Чтение онлайн

Вот тут и пригодилась природная ловкость и жизненный опыт Н'генга. Стоило ему оказаться в знакомой ситуации, как к нему тут же вернулась былая уверенность. С завидным проворством и ловкостью он принялся быстро-быстро спускаться, отводя и обрывая лианы, ломая ветви и тем самым прокладывая путь Сварогу. Вскоре белокожий странник по мирам вслед за туземцем спрыгнул на землю.

— Фу! В бога душу мать! В гробу видал я такие приключения! — Сварог устало опустился на землю, привалился к толстому стволу какого-то тропического растительного гиганта.

Как оно обычно и бывает, запоздало накрыло нервной волной. Дрожащими пальцами Сварог сунул в рот сигарету, прикурил от зажженного на кончике пальца огня — сейчас не от кого было утаивать свои магические способности.

Выпустив струю дыма, Сварог посмотрел вверх.

Странно, но он не слышал взрыва. А взрыв должен быть громкий. Или топливные баки не взорвались? Сварог представлял, в какой стороне искать вертолет.

— Пошли, Н'генга, — Сварог поднялся, растер каблуком окурок. — Может быть, кто-то выжил.

Поиски много времени не отняли. Можно сказать, что им повезло — сразу вышли к нужному месту. Однако пусть путь был и недолог, Сварог основательно пропотел в перенасыщенном влагой воздухе.

Вертолет упал на полянку, поросшую огромными, в две трети человеческого роста папоротниками. Машина лежала с почти тридцатиградусным креном на левый борт. Переломанные, чуть ли не в штопор закрученные лопасти несущего винта торчали враскоряку. Если б дело происходило где-нибудь в другом месте, машину расплющило бы о землю в лепешку. Но не здесь.

Сварог подошел к машине, сперва заглянул в кабину, с трудом отодвинув заклиненную дверцу, потом в накренившийся салон... Потом раздраженно пнул подломившееся колесо «вертушки».

Никто не выжил. Пилот и профессор были мертвы, майора Сварог в салоне не обнаружил, наверное, его тоже, как и их с Пятницей, выкинуло из «вертушки» взрывом. Только вот в отличие от Сварога майора от падений с высоты не оберегала защитная магия ларов...

А вокруг продолжал шуметь, шелестеть, свиристеть и голосить тропический лес. Перепуганные неожиданным вторжением обезьяны вернулись к прерванной непрестанной суете жизни и возобновили свой истошный несмолкаемый гвалт.

— Вот что я тебе скажу, Н'генга, — Сварог снова закурил (отметив про себя, что туземец уже вполне спокойно воспринимает извлечение из воздуха сигареты и прикуривание от пальца), — в нас определенно стреляли с земли. Характерная пробоина, знаешь ли.

Сварог не старался упрощать свою речь, потому как и не с Пятницей он говорил, а просто рассуждал сам с собой вслух. И продолжал рассуждать, вновь забравшись в салон:

— Из чего бабахнули, не скажу, да это и не важно. Равно не важно, почему сбивали «вертушку». Для кого-то американский вертолет над головой — уже причина тут же начать прицеливаться. На партизан, я тебе доложу, африканские леса всегда были богаты. И эти партизаны могут быть где-то поблизости. Но ждать их прибытия мы с тобой не станем...

Сварог отодвинул ногой обломок деревянной лавки, поднял кожаную папку, в которой, по утверждению профессора, находились документы экспедиции. Конечно, Сварог искал в салоне совсем не это. Он искал карту, оружие, фляги с водой, компас. Если удастся отыскать весь набор — прекрасно, здорово. Если удастся найти хоть что-то из этого набора — уже неплохо. Потом еще следует посмотреть вертолетную рацию. Вдруг каким-то чудом она работает. А то — даже страшно подумать — удастся разыскать спутниковую систему связи или аварийные маяки, работающие автономно и безотказно, как черный ящик. Тогда можно будет опять вызвать подмогу.

