Чтение онлайн

– А что Френсис? Где Рыжий Лис, где мастер Даунти? – спрашивал Джонни.

– Не знаю, – ответила Рейчел, уводя брата в сторону.

Мисс Норрейс врала. Она прекрасно видела, как Рыжий Лис спускается по сходне вместе со всеми, как он тащит на спине ношу, превышающую его собственный вес. Заточение в трюме сильно сказалось на Рыжем Лисе – волосы поредели, стали длиннее. Щеки впали, под глазами залегли коричневые тени. Что-то изменилось в глазах, это Рейчел поняла даже не вглядываясь, но что именно – слова никак не находились. Все, что понимала мисс Норрейс, – сейчас главное сторониться и капитана, и мастера Даути, и Рыжего Лиса. Плевать, кто кому вырыл яму, кого столкнут, кого зароют. Сейчас самое главное – не дать себя затащить, не дать ослепшему брату упасть в бездну. Близнецы стояли далеко от той бездны, в отличие от капитана и советника. И хоть никаких подозрений и упреков не сошло с уст Френсиса, негласный приговор уже навис над мастером Даунти. Натянутость в их с капитаном общении не ускользала от зоркого прищуренного взгляда Рыжего Лиса.

Вся команда трудилась на берегу, разбивая лагерь.

– Эд! – присвистнул кто-то из окружения плотника.

Здоровяк расправил плечи и тряхнул руками. С того самого момента, как они высадились в бухте, Эдвард работал, не зная продыха, и лишь сейчас выпустил топор из рук, завидев вдалеке Рыжего Лиса.

– Могу на пару слов? – спросил Макдонелл, остановившись в нескольких шагах от людей Эдварда.

– Что на этот раз, паршивец? – Эдвард не скрывал скверного настроения.

– Все так плохо? – спросил Финтан, оглянувшись через плечо на корабль.

– Плохо? – нервно усмехнулся плотник и сплюнул наземь.

Брайт глухо выругался себе под нос, бросив озлобленный взгляд на корабли.

– Там гниль повсюду, – сквозь зубы процедил Эдвард.

– Капитан знает? – спросил Финтан.

– При обходе доложу, – кивнул плотник.

– Ты прав, – кивнул Макдонелл. – В том-то и наша задача – выискивать гниль и докладывать капитану.

– Что же ты отыскал, Рыжий Лис? – спросил Эдвард.

– Не мне же одному кажется, что между капитаном и неким господином как будто кошка пробежала? – спросил Финтан.

Брайт молчал, прекрасно понимая, что за «некий господин» и почему его имя не было названо.

– Ты говоришь так, как будто у тебя на руках неплохая карта, – сказал Эдвард. – Отчего бы не разыграть ее самому, если, конечно, все, что ты сказал, не блеф?

– У меня на руках ничего нет, – признался Финтан, пожав плечами.

– Что ты несешь? – нахмурился Эдвард.

– Ты был прав, – твердо сказал Рыжий Лис, глядя прямо в глаза.

Брайт уже было сжал кулак и в последний момент пресек порыв врезать по этому бледному лицу со впалыми щеками и пристальными глазами, которые сейчас сделались стеклянными. Но в последний миг тихий отголосок далеких островов Зеленого Мыса разразился как гром в сером небе.

– Доложи капитану, – просил Финтан. – Сейчас он жаждет истину, как никогда раньше. Какой бы она ни была.

– Если это подстава, ты выбрал неподходящее время, – сказал Эдвард, окидывая взглядом безлюдную бухту. – Бежать уже некуда.

Эти слова не испугали Рыжего Лиса, никак не расстроили его планов, ибо бежать он не собирался.

Как быстро спустился мрак на бухту! В холодном воздухе медленно расползалась весть – ближе к полуночи капитан собирает экипаж всех уцелевших кораблей, чтобы огласить нечто судьбоносно важное. На лицах офицеров проступало страшное знамение. Неуловимая тень крепла, как крепнет сорняк, пуская глубже и глубже щупальца своих корней. Нечто губительное, смердящее падалью, оно уже было подле экипажа, явилось к сбору раньше всех. Если все же отринуть слова, столь безликие и неопределенные, и если попытаться обличить этот незримый дух в зримую перемену, то первым и очевидным признаком стал безумный блеск в глазах. Голод. Именно он заставлял зорко зыркать из стороны в сторону, метаться голодным зверем по пустому побережью, выискивая гнездо с яйцами, выброшенную рыбешку. Гнусный голод труслив, чтобы ступать одному, и подле него всегда шагали злоба и страх. Вот кто был на общем сборе, когда капитан предстал перед своими людьми.

