Чтение онлайн

Я посерьезнела.

– Думаешь, наш план сработает? У нас получится освободить Маэля?

Энко залпом осушил чашку с кофе и с тихим звоном поставил ее на блюдце.

– Что толку волноваться? Наш план либо сработает, либо нет. Самое главное – сделать все возможное, что мы и сделаем. Наша первая остановка – Нерей. Если с ним не прокатит, то мы вломимся к Гермесу и посмотрим, как пойдет дальше. Тебя устроит, если я заеду за вами в четыре часа?

Я кивнула и сказала:

– Мы с девочками будем ждать у входа в метро. Станция находится неподалеку от моего дома, стоит только за угол завернуть.

– Тогда договорились.

С этими словами Энко встал и взял свою куртку. За наш кофе он, не обратив внимание на мои возражения, заплатил еще тогда, когда его только принесли.

– Спасибо за кофе, – вежливо сказала я, но Энко, похоже, пропустил мои слова мимо ушей.

– Мне надо вернуться в универ, уладить парочку дел. Сегодня последний день сдачи контрольной. Но я провожу тебя до метро – хочу убедиться в том, что ничего не случилось и ты спокойно села в поезд.

– Твоя машина стоит поблизости?

– Нет. До универа я обычно добираюсь на метро – так куда быстрее, учитывая утренние пробки.

Открыв дверь, Энко пропустил меня вперед, вышел следом и остановился. Похоже, ему хотелось сказать что-то еще.

– Ливия… – начал он, тщательно подбирая слова. – Пообещай, что будешь осторожна. Ты плохо знаешь моего отца. Отец чертовски злопамятный. Он никогда не забудет о нанесенной обиде. Он будет лелеять ее до тех пор, пока не подвернется возможность отомстить. Не теряй бдительности, помни о том, что он может скрываться в каждой тени, таиться за каждым углом… Он – Аид, властитель подземного мира. Он очень могущественен. Он может извернуть правила богов в свою пользу. Такое бывало уже не раз. Возможно, он сидит и ждет, какое решение примет Олимп. Возможно, ему плевать на то, что будет с Маэлем. Отец входит в Большую Тройку богов. Он – один из наиболее могущественных богов Олимпа. Лишь у Зевса хватит сил, чтобы его покарать, но он никогда этого не сделает. Поэтому будь осторожна. Держи в тайне все, что связано с Маэлем, не привлекай к себе лишнего внимания и, пожалуйста, не теряй бдительности.

Я была тронута этой речью и тем, что Энко так переживает о моей безопасности.

– Спасибо, Энко. Я очень ценю твою заботу. Я буду осторожна, обещаю, – сказала я и улыбнулась.

На этот раз в моей улыбке не было ни раздражения, ни иронии.

Ровно в четыре часа мы стояли у входа на станцию «Марсово поле». Я предложила встретиться здесь, потому что не хотела, чтобы Фабрис, наш портье, отпускал новые комментарии о моем круге общения. Ему уже довелось повстречать Маэля. Энко – того же поля ягода, что и его брат, поэтому я не хотела, чтобы Фабрис его видел. Со мной пришли не только Джемма и Джиджи. Ноа тоже решил присоединиться к вечеринке. Судя по всему, он твердо намеревался с головой окунуться в древнегреческую мифологию. Ноа был бледноват, но при взгляде на Джемму его глаза загорались. Да уж, похоже, Ноа влюбился по уши… Впрочем, не он один: в его присутствии Джемма выглядела счастливой и оживленной.

Ноа рассказывал о том, что оставил своих собак Кекса и Сливку на попечение мамы, когда к нам с душераздирающим стоном подъехала пастельно-голубая малолитражка. Древнее машины во всем Париже было не сыскать. Из салона доносилась музыка, звучавшая так, будто кто-то истязает кошку.

Мы с девочками переглянулись.

– Что за ужасный шум? – поморщился Ноа.

Энко с удивительной легкостью выскочил из машины.

– Друзья, союзники, вассалы! – воскликнул он, срывая с лица огромные солнцезащитные очки. – Карфаген должен быть разрушен!

