Чтение онлайн

И тогда появился он. Капитан городской стражи, Маркус. Он вошел не как обычно – громко, с шутками и дружескими замечаниями, а тихо, почти неслышно. Его обычно добродушное лицо было серьёзным и озабоченным. На нём была полная форма, что было редкостью в мирное время.

– Элли, – кивнул он, сняв шлем и положив его на прилавок. – Поговорить есть минутка?

– Конечно, капитан, – сказала она, чувствуя, как у неё холодеет внутри. – Чай предложить?

– Не стоит, – он отказался жестом. Помолчал, выбирая слова. – В городе… стало неспокойно. Ты, наверное, сама заметила.

– Я заметила, – тихо подтвердила Элли.

– Эти… гости, – он мотнул головой в сторону окна, – они проявляют активность. Обращаются к людям. С вопросами. С… предложениями. – Он посмотрел на неё прямым, честным взглядом. – Они спрашивают про тебя, Элли. И про твой дом.

Элли ничего не сказала, просто ждала, сжимая руки под прилавком.

– Они пришли и ко мне, – признался Маркус. – Официально. Предъявили бумаги за печатью Совета Пяти Городов. У них есть полномочия. Они ищут опасного преступника. Колдуна, который может навредить многим. – Он тяжело вздохнул. – Они говорят, что у них есть основания полагать, что он скрывается здесь, в Веридиане. И что кто-то… его укрывает.

Тишина в пекарне стала густой, как сливки.

– И что ты им сказал? – спросила Элли.

– Я сказал, что Веридиан – мирный город, – ответил Маркус. – И что мы сами разберемся со своими проблемами. Но они… они настаивают. Говорят, что если преступник не будет найден, это будет расценено как потворство и приведёт к… последствиям. Для всего города. – Он провёл рукой по лицу, и Элли увидела, как он устал. – Они требуют, чтобы я провёл обыски. Начиная с… с самых подходящих мест.

Их взгляды встретились. Он не назвал её пекарню, но это висело в воздухе между ними.

– И ты… ты собираешься это сделать? – спросила Элли, и голос её едва не подвёл.

Маркус помолчал, глядя на свои руки, натруженные и честные.

– Я давал присягу защищать этот город, Элли. Всех его жителей. – Он поднял на неё глаза, и в них была неподдельная мука. – Но я также знаю тебя. И твою бабушку. И я знаю, что ты не стала бы укрывать того, кто представляет настоящую опасность для других. – Он понизил голос. – Но эти люди… их бумаги настоящие. Их власть реальна. Если я откажусь, они могут прислать своих людей. Своих стражников. И тогда… тогда будет хуже. Для всех.

Он оказался перед невозможным выбором. Между долгом и справедливостью. Между присягой и дружбой.

– Что ты хочешь от меня, Маркус? – спросила Элли прямо.

– Я хочу правды, – сказал он просто. – Глаза в глаза. Есть ли у тебя кто-то? Тот, кого они ищут?

Элли посмотрела на него – на честное, мучающееся лицо капитана, который любил свой город и пытался поступить правильно. Она могла солгать. Должна была солгать. Но ложь застряла бы у неё в горле комом.

– Есть, – тихо выдохнула она. – Но он не преступник, Маркус. Он ребёнок. Испуганный, беспомощный ребёнок. И то, что они хотят с ним сделать… это ужасно. Хуже, чем ты можешь представить.

Маркус закрыл глаза, как будто от боли.

– Чёрт возьми, Элли… – прошептал он. – Что же ты наделала…

– Я попыталась помочь, – сказала она, и в её голосе зазвучала сталь. – И я не жалею. Если бы ты знал… ты поступил бы так же.

Он открыл глаза и долго смотрел на неё. Искал в её взгляде неуверенность, ложь, страх. Но видел только твёрдую решимость.

– Хорошо, – наконец сказал он, поднимаясь. – Я… я подумаю. Я дам тебе время. День. Может, два. Но это всё, что я могу. Они уже теряют терпение.

– Спасибо, – прошептала Элли.

– Не благодари, – мрачно сказал он, надевая шлем. – Я ещё не знаю, что буду делать. Но помни – если они решат действовать в обход меня… я не смогу тебя защитить. – Он повернулся к выходу, но на пороге остановился. – И, Элли? Будь осторожна. Они не шутят.

Он ушёл, оставив Элли одну в опустевшей пекарне. Наступившие сумерки казались особенно густыми и враждебными. Она понимала, что время, данное ей Маркусом, – это не подарок. Это отсрочка. Несколько часов на то, чтобы найти выход из ловушки, которая вот-вот захлопнется.

Она подошла к окну и выглянула на улицу. В знакомых очертаниях домов, в огнях в окнах, в силуэте старой мельницы, где, она знала, дежурил Седрик со своей трубой, она видела не просто город. Она видела городское общество, которое теперь дрожало от страха из-за неё.

Но она также видела и другое. Герань миссис Клэр на своём подоконнике. След лодки Эдгара на реке. Дымок из трубы Мэйбл. Это были не просто детали. Это были знаки жизни. Знаки того, что они все ещё здесь. Что они не сдались.

Она повернулась от окна, её глаза упали на бабушкину книгу рецептов. Она положила на неё руку, как бы ища совета, силы.

Война подобралась вплотную к её порогу. Но она не была одна. И пока это было так, у неё оставалась надежда. Маленькая, хрупкая, как птенец в руках, но настоящая. И она была готова за неё бороться. За себя. За Лео. За весь свой маленький, чудаковатый, драгоценный мир.

Ночь после разговора с капитаном Маркусом была самой длинной в жизни Элли. Она не сомкнула глаз, сидя на кухне в полной темноте, прислушиваясь к каждому шороху за окном. Каждый скрип телеги, каждый лай собаки, каждый отдалённый голос заставлял её сердце замирать в ожидании неминуемого вторжения.

Она перебирала в уме варианты, как загнанный зверь, ищущий лазейку в клетке. Бежать? Куда? С Лео, слабым и напуганным, по зимнему лесу? Это было самоубийством. Сопротивляться? Силами кого? Её, Каэла и пары стариков против обученных, наделённых властью охотников? Смешно. Сдаться? Отдать Лео на растерзание? Эта мысль вызывала у неё физическую тошноту.

Рассвет застал её за тем же столом, с пустой кружкой остывшего чая в руках и с тяжёлым, как свинец, ощущением безысходности в груди. Первые лучи солнца, обычно такие желанные, сегодня казались ей безжалостными, освещающими её беспомощность.

Элли механически принялась за работу – растопила печь, замесила тесто. Движения были отработанными, но душа в них не участвовала. Она была пуста.

И тогда, когда она ставила в печь первую партию булочек, её взгляд упал на бабушкину книгу, лежавшую на подоконнике. На ту самую страницу с рецептом «Пирога единства», который она пообещала испечь для «совета мудрецов».

И её осенило.

Они не могли победить охотников силой. Они не могли убежать. Но они могли сделать нечто иное. Нечто, что было в духе Веридиана. В духе её пекарни.