Единственным ориентиром на этой безлюдной пустоши была виселица, одинокая перекладина, возведенная еще Магелланом. Именно под этим мрачным знаменем и собирались люди, повторяя историю, что двигалась если не по кругу, то по спирали. Факелы дрожали под беспощадными порывами ветра.

Подле капитана стоял мастер Даунти, его друг и советник, на которого Дрейк не взглянул ни разу. Френсис загнал себя в тупик. Бежать уже было некуда.

– Мы пересекли чертов океан, – начал Дрейк, вглядываясь в лица.

Толпа обратилась единым многоглазым существом. Неровный свет факела бегал, дрожал, набирал силу и снова гас в этих черных глазах, влажных и жутких. Они слишком долго смотрели в лицо смерти, и осколок черного зеркала застыл в каждом взгляде.

– И стихия потребовала расплату, – продолжил капитан. – Океан всегда берет свое. Мы понесли потери. Море отняло у нас два фрегата. Никто не обещал милосердия: ни со стороны моря, ни со стороны врагов, ни со стороны…

Горло сжало, и речь оборвалась, но лишь на мгновение. Френсис вовремя совладал с собой.

– …Ни со стороны кого бы то ни было еще, – продолжил капитан. – Осмотреть уцелевшие корабли.

Капитан опустил голову и ушел прочь, заложив руки за спину и глядя себе под ноги. Офицеры переглядывались между собой, не находя ни смысла, ни толка в словах капитана. Людей буквально отвлекли от починки кораблей для того, чтобы повелеть им возвращаться к ремонту.

Но, как и полагается советнику, мастер Томас Даунти знал много больше рядовых офицеров, и он покорной тенью последовал за капитаном.

– Фанни, – окликнул его Томас.

Дрейк стиснул зубы и замер на полпути к «Пеликану». Сил обернуться к Томасу не было, Френсис лишь чуть повел головой в направлении голоса советника.

– Не тяни с этим, – попросил мастер Даунти.

Капитан не ответил ни слова.

Эдвард смолк. Как и ожидалось, Френсис не сразу заметил, что доклад прервался. Дрейк смотрел в одну точку на земле: круглый черный камень, покрытый зелеными водорослями. Эдвард скрестил руки на груди и молча ждал. Наконец капитан глубоко вздохнул и поднял взгляд сперва на «Мэриголд», затем на «Мэрри», и только после того – на главного плотника.

– Скверно спали? – спросил Эдвард.

– Я не спал вовсе, – ответил Френсис. – Сколько времени займет ремонт?

– Сложно сказать, – честно признался Эдвард, – «Мэрри» особенно плоха.

– Мы остаемся на зиму здесь, – сказал капитан. – Надеюсь, вы управитесь, мастер Брайт.

– Сделаю все, что в моих силах, – кивнул Эдвард.

– Если намерился покорить Мировой океан, придется быть больше самого себя, – вздохнул Френсис.

– Знай кто из наших заранее, куда их занесет… – задумчиво протянул Эдвард.

Капитан поднял тяжелый взгляд, озлобленный бессонной беспокойной ночью.

– Что ты там бормочешь, дружище? – спросил Френсис, расправив плечи.

– Я говорю прямо, мой капитан, – произнес Эдвард. – Притом что наша команда прозябала в неведении до самого Кабо-Верде, испанцы знали, что мы будем пересекать Атлантику.

– Принимайтесь за работу, мастер Брайт, – сухо отрезал Френсис.

– Кто знал о цели, кроме вас и мастера Даунти? – спросил Эдвард.

Капитан глубоко вздохнул, переводя дыхание. Он сделал несколько шагов по берегу и, кажется, не видел, где заканчивается галька и начинается море. Шаг, и еще. Вот вода уже по щиколотку, еще шаг – почти по колено. На третий шаг морская вода наполнила сапоги капитана. Взгляд был устремлен куда-то вдаль, на недостижимый горизонт, где сходилось небо и вода тяжелого железного цвета. Неизвестно, с кем держал совет Френсис, что он собирался услышать в завывании морских ветров, но он прислушивался, вдумчиво и серьезно внимая мудрому наставнику. Может, никаких слов и не пришло. Может, капитан попросту не хотел ничего услышать, хотел отдать свой разум шуму, чтобы заглушить все, что сгущалось в рассудке непроглядной глухой преградой.