Чтение онлайн

– Так он, выходит – отличный парень?

– Не знаю. Но до сих пор я его знал только как глупого водителя с большой семьей и старым папашей-алкоголиком, которого я неоднократно вытаскивал из бара.

– И что же мне теперь делать? – Максим растерялся совершенно. Он не понимал почему, если Арчер знал, чем может кончиться дело, не вмешался?

– Доводить начатое до конца. Джуниор виновен в смерти семьи Пеннов. Ты решил мстить. Так убей его и пойдем отсюда.

– Но Вы же знали, что я могу попасть в кого-то кто тут не причем? Почему Вы раньше мне рассказали?

– Потому, что ты – взрослый мужчина и должен о таких вещах думать сам. Потому что думать о невиновных и посторонних – первая обязанность любого, кто берет в свои руки оружие.

– И оно того стоит? Это объяснить никак нельзя было?

– Тебе сколько лет? Двадцать пять, если не ошибаюсь? Не пять, не десять и даже не пятнадцать? Объяснять тебе что-либо уже поздно. Сам себе все объяснишь. Потом. Если сможешь. А теперь, - Арчер повысил голос до крика и тыкнул пальцем в сторону дома Донахью, - целься и стреляй!

Максим не знал чего ему хотелось больше: застрелить Джуниора, Арчера, или просто плюнуть на все и уйти. Но он заставил себя успокоиться и смотреть только в прицел.

До этого Максим не знал, как это – расслабиться через силу. Это было новое умение, которое оказалось сюрпризом. Максим даже не знал, что такое умение в принципе существует, а теперь оно пришло и стало неожиданной помощью. Он прицелился в стену в метре от угла на высоту колена и нажал на спуск. Бум! Дзанг! Метр правее. Бум! Дзанг! Еще метр правее. Бум! Дзанг! Тяжелые пули пробивали кирпичную кладку и впивались в землю с другой стороны, оставляя на виду огромные выщербины в два-три выбитых кирпича. Еще правее – Бум! Дзанг!

Стоявшие и прятавшиеся у стены люди не выдержали и побежали, мечась в разные стороны. Максим навел перекрестье на широкую спину бежавшего к дому Джуниора, взял чуть левее и нажал на курок.

Бум! Дзанг! Последняя гильза ударила о камень. Пуля ударила бегущему Джуниору в шею. Его голова подлетела вверх на полметра, упала далеко от распластанного тела и покатилась под окна дома.

Максим встал.

– Всё. Теперь мы можем уходить.

Арчер достал из кармана рюкзака продолговатый темно-зеленый цилиндр с утолщением на конце и кольцом как у гранаты, выдернул кольцо и бросил цилиндр за спину Максиму на винтовку. Цилиндр как ванька-встанька встал на утолщение и, постояв несколько секунд, с тихим хлопком разлетелся на несколько частей, к каждой из которых от оставшегося лежать в середине утолщения протянулись тоненькие едва видимые лески.

– Комплекс автоматического минирования «Сюрприз». Подарок от русских друзей. – Арчер потянулся и поднял рюкзак. – Вот теперь можем идти. Кстати, - Арчер сделал паузу, размышляя, стоит ли продолжать, но все же закончил: - Это был один из лучших выстрелов, что я когда-либо видел. Пойдем.

Они шли несколько дней – Арчер впереди, своими длинными ногами отмеряя километр за километром, Максим, как Пятачек за Винни-Пухом, бежал вприпрыжку сзади. На попытки Максима уговорить Арчера раздобыть где-нибудь машину, тот, даже не оборачиваясь, отвечал неизменным: «Побольше погуляешь – поменьше постреляешь». И шагал дальше длинный и нескладный, похожий на уэлсовский треножник марсиан.

Через какое-то время Максиму надоело уговаривать Арчера: Арчер не был похож на человека, которого можно уговорить. Кроме того Максим внутренне и сам понимал его правоту. Но просто признавать правоту, ничего при этом не делая, было скучно и обидно. В свою очередь скучать и обижаться было стыдно, и Максим решил «сделать старого хрыча».

Он собрался и пошел быстрее, стараясь переставлять ноги равномерно и дышать ритмично. Через некоторое время он пришел к выводу, что оптимальным ритмом является один вдох на два шага и один выдох на следующие два шага. Максим периодически сбивался, но снова заставлял себя войти в ритм. Снова сбивался и снова заставлял. В конце концов, ноги подчинились первыми. Сердце и легкие сопротивлялись чуть дольше, но подчинились и они. Максим чуть прибавил темп.

