Чтение онлайн

– Одного ты убил, – возразила женщина.

Свидетель покачал головой:

– Слишком мало. Да и опоздал я. – Взгляд его уставился вдаль. – Это Удав построил людей, загнал всех под крыши, вынудил кхуанов…

– Кхуанов?

– Так мы их называем.

Рук помрачнел. Кхуанами назывались сказочные чудовища, о которых вуо-тоны рассказывали детям.

– Кхуаны из сказок похожи на ящериц. И их не бывает.

Свидетель устало ответил:

– Такое имя напоминает, что мы не все знаем о чудовищах. – Он покачал головой. – На земле они не так опасны.

Женщина крякнула, словно ее ударили в живот.

– Все равно опасны, – признал старик. – Они убили несколько наших в хижинах, но тут драка была скорее на равных. В конце концов мы загнали их, переломанных и в крови, и отдали в жертву Дарованной стране.

– Кроме этого.

– Я наделся что-нибудь от него узнать.

– Узнал?

Старик медленно покачал головой.

Пока Рук греб обратно к поселку, свидетель так ослаб, что едва мог сидеть. Упрямая решимость, что вывела его из дома, будто растаяла под жгучим солнцем. Он сгорбился, оперся локтями на иссохшие колени и так кашлял, что видно было, как ходят ходуном ребра под безрукавкой.

– Я дойду, – твердил он, пока Рук привязывал каноэ к его плоту, но Руку пришлось почти на себе нести его те несколько шагов, что отделяли лодку от хижины.

Вернувшись в домашний полумрак, старик упал на тростниковую подстилку, закрыл лицо узловатыми руками. Измученный новым приступом кашля, бессильно перекатился на бок, сплюнул в миску и вытянулся, со свистом втягивая воздух.

– Теперь, Кха Лу, ты видишь, почему боги призвали тебя обратно.

Рук помолчал.

Их давний спор желчью подступал к горлу.

«Они не боги и не звали меня. Те, кому вы поклоняетесь, хуже кхуанов. Вам не избавиться от чудовищ, пока вы живете в Дарованной стране».

Только на этот раз он и в себе самом ощущал нетерпение. Каково схватиться с этими тварями, испытать себя против них, ощутить на себе их когти, нанося смертельный удар?..

– Вы их победили, – сказал он, отгоняя видение. – Без меня справились.

– Это только… – с новым кашлем изо рта брызнула кровь. – Только начало.

– Этого ты знать не можешь.

– Войско, – прошептал свидетель. – Твой вестник сказал «войско».

– Я давно научился не верить словам, – покачал головой Рук.

Старик сверкнул на него глазом.

– Тогда зачем вернулся?

Непрошеный ответ рвался с языка: «Чтобы сражаться».

Рук вызвал в памяти статую Эйры. Он попытался представить лицо Бьен, неукротимую доброту ее глаз, но мог вспомнить только горящий ненавистью взгляд Удава.

«Я мог бы порвать его в клочья, – подумалось Руку. – Даже сейчас, таким, каким стал, я мог бы его уничтожить».

Он моргнул, уставившись на бьющие в щели стены солнечные лучи.

– Кем Анх избрала тебя, – бормотал свидетель. – Она вскормила тебя грудью. Она и Ханг Лок вплели свои дары в твои кровь и кость. Воспитали тебя как собственное дитя.

– Я не их дитя! – с невольной яростью выкрикнул Рук. – И не ваше, хоть и прожил здесь столько лет.

Свидетель не дрогнул.

– Мы не выбираем кем быть, Кха Лу.

– Я выбрал, – ответил он, – и выбираю. Я каждый день выбираю служение Эйре.

– Тогда почему, глядя на тебя, я вижу воина Дарованной страны?

– Потому что ты – старый упрямец, который даже при смерти никого не слушает.

К удивлению Рука, свидетель улыбнулся кривой, слюнявой улыбкой, открывшей пожелтевшие потрескавшиеся зубы.

– Думаешь, я умираю по своему выбору? – Он поднял слабую дрожащую руку к пустой глазнице. – Думаешь, по своему выбору я стал одноглазым? По своему выбору родился в Дарованной стране в определенное время? По своему выбору нашел тебя на речном берегу? Разве по моему выбору мое сердце переполняется гордостью за тебя? – Он покачал головой. – Нам только кажется, что мы выбираем, Кха Лу.

Рук сердито отдувался.

– Чего ты от меня хочешь? Кхуаны перебиты. Вы победили.

Слово оставило горечь на языке.

– Придут новые, хуже тех.

– А если я останусь? Я много лет не брал в руки копья. Я десятка шагов не проплыву.

– Что сталось с укусившей тебя хозяйкой танцев?

– Я ее убил.

– Чем?

Рук, помедлив, поднял правую ладонь, пошевелил пальцами.

Свидетель кивнул и улыбнулся.

– Нет, – замотал головой Рук, споря не столько с надеждами старика, сколько с собственной жаждой. – Ты забыл: до того она меня укусила. На моем месте другой был бы покойником.

– Но ты не другой, Кха Лу. Ты – это ты.

В хижине потемнело. Должно быть, облака задули солнце, перекрыли рвавшиеся в щель лучи. Где-то на западе зарокотал гром, и почти сразу по крыше и плотику застучали дождевые капли.

– А что же ваши боги? – спросил Рук. – Не они ли хранят Вуо-тон и Дарованную страну… сколько уже? От начала времен?

Свидетель помрачнел:

– Удав ходил искать богов. После налета.

– И что?

– Их нет.

– Потому что они непостоянны. – Давние воспоминания бурлили в нем мутной водой. – Они шатаются по всей Дарованной стане. Может, околачиваются на какой-нибудь южной отмели или охотятся на краю соленой воды.

– Так же решил и Удав. Он ждал их на острове у стены черепов.

– Сколько?

– Тридцать дней.

– Одну луну. Многие вуо-тоны за всю жизнь ни разу не видят своих богов.

Так оно и было, и все же под ложечкой у Рука стягивала холодные кольца тревога.

– Многие вуо-тоны не бывают на том острове, – возразил свидетель. – Когда я туда приходил, ждал не более двух дней, самое большее – три.

– Может, Удав им нравится меньше, чем ты.

Старик прикрыл глаза.

– С этим вашим давним соперничеством надо покончить.

– Я с ним пятнадцать лет как покончил. Уйдя из Дарованной страны.

– Но теперь вернулся, и вы должны объединить силы. Он не дурной человек, Кха Лу, просто гордый. Для такого яростного бойца тяжело вечно уступать другому в силе, в быстроте, быть вторым в глазах народа и богов.

– Видел я глаза народа, когда выходил из каноэ. Среди вуо-тонов меня победителем не числят.

– Если ты отыщешь богов…

– Я не знаю, как их отыскать.

– Тогда они тебя найдут.

– Я три дня искал поселок, – покачал головой Рук, – три дня обшаривал эту часть Дарованной страны. Если они хотели меня видеть, уже бы явились.