зачем мы теряем время…

– Оракулу виднее. И знаешь, Стражница, люди говорят, что беда не приходит одна, быть может, в этом есть смысл? Когда наводнение случается одновременно с пожаром, оно поможет его погасить.

========== Глава вторая. Хаос. Князь Фобос ==========

Много лет назад

Если центральные улицы еще предъявляли претензию на ухоженный вид, то ближе к окраинам городок плавно переходил в болото, на котором, собственно, и был построен, поскольку населяющих его рептилий жизнь по уши в грязи целиком устраивала, чего никак нельзя было сказать о принце! Когда тринадцатилетний Фобос споткнулся в темноте на прогнивших деревянных мостках и чуть ли не по колено провалился в лужу, настроение резво перескочило с отметки “умеренно поганое” почти до тотального человеконенавистничества. То, что нормальные отпрыски королевских семей обычно не имеют привычки шататься ночами по городским окраинам без определенной цели, мало утешало. В конце концов, когда являешься единственным пока отпрыском единственной в мире королевской семьи, можно быть самому себе нормой! Прекрасно понимая, что это слишком уж по-детски, принц, тем не менее, очень многие свои поступки совершал именно потому, что они заставляли окружающих сомневаться, а все ли у него в порядке с головой. Прогулки по трущобам были из числа таких поступков.

Когда Фобос пытался хотя бы самому себе объяснить, что забыл в этом болоте, приходил к выводу, что оно-то и есть настоящий город. Не тот глянцевый фасад, что виден из окон дворца и который принимают за город такие, как матушка. Настоящий город – грязная дыра и настоящие его обитатели двух сортов: тупые и трусливые, как мыши, и “крысы” – похожие на “мышей”, но поумнее и позубастее. В кварталах вроде этого последних хватало.

Один такой “крысеныш” в потрепанной кожаной тунике визгливо переругивался с кем-то, кого от глаз принца скрывала палатка из грязной ткани, расшитая бусинами и блестками.

– Ты ведь должна была это предвидеть, а?

Когда Фобос собирался пройти мимо, под ноги ему, разбрызгав во все стороны грязь, вывалилась старуха, почти невидимая в клубке своих юбок и шалей, надтреснуто бранящая “ирода”. Скривившись, принц сделал шаг назад: обойти старуху можно было только если сойти с деревянного тротуара в самую грязь, проще было бы просто отшвырнуть ее с дороги, но принца передергивало от одной мысли даже приблизиться. Наверное, это тот же самый фальшивый страх, что некоторые испытывают к насекомым и прочим безобидным, в общем-то, тварям. Крысеныш тем временем даже в полутьме мгновенно прикинул уровень благосостояния прохожего, одетого в плащ из настоящего шелка с серебряным шитьем, и вскинул видавший виды арбалет с треснувшим ложем, перетянутым кожаными ремешками. На расстоянии больше трех метров подобное барахло совершенно беспомощно, но почти в упор… Обычно “крысы” чуяли, что с принцем не стоит связываться, но этот был молодым и бестолковым.

– И что вам угодно, сударь? – ну и кто после этого станет обвинять Фобоса в отсутствии манер? Дворцовая челядь, в отличие от незадачливого преступного элемента, давно была в курсе, что пока принц цедит сквозь зубы в адрес “тупых ленивых тварей” и может швырнуть канделябром – все в порядке, но если вдруг становиться вежливым…что бы они там ни знали – всех слуг как ветром сдувало куда угодно, лишь бы подальше от его высочества.

Меридианской знати не было нужды носить при себе какие-то знаки отличия, от простонародья в достаточной мере отличало отсутствие чешуи и щупалец. В отличие от королевы, принц не любил широкую публику и мало кто из горожан знал его в лицо, но догадывались обычно даже самые тупые. Крысеныш что-то придушенно прохрипел и выронил арбалет.

– Эй, сударь, я жду! – внезапно развеселившись, Фобос требовательно протянул руку. – Как там говорят: вор берет, что может, а государственный деятель – что хочет. Или что-то в этом роде.

Доползавшие до окраин слухи о его, мягко говоря, не ангельском характере обрастали такими подробностями, что впору было самому себя бояться! Сообразив, что преступный элемент всерьез собрался прямо на дороге скончаться от сердечного приступа (так это ж вообще не пройти будет!), Фобос коснулся его сознания, забирая часть страха. Крысеныш слегка успокоился и послушно вручил трясущейся лапой тощий кошель и дал деру, на счастье свое, умудрившись не забрызгать принца поднятой волной жидкой грязи. Брезгливо вытряхнув на ладонь из кошеля крысеныша горку медяков с парой-тройкой серебрушек, принц поморщился и протянул их старухе. Из-под платка потрясенно глянули выцветшие неопределенного цвета глаза, та явно не верила своему счастью – с ее точки зрения это, наверное, было целым состоянием.

– Кассандра благодарит юного господина, – старуха прижала сморщенные когтистые лапки к груди. – господин не желает узнать свою Судьбу?

– Я не верю в Судьбу. Человек сам предопределяет свое будущее, – теперь Фобос заметил внутри грязной палатки стол, застеленный такой же грязной и расшитой блестками тканью, треснутый шар из дешевого стекла, притворяющийся хрустальным и полустертые карты Таро. Ясно. Уличная гадалка не сумела собрать за день достаточную сумму, чтобы откупиться от трущобных “хозяев”.

– Господин так добр к старой Кассандре!

– Это я-то?! – принц рассмеялся. Похоже, в отличие от крысеныша, старуха ничего о нем не слышала. Странно…

Принимая монеты, гадалка случайно коснулась его руки и дернулась. Запавшие глаза стали совершенно прозрачными, лапки задрожали, роняя медяки.

– Гордыня – клеймо Разрушения на душе! Если нет силы гореть и разливать Свет, то хотя бы не застить его! – неожиданно чистым сильным голосом, совершенно не похожим на свое обычное хриплое бормотание, проговорила Кассандра. Фобос отшатнулся.