Обгонять Арчера он начал на третий день своих упражнений. Ачер заметил это, но виду не подал, а прибавил темп. Прибавил и Максим. За этот день они прошли столько, сколько раньше проходили за полтора-два. К вечернему привалу Максим свалился без сил, а Арчер еще и развел костер и разогрел тушенки с картошкой.

– Неплохо – сказал он работая ложкой – Очень неплохо. Но дышать нужно не два на два, а четыре на три: вдох на четыре шага, выдох на три.

Максим поперхнулся и ничего не ответил, сжав челюсти.

В эту ночь ему снова приснилась Маргарет. Она ничего не говорила, а только молча смотрела на него. Она все смотрела и смотрела на Максима, и в глазах ее было столько любви и печали, что Максим заревел во сне и стал взахлеб рассказывать ей, что он не хотел убивать шофера – так вышло. Глупо получилось. И он не виноват, он не хотел, не думал, он тут не при чем! И Маргарет пропала, а на ее месте вспыхнули ярким светом, обжигая глаза, Ангела и Варя. Варя пискнула и прыгнула обниматься, но, не долетев, растаяла. Где? Куда? Максим смотрел в глаза жене, но глаза ее превратились в звезды, а лицо ее стало розовым холодным утром. Пора было вставать и идти.

На следующий день Максим воспользовался советом Арчера и чуть не порвал себе легкие. Попробовал еще раз. И еще раз. И снова не получилось. И пробовал еще и еще. Тело сопротивлялось, грудь грозила разорваться, ноги бастовали. Максим начал спотыкаться и Арчер смиловался – устроили привал. На привале этот старый вредный черт не позволил Максму, как обычно, упасть на землю, а собственноручно, подхватив падающего Максима под мышки, прислонил к березе спиной. Так они, кряхтя и переругиваясь, простояли полчаса. Затем Арчер встал впереди и зашагал, демонстративно громко дыша, чтобы Максим слышал, когда менять вдох на выдох и четко топая, чтобы обозначить ритм шагов. Неожиданно для себя Максим быстро втянулся в ритм и через каких-то два часа считал его абсолютно естественным. Естественным настолько, что не сразу остановился, когда Арчер скомандовал очередной привал.

– Молодец. – Арчер удовлетворенно махнул рукой сверху вниз, как-будто рубанул кусок колбасы - Не разочаровал. Завтра идем еще день и все.

– И всё? – Максим неожиданно понял, что он даже немного разочарован тем, что соревнование с Арчером так и не состоялось.

– Всё. Мы уже прочесали до самого побережья. Завтра мы или улетим или уплывем. Зависит от того кто согласится нас везти. Лучше бы, конечно, плыть. Но как сложится пока не понятно.

– Почему – плыть?

– Не думаю, что русские системы ПВО будут рады самолету с Аляски. Я слышал и читал многое о русском гостеприимстве, но не думаю, что оно настолько беспредельно в нынешней ситуации. Могут взорвать – он подумал и добавил - К чертовой матери. Мы сейчас в паре часов от города Скам Бич – Берег Мошенников. Там есть небольшой аэропорт и есть рыбаки. Нужно договориться с рыбаками, чтобы нас доставили в Россию. Это будет дорого.

В город вошли на следующий день к полудню. Побережье Мошенников – когда-то сильный портовый город, а ныне маленький тщедушный рыбачий городишко, до сих пор еще не отошедший от последствий Великой Депрессии 20-х, поражал сочетанием свидетельств былой роскоши и современного пыльного упадка. Когда-то белоснежные виллы богатых горожан были облезлы и как будто обгрызены, выставляя на показ темно-красный кирпич из под облупившейся штукатурки. Дыр в стенах лодочных сараев и складов было так много, что портовая часть города напоминала деревянный забор. Корабли и лодки, стоявшие у причалов, были невероятно ржавы. Покачиваясь на волне, они издавали загробный скрежет, от которого возникало желание, отвернуться и отойти подальше. Но если присмотреться, то можно было увидеть, что когда-то эти полупокойники представляли из себя часть одного из мощнейших рыболовецких флотов мира, а некоторые и вовсе родились модными и дорогими яхтами, созданными для того, чтобы катать на них стройных девушек и заливать палубу шампанским. В этой новой жизни им пришлось стать такими же рыболовецкими судами как и прочим, украсится сетями, лебедками и пропахнуть рыбой.