Однако документы экспедиции до того будет небезынтересно просмотреть самому. И наверное, правильно будет сохранить эти бумаги и как-нибудь исхитриться переслать их ученым людям...

Нога вдруг соскользнула, он потерял равновесие и завалился на какой-то мешок, плотно набитый угловатыми и ребристыми, проступающими сквозь ткань предметами. Об одно из этих сволочных ребер или углов Сварог неудачно приложился коленом, да к тому же угодил себе аккурат в болевую точку. Вот ведь, блин, везуха! Глухо матерясь и потирая колено, он сел на мешок, отложил папку.

В иллюминаторы, пробившись сквозь завесу из стволов и листвы, все ж таки проникали солнечные лучи, и в пятнах света на ящиках и стенах колыхались причудливые тени...

Сварог враз забыл и об ушибленном колене, и о костяном ножике, когда снаружи раздался одиночный сухой хлопок револьвера.

Сварог замер в напряженной позе. Следом за выстрелом прогромыхал голос, напряженный до хрипоты:

— Лежать, чернозадый! Мордой вниз, свинья! Вниз, я сказал!

Судя по короткому резкому выдоху: «Н-на!..» — и последовавшему за ним болезненному вскрику, к словам, произнесенным на не всякому доступном в этих краях английском, добавили пинок под ребра, понятный и без всякого перевода.

— Гуго, посмотри внутри вертушки, — прозвучал уже другой голос. Этот человек говорил спокойно, не напрягая понапрасну голосовые связки. — Эй, кто там внутри! Живее выползай из винтокрыла и вскидывай грабли кверху.

— Погоди, Деверо, чего рисковать по-глупому! Сунешься, а тебе в харю разрядят дробовик. Помнишь, как было с Сэмом Эллордайсом в эль-бахлакском порту? — Если первый говорил явно с американским выговором, то второй растягивал гласные на голландский манер (Сварог в очередной раз удивился, что не позабыл, чему когда-то учили, видать, хорошие были учителя). — Давай сперва швырнем гранату. Или тебе жаль гранаты, Деверо?

Сварог понимал, что эти хлопчики, которых он слышал, но не видел, сейчас элементарно валяют дурака и берут на понт. Старый дешевый прием. Потом они, конечно, что-нибудь обязательно швырнут в салон.., но не гранату, а, допустим, камень или кокос. Если кто-то прячется в салоне, то взведенный до нужной кондиции этот самый «кто-то» непременно ломанется, дернется, после того как что-то громко шмякнется об пол, короче — выдаст себя с головой. Чего и добиваются два веселых незнакомца.

Твою мать! Сварог не гадал, что это за люди, болтающие по-английски и палящие из револьверов. Все что угодно может быть в этой гребаной Африке: от контрабандистов и браконьеров, которых тут немало шатается по лесам, до бывших наемников, примкнувших к воинственным племенам, — допустим, в качестве инструкторов.

Ладно, прятаться глупо. Все, что от этого выиграешь, — минут пять тихого мышиного сидения.

— Hey, what the hell is goin on?! — этим возгласом предупредив о своем появлении (чтоб не стали палить раньше времени и раньше времени не узнали, что на пули им нечего уповать), Сварог направился к выходу.

И увидел снаружи вполне ожидаемую картину: Пятница лежит на земле лицом вниз, руки сведены на затылке, а на поляне перед вертолетом расположились двое гостей с оружием в руках. Эти гости были удивительно похожи друг на друга: сухие, жилистые, прокопченные солнцем до кочегарской черноты, неопределимого возраста, оба одеты в камуфляж с огромным количеством карманов, а на головах болтаются широкополые шляпы с дырочками. Разве что один повыше, другой заметно ниже, у одного в руках револьвер, у другого — карабин. По всему чувствовалось, что эти друзья не первый день работают в спайке и понимают друг друга с полулета. А еще как-то сразу делалось очевидным, что у парней накоплен немалый опыт в таких милых занятиях, как захват пленников. Вот и разместились они весьма грамотно — чтобы не перекрывать друг другу зону обстрела и чтобы в случае чего подстраховать друг друга.