Чтение онлайн

— В самый раз! Спасибо, Саш! — ее голос дрогнул.

— Рад, что тебе нравиться! — улыбнулся в ответ. — А теперь курточка и шапка!

Утеплив Василису и натянув на себя почти такой же костюм, я вынес девушку во двор. Вася зажмурила глаза и снова открыла. Вдохнула полной грудью и улыбнулась.

— Как же хорошо! И совсем не холодно! — положив голову мне на грудь, пролепетала.

— Сегодня не такой мороз как вчера! Поэтому будет отлично провести немного времени на улице! — сказал спускаясь с крыльца.

Мы прошли немного по дорожке и завернули за куст. Там на полянке, я установил всесезонные садовые качели.

— Как тебе? — указал на сюрприз.

— Обалдеть! — выдала она.

Осторожно усадил Василису и опустился рядом. Качели немного поскрипывали. Заноза закрыла глаза и вздохнула.

— Ты помнишь, Дарину? — начал я.

Вася неопределенно пожала плечами и опять вздохнула. Что означали ее вздохи думать даже не хотелось. Зачем копаться в чувствах другого, когда можно спросить на прямую. Но вначале, я решил рассказать о вчерашнем вечере. Нет, я не оправдывался. Я просто хотел избежать лишнего стресса для моей девочки. Она должна знать, что ей доверяю. Не слушать злые языки, которые были и есть всегда. Она должна знать, что я сам обо всем ей расскажу. Не сею секунду, но расскажу.

— У меня есть старый друг. Мы вместе учились за границей. С тех пор мы поддерживаем нашу связь, хоть и живем в разных странах. Он Грек. — я протянул руку за спиной Васи и обнял ее.

— Я рада, что у тебя есть друзья. Со своей подругой я как-то быстро утратила связь. — вздохнула девушка.

— Так вот. У него есть русская девушка, она была в клубе еще до… — запнулся и прислушался к дыханью Василисы.

— До происшествия. — закончила она за меня.

— Ну да. Такая веселая, с длинными темными волосами. Открытой улыбкой. — как могу описываю Дарину.

— К чему эта информация? — усмехается и смотрит мне в глаза. — Уж не собрался ли ты, господин Валеев, соблазнить девушку друга? — в открытую издевается.

— А ты не ревнуй! Я только тебя люблю! — щелкаю по носу свою занозу.

— Ладно. Чего там с Греком и его девушкой? — ерзает принимая удобное положение в моих объятьях.

— У них свои заморочки. В общем, вчера она просила помочь ей с сюрпризом для Николаса. Мы поставили елку в холе не достроенного отеля, того самого грека. Она мне предложила как-нибудь вместе посидеть. Как ты на это смотришь?

— Гости?! Гости это хорошо. Особенно если они смогут рассказать твои грязные секретики! — смеется моя заноза.

— Нет ни каких секретиков. Я идеальный мужчина! — чуть толкаю ее в бок.

— Прямо таки идеальный! — усмехается. — А та полуголая девица, что выскочила из твоего кабинета? — все еще в шутку припоминает Вася.

А мне вот не смешно! У меня внутри все напрягается от одного воспоминания о ней, и о том, что она сделала. Руки чешутся, придушить стерву! Но она затаилась где-то.

— Что-то не так? — чувствует смену моего настроения.

— Все в порядке. — стараюсь говорить как можно нейтральней, хотя внутри ярость.

— Уверен? — смотрит в упор и ищет ответ в моих глазах.

В этот момент нас привлекает странный звук на заднем дворе. Словно что-то падает гремя. У меня там и вправду могли упасть доски, что строители оставили после окончания работ над сараем для инвентаря. Сами они разумеется не упадут, значит кто-то ошивается позади дома. И мне ой как не нравиться это. Еще и какое-то тревожное чувство, на уровне первобытного инстинкта, зудит внутри.

— Посиди, я посмотрю что там! — осторожно высвобождаю Василису из своих объятий.

— Может не стоит? — шепчет немного испуганно, кажется у нее тоже подобные предчувствия.

— Не бойся! Нет ничего страшного! Просто доски упали. Наверняка соседский кот уронил! — говорю как можно бодрее. — Схожу проверю, не придавило ли мохнатого!

****

Саша уходит проверить странный шум на заднем дворе. Сижу на качелях и прислушиваюсь к окружающим звукам. Вроде все тихо. Вдалеке лает собака. Гудит соседская машина. Скрипят мои качели. Все вроде как обычно.

Вот только странное чувство на душе, не дает покоя. Я бы сказало тревожное предчувствие. Слишком все тихо. Слишком все гладко последние дни. Или это паранойя? Может я себя накручиваю опять?

Встать и пойти следом за Сашей я не могу. Потому просто опять вслушиваюсь в окружающие звуки.

Хлопок пронзает тишину и режет мне уши. Я вскрикиваю. А с дерева за домом слетает птица. Что это было? Взрыв? Не похоже! Тогда может…. Стоп! Это же был выстрел! Точно! Это был выстрел.

— Саша! — кричу в надежде что меня услышат и отзовутся. — Саша!

Мечусь по качели не зная как поступить. Бежать и проверить я не могу, по известной причине. Позвонить? Вот только телефон мой остался в доме. Звать Анну Владимировну? Так и она уехала в город по делам. Что же делать?

Еще один хлопок разрезает тишину. Сердце в груди бьется как мотылек о стекло. В голову лезут не самые веселые мысли. И я не ошибаюсь. Это выстрелы и прозвучали они с той стороны, куда пошел Саша. И его все еще нет.

— Саша! — кричу на грани истерики, но ответа по прежнему нет.

Я больше не могу просто сидеть и ждать. А если это стреляли в него?! Если его убили? Нет! Этого не может быть! Если он ранен! Кто вызовет ему скорую. Кто поможет!

Ведомая какими то внутренними силами срываюсь с качели и падаю лицом в сугроб снега. Холод колет горячие щеки, но не остужает взволнованного и испуганного сердца. Мне нужно туда! Я должна убедиться, что с ним все хорошо!

Пытаюсь подняться на ноги. Сердце стучит так, что кажется сейчас выпрыгнет. Адреналин уже разбегается по венам и вселяет в меня ярость. Нужно подняться и преодолеть эту чертову инвалидность! Сгребаю в кулаки снег и шиплю.

Откуда не знаю, но во мне появляются силы. Со второй попытки мне удается подняться на ноги. Думать о том, что стаю нет времени. Только один вопрос в голове — смогу ли я идти. С силой сжимаю кулаки и стиснув зубы мысленно приказываю своему организму слушаться меня. И он откликается.

Не понимаю как, но мне удается сделать два не смелых шага. Но время идет, а с той стороны, куда ушел Валеев ни единого звука. Значит, я обязана все проверить. Обязана убедиться, что все хорошо с моим Сашей. Я не могу потерять его опять! Не сейчас, когда я едва смогла ощутить то самое счастье.