Чтение онлайн

На мгновение у создания Джа зашевелился страх, противно заставляя сжиматься внутренности. Но новая порция силы, влитая в него магом, поборола опасливую осторожность, и он рванулся в атаку, в очередной раз, метя примитивным ударом сверху вниз стараясь разрубить ненавистного противника пополам.

За немыслимо короткие мгновения, в которые меч охранника Джа преодолевал расстояние до головы рыцаря, Торкел успел разглядеть в глазах твари бездумную жажду крови, перетекающую сначала в оттенок непонимания, затем недоумения, растерянности и, наконец, ужаса. Вряд ли это порождение больного воображения мага могло успеть осознать мысли мелькнувшие в его зрачках.

Вовремя шагнув в сторону, и ощутив, как, рассекая ставший плотным воздух, меч пронесся мимо его плеча, он чуть повернулся правым боком, выставляя локоть и…

Лезвие локтевого шипа разорвало горло твари.

Кси захрипел и, пытаясь остановить хлещущую из шеи кровь, упал на одно колено. Рыцарь уже сделал шаг к, казалось бы, поверженному врагу, стремясь довершить дело, и только немыслимая реакция и залитый кровью пол, на котором он поскользнулся, спасли его от коварного удара когтями снизу вверх.

Чёрный Рыцарь оказался лежащим на спине, а по мраморным плитам к нему ковылял, истекающий кровью, но все еще живой Кси. Хотя силы покидали чудовище, Торкел не сомневался, что тварь издохнет, лишь только покончив с ним.

Кси навис над ним громадной тушей, отвёл правую лапу для удара, который бы выбил из противника душу и остановил сердце, но Торкел, упершись ему ступнями в грудь, отбросил его, и, вскочив на ноги, ударил мечом. Тварь тяжело рухнула наземь.

— Нет!!! Это невоз… — маг неестественно выгнулся, и из его груди выросло лезвие меча.

Забытый всеми в пылу схватки Наин обошел противника и теперь стоял, сжимая рукоять меча, пронзившего Джа.

Но Джа нельзя было убить так просто. Он медленно выпрямился, и когда изумленный Наин выпустил рукоять, повернулся к противнику и ударил его по лицу рукой. Ладонь прошла сквозь закрытое забрало как сквозь воздух, и Торкел дико закричал…

Наин упал, оставив свой меч в теле мага.

— Наин!!! Нет!!! — Торкел поднял меч и двинулся на мага. Глаза его злобно сверкали, лицо было похоже на кровавую маску, стиснутый в левой руке шлем, в свете факелов казался отрубленной головой какого-то рогатого монстра.

Джа повернулся к Торкелу и уже готов был сотворить какое-то убийственное заклинание, когда на сцене появился новый герой.

— Обернись ко мне!!! — Айслин выбросил руки вперед, и в Джа полетел огненный шар. Маг не успел увернуться, и в следующий миг его одежда вспыхнула ярким весёлым пламенем.

Глава Этарона закричал и в этот миг удар Торкела положил конец карьере верховного мага Этарона…

Имперский легион, сверкая посеребренной чешуйчатой броней, с достоинством развернулся в три линии, сомкнув высокие почти в рост человека щиты. Эльфы и Воинствующие Девы стояли напротив почти беспорядочной кучкой, поджидая противника. Командир легиона усмехнулся. «Феи Айфрига» — легион поставленный, Меером у подножия Соленых Гор для прикрытия правового фланга основной группы войск, справлялся с куда более организованным противником.

Первая лавина стрел ничуть не повредила стоящим впереди легионерам, поднявшим щиты. Тогда лучники эльфов подняли прицел, и вторая линия легиона понесла некоторые потери, так как составлявшие ее бойцы, не видя противника из-за спин впереди стоящих, не успели вовремя прикрыться щитами. Не желая нести случайные потери, командир отдал приказ перестроиться.

Линии сомкнулись, фланги сократились, и перед разрозненной кучкой лучников ощетинился копьями бронированный прямоугольник легиона: пятьсот человек по фонту и двадцать в глубину, прикрытые щитами сверху и сбоку — несокрушимая боевая машина Империи.

Над кучкой эльфов вдруг взмыла вверх зажженная стрела. Легион печатал шаг, от которого дрожали холмы, надвигался, но эльфы и девы не трогались с места.

Умудренный сотнями победоносных и проигранных сражений командир легиона вдруг ощутил вновь то пренеприятное ощущение в глубине души, то ощущение, которое посещало его в преддверии неприятностей и никогда не обманывало.

Не обмануло и теперь…

Противник рассчитал точно и при имеющемся у него минимуме сил использовал их с максимальной выгодой. Командир еще раз проклял Ставку за то, что она выделила на этот участок только мечников, посчитав этих сил достаточными для победы.

Сейчас очень не хватало арбалетчиков Империи, могущих попасть в летящего воробья с семидесяти шагов.

Дождавшись, пока сомкнется строй легиона, предводитель эльфов отдал приказ.

Катапульты, построенные подземными мастерами и спрятанные за холмами, позади отряда эльфов, выкатились вперед. И бревна, тяжелые бревна, которыми они были заряжены, взмыли вверх и, описав дугу, пробили строй легионеров, круша и сминая металл, превращая в кровавую кашу недавно такое строгое и совершенное создание военной мысли Кайса.

В образовавшиеся бреши полетели стрелы — тучи стрел. Лучники клали на тетиву по три, четыре стрелы и, не особенно заботясь о точности, засыпали легион летающей смертью.

Легион таял на глазах…

Командир его, вне себя от отчаяния, попытался спасти положение и, приказав наступать, выхватил меч и первым бросился вперед, но…

Эльфы отступили, хладнокровно и жестоко обстреливая атакующих.

Тяжелые легионеры, задыхаясь под тяжестью покрывавших их лат, метались по ярко-зеленому полю, пытаясь достать ускользающего противника, и умирали один за другим, пока на поле не остался в полном одиночестве задыхающийся и плачущий от бессильной ярости командир.

Отбросив в сторону бесполезный щит и шлем, он стоял, двумя руками сжимая верный меч и твердо решив умереть.

Верховный эльф, с длинными до плеч серебряными волосами подъехал к нему и, глядя мимо него на заваленное трупами поле, помолчал, а затем коротко приказал:

— Убирайся отсюда! — и тут же развернул коня.

Умирающие легионеры видели, как их командир какое-то время стоял, опустив голову. Затем, повернув меч острием к себе и по-прежнему держа его двумя руками он нащупал щель между пластинами брони и, резким движением вонзив клинок в грудь, повалился набок и застыл.

Бурая каменистая равнина до самого горизонта была заполнена войсками… четкие квадраты, прямоугольники, каре… тускло отсвечивающие доспехи, безжизненно висящие в мертвом воздухе стяги.

Ни одного кустика, ни даже чахлого деревца, только бесчисленные ряды воинов в самых разнообразных доспехах, лес копий упертых в камень и бесстрастные лица под шлемами и касками.