Мы с девочками снова переглянулись.

– Римские цитаты на каждый день, – пояснил Ноа. – Отличное приложение, у меня оно тоже установлено.

– Что это? – прошептала Джемма мне на ухо. – Пылесос на колесах?

– Больше похоже на гигантскую утку.

– Как он вообще там поместился?

– Понятия не имею. Вопрос в другом: сможем ли мы все втиснуться на заднее сиденье? – спросила я.

– И надо ли нам это делать, – сморщив носик, отозвалась Джемма.

Энко обошел машину и приблизился к нам.

– Ну что, вы готовы к бою? – спросил он, перекрикивая шум, гордо именуемый «музыкой»; к какофонии только что присоединилась скрипучая волынка.

Тем временем рядом с нами начали собираться прохожие. Впрочем, Энко всегда привлекал к себе внимание. Куртка цвета хаки, узкие рваные джинсы, тяжелые ботинки… Прибавить сюда черную рубашку с темно-красными психоделическими розочками, которая была расстегнута на одну пуговицу больше, чем позволяли приличия… Энко выглядел как экстравагантный музыкант или актер. Просияв улыбкой, он расцеловал сначала нас, девочек, а потом приобнял Ноа.

– Чего вы все такие кислые? Нам предстоит спасти моего братца, чтобы они с Ливией могли жить долго и счастливо!

Я со стоном закрыла лицо руками.

– Энко…

Щеки у меня горели.

– У тебя что, колонки полетели? – поинтересовался Ноа, взмахом указав на машину.

– Не-а, – ответил Энко, улыбаясь все так же лучезарно. – Так, берите ноги в руки и залезайте внутрь. Китайский квартал находится в двенадцатом округе. Придется ехать через полгорода.

С этими словами Энко распахнул перед нами пассажирскую дверцу и приглашающе махнул рукой. Снаружи малолитражка неизвестной марки выглядела старой и ржавой, но внутри была на удивление ухоженной. Ноа проскользнул на заднее сиденье и потянул за собой Джемму. Джиджи последовала за ними. У меня не оставалось другого выбора, кроме как сесть рядом с водителем. Энко одарил меня своей фирменной улыбкой, которая покоряла целые стадионы, и нажал на газ.

– Можешь выключить эту музыку? – прокричал сзади Ноа.

Энко только покачал головой.

Когда нажимаешь на газ, машины обычно мурлыкают, подобно большим кошкам, но эта зашлась в кашле, словно простуженный енот. Энко влился в поток движения, а к волынке и визгу кота добавился стук барабанов, который отдавался у меня в животе. Я прислонилась к окну и незаметно заткнула ухо.

Нам повезло: пробок не было, и Энко домчал нас до места за четверть часа. Оказавшись в Китайском квартале, мы с девочками восторженно уставились в окно. Перед глазами пролетали золотые статуи драконов и ряды красочных магазинов, в окнах которых висели красные фонари.

Припарковавшись, Энко выключил музыку и вышел из машины. Похоже, он пребывал в хорошем настроении. Несколько секунд я наслаждалась блаженной тишиной, потом тоже вышла и отодвинула свое сиденье, чтобы могли выйти остальные. Энко потянулся всем телом, после чего крутанул ключи вокруг указательного пальца.

– Обзорная экскурсия по Парижу, да еще и с прекрасным музыкальным сопровождением. Чего еще можно желать?

– Молоток, – пробормотал Ноа, протискиваясь сквозь узкую щель между задним и передним сиденьями, и потер уши.

Джемма со смехом толкнула его локтем в бок.

– А я-то думала, вы вместе сочиняете музыку.

– Да, но до этого дня Энко скрывал от меня свой страшный секрет, – сказал Ноа и огляделся. – Мне одному кажется, что из ушей вот-вот пойдет кровь?

– Я слушаю норвежскую музыку, чтобы почтить память матери, – величественно заявил Энко и наконец убрал звенящую связку ключей. – Она была родом из Норвегии.

– Неудивительно, что викинги вымерли, – ворчливо отозвался Ноа. – Нельзя слушать такое на постоянке и не повредить мозг.