Пепел и пыль
Шрифт:
Я выполняю просьбу. В коробке оказываются медицинские инструменты в индивидуальных упаковках каждый.
Марта зашивает рану на шее у Кости, вернувшаяся Полина приносит мазь бледно-сиреневого цвета, которой они обрабатывают стежки и края пореза. Я только смотрю. Даже когда Марта предлагает мне хотя бы повязку наклеить, я отказываюсь.
— Я думала, ты не боишься крови, — говорит Полина.
— Не боюсь, — подтверждаю я. — И всё же…
И всё же я лучше пока с этим повременю. Мои руки, недавно впервые в жизни державшие оружие, не готовы к новому стрессу в виде чужих открытых ран.
Костя уходит, как только Марта последний раз касается его шеи, плотнее прижимая повязку. Он не произносит ни слова, когда проходит мимо меня, лишь бросает быстрый косой взгляд. Я успеваю последний раз глянуть на его шрамы, прежде чем он надевает очки и встряхивает чёлку, возвращая её на привычное место.
— В школе нам рассказывали о Косте и о том, что с ним случилось, — произношу я, когда дверь захлопывается. — Но ведь это была не кислота, да?
Когда оборачиваюсь, вижу, что Марта поправляет одеяло на койке, где лежал Костя.
— Да, — подтверждает она. — Он потерял глаз, но спас одну жизнь. Это ведь того стоит.
Я киваю, но задумываюсь.
Стоит ли?
За ужином не сразу понимаю, что именно изменилось. Ребята сидят за столом на тех же местах, так же переговариваются между собой, так же смеются. Еда такая же вкусная.
Но что-то не то.
У меня уходит целая котлета и половина стакана томатного сока, прежде чем я понимаю.
— Эй? — зову я, отклоняясь назад.
Бен не проронил ни слова с тех пор, как мы встретились. Он даже ничего не сказал о том, что в моих волосах случайно оказалась трава с землёй, которую я вытащила только тогда, когда одна из них упала мне в тарелку.
Бен на мой зов не поворачивается. Лишь вижу, как он сжимает челюсть.
— А где Марк с Сашей? — слышу высокий голос Виолы, наполненный беспокойными нотками.
Они до сих пор не вернулись?
— Вы звонили им? — спрашиваю я. — Пытались связаться?
Бен роняет вилку на стол. Он совсем не притронулся к еде. Я выравниваюсь и смотрю на Ваню, сидящего напротив. Как я раньше не заметила, что он весь серый и насупившийся?
— Не отвечают, — отвечает Ваня сипло.
Прикусываю губу. Некоторое время за нашим столом больше никто не произносит ни слова. Я успеваю прокрутить в голове десяток ситуаций, которые заканчиваются невесело, и ещё пару, которые заканчиваются совсем уж печально.
Первой паузу нарушает Лиза:
— Кто-то из старших знает?
— Это неважно, — Рэм качает головой. — Утром Марк звонил Ване и сказал, что они чуть задержатся и вернутся уже после обеда.
— Значит, не прошло ещё двенадцати часов после последнего выхода на связь, — поясняет Виола слова брата.
— Что, если с ними что-то случилось? — Нина крутит пустой стакан в руке. — Будем сидеть и ждать, пока не дойдёт до того, что домой они вернутся как Тори, Паша и Феликс, в трёх небольших коробках?
Следует два удара: глухой и звонкий. Первый нанесён кулаком Бена по столу, второй — тарелкой, разбившейся об пол. Опять же, с лёгкой Беновой подачи.
— Успокойся, — Нина хватает его за кисть, останавливая на пути к третьему удару.
Я не вижу её повёрнутого к Бену лица, но голос её холоден.
— Мы расскажем Ольге, она что-нибудь придумает, — продолжает Нина.
— А как только истекут положенные двенадцать часов, отправимся в путь, — подтверждает Полина.
— Все мы, — кивает Лиза.
Я качаю головой. Теперь и мне кусок в горло не лезет. Кладу вилку на тарелку, отодвигаю тарелку прочь. Затем лезу себе под рубашку и достаю телефон из лифчика, где сегодня таскала его ввиду отсутствия карманов на юбке. Набираю Лию.
— Я видела, что ты мне звонила! — вместо приветствия раздаётся мне в ухо после третьего гудка. — Клянусь, уже собиралась перезванивать!
Встаю из-за стола и отхожу к входу в столовую, чтобы меня не было слышно.
— Не важно, — бормочу я. — Как ты? Как Лиса?
— Знаешь, на удивление, очень даже спокойно. Я проводила её домой ещё ранним утром, заодно навестила своих родителей.
— А где они сейчас?
— Далековато отсюда, — неоднозначно отвечает Лия. — Но ведь ты звонишь не за тем, чтобы убедиться, что мы с твоей новой подружкой не поубивали друг друга, — произносит она чуть погодя. — Тут что-то другое.
— Она не моя подружка.
— Тем не менее, я слышу по голосу, что тебя что-то беспокоит. Выкладывай.
На мгновение я отстраняю телефон от лица и смотрю на красную кнопку сброса вызова, сомневаясь, правильно ли вообще поступаю, когда снова хочу просить помощи у Лии. Затем перевожу взгляд на фотографию, которая у меня стоит на её контакте. Мы сделали её этим летом, когда кормили голубей в сквере. Банальное селфи на фоне деревьев переросло в комедию, когда один из голубей сел Лие на голову.
Фотография хоть и смазана, но это не мешает разглядеть расширившиеся от ужаса глаза подруги и моё перекосившееся от дикого смеха лицо.
— … я знала, что так всё и кончится, — слышу я, когда возвращаю телефон к уху. — Сейчас ты боишься меня, потом, когда ты принесёшь клятву, я начну бояться тебя…
— Опять ты начинаешь, — обрываю я. — У меня просто к тебе просьба… Очередная.
— Я скоро начну брать за них деньги, — предупреждает Лия.
— Кажется, двое хороших ребят пропали, — говорю я, игнорируя шутку Лии. — Помнишь, я рассказывала тебе вчера о вылазке?
— Рассказывала? — Лия усмехается. — У нас было десять минут на весь разговор, ты не рассказывала, ты тараторила как в последний раз.
— Новый портал, — напоминаю я. — Ведущий в Огненные земли.
— Да помню я, помню. Ну?
— Марк и Саша до сих пор не вернулись. Сначала они обещали сделать это утром, потом — после обеда. Сейчас уже семь вечера.
— И чего волноваться? Вдруг, у них какие-то дела…
— В последний раз, когда стражи так пропали, их нашли мёртвыми.
Я слышу эхо своего голоса в трубке. Никогда бы не подумала, что могу звучать так испуганно.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — уточняет Лия.