Чтение онлайн

Брайер нахмурился, но потом хитро ухмыльнулся:

— Это жалкие гроши, по сравнению с настоящей платой за доставку книг!

— Кром! — Конан перебросил мешок грабителю. — А сумеет нас этот некто укрыть, нежели свора солдат сможет нас нагнать?

Брайер смутился:

— Его нет в городе. Я должен доставить всё это в Драконовые горы.

Конан присвистнул:

— По шемитским равнинам с солдатами на пятах!

— Правильно. Но я подумал, что первую часть пути пройду с одним караваном, который идёт до Самарры… Но я не ожидал, что жрецы так быстро обнаружат, кто украл книги.

Варвар возразил:

— Караванные пути могут стеречь и постоянно обыскивать каждый воз, особенно, если ищут нечто очень ценное.

— Это так, — подтвердил вор. — Но только сам в одиночку через Шем я бы не смог пробраться. А если нанял бы проводника, то тот мог бы разузнать о награде.

Конан задумчиво улыбнулся:

— Это понятно, но я пришёл к выводу, что моя голова стала так же ценна, как и твоя. И когда необходимо исчезнуть, восток — такое же хорошее направление, как и все иные.

Лицо грабителя стало проясняться, Конан пытливо посмотрел на него:

— Думаешь, что мы уже достаточно сдружились, чтобы стать хорошими приятелями, и ты поделился со мной наградой?

Разбойник, для которого это был единственный шанс выжить, с восторгом согласился.

— Кром! Я согласен на хорошие приятельские отношения, и на то, что доведу тебя до Драконовых гор, — заявил Конан. — Так к чему дальнейшая болтовня? По пути к этому месту по нашему следу идет стая шакалов, и скоро рассвет, лишающий относительной невидимости. А нам, клянусь пупком Иштар, для дороги необходимо ещё раздобыть хороших коней. И тогда уж нас не догонит никто!

— Демоны тебя побери, — ругался Конан, — как долго ещё будем волочиться, петлять и блуждать?

— Уже близко, — успокаивал его Брайер. — Узнаю вершину того холма.

— Я тоже. Так как мы останавливались там вчера.

— Серьёзно? — смутился грабитель. — Это же на расстоянии вытянутой руки.

— На расстоянии моей руки находишься ты, — мрачно отрезал Конан. — И если твоя городская башка сверху не опознает, куда идти, я оттуда же отправлю тебя прямиком в ущелье, чтобы познакомить с падальщиками!

По Драконовым горам они бродили уже несколько дней. Вор, очевидно, не мог найти место встречи с заказчиком, и варвар понемногу начинал терять терпение.

— Ну, — рассудительно изрёк Брайер, — может быть, это и неплохая идея.

У Конана от такой дерзости захватило дыхание.

— Думаю, — быстро добавил вор, — подождать там, на горе, пока он сам нас не найдёт.

— Как долго? — ехидно спросил варвар. — До следующей недели? О, все дьяволы, я уже хотел развлекаться в Самарре!

— Что ты от меня хочешь? — взвыл разбойник. — Торжественной встречи и приветственных фанфар? Говорил же, что мой заказчик живёт скрытно.

— Ага. Укрываясь даже от собственных людей.

— Ха! Когда ему потребуется найти кого-то, то он отыщет нас и на другой стороне света.

— Хорошо, — Конан остановил коня. — Значит, даже в Самарре.

— Отлично, — ухмыльнулся Брайер и повернулся, чтобы насладиться выражением лица Конана, как вдруг конь под варваром беспокойно фыркнул и застыл на месте, пока Брайер нетерпеливо пришпоривал своего.

Конан спешился и замер с мечом в руке, настороженно прислушиваясь, как охотничий пёс, а затем бесшумно скрылся за скалистым утёсом. Брайер в это время нервно грыз усы, пока не решил тоже слезть с коня. Он взял обоих скакунов под уздцы и осторожно побрёл за Конаном.

Варвар оставил не более заметный след, чем порыв ветра, однако всё указывало, что одним из препятствий на его пути явились мелкие камушки, осыпающиеся сверху и оставляющие заметные бороздки. Лошади вначале немного упирались, но когда вступили на неустойчивый участок поверхности, послушно прошли по нему, будто понимая важность сохранения тишины, хотя их раздувающиеся ноздри и громкое прерывистое дыхание свидетельствовали об опасении перед падением.

Вниз они спустились без труда, хотя и уступили дорогу нескольким выскочившим камням. У подножия склона Брайер продрался через заросли кустарников и, наконец, увидел ушедшего вперёд Конана. Варвар неподвижно стоял на поляне, окружённой густыми зарослями кустарников, и взирал на небольшую коническую пирамиду, сложенную в центре.

— Митра, храни нас, — вздохнул Брайер.

Пирамида была сформирована из человеческих черепов и окружена валом костей. А кольцо вокруг пирамиды образовывали свежие людские останки в различных стадиях разложения. Руки и ноги были отделены от трупов, на отсечённых изувеченных головах застыли жуткие гримасы боли и предсмертного ужаса. Этот памятник или, возможно, алтарь, был одного роста с Конаном. Поляну окутывала, как покрывалом, неестественная тишина, словно останки несчастных жертв мешали некоему пугливому извращенцу шелохнуться и вздохнуть, даже ветра здесь не было.

Конечности были отсечены секирой или мечом, черепа выдраны или расплющены ударами палиц или камней. И части этого жуткого зрелища были рассажены на свои места явно с умыслом: всё лежало аккуратно и в соответствии с геометрией полянки, свидетельствуя о некоем замысле — недоступном, непостижимом плане, смысл которого не всякий разум обычного смертного смог бы понять. Это было нечто гораздо худшее, нежели остатки дикого пиршества каннибалов — результат осознанной практической деятельности рационального разума. Причина появления структур костей, сложенных в кошмарных сочетаниях, заставляла сомневаться, что они были творением человека.

Брайера охватила непроизвольная дрожь и, не будь необходимости ему сосредоточиться на удерживании на месте испуганных коней, сам бы от ужаса сбежал.

Конан все ещё стоял настороже с мечом в руке, словно ожидал нападения невидимого противника. Его напряжённая поза пугала Брайера ещё больше. Разбойник ощутил, что он тут оказался единственным слепцом, брошенным на произвол надвигающейся опасности, которую и звери, и северный варвар инстинктивно ощутили. Изо всех сил, на которые он только был способен, Брайер заставлял себя сохранять спокойствие. Хотя его спутник, как бык, охраняющий своё стадо, сохранял бдительность, не выказывая признаков страха.

Брайер, который сам уже многократно проливал кровь и о цене человеческой жизни много не думал, наконец понял, что увиденное ещё более странно, чем просто останки трупов. Гниющее мясо, которое местами все ещё удерживалось на некоторых костях, покрывалось тучами копошащихся насекомых. Требовалось ещё пара дней, чтобы всё было ободрано до последнего волоконца.

Но нечто, некая сила, вопреки течению естественного хода событий, препятствовала зверям и птицам проникнуть на поляну и сыграть свою роль в последнем действии истории несчастных жертв. Даже стервятники боялись залетать сюда — создания, привыкшие к смерти, и которых встречи с трупом не ввергали в ужас, а рассматривались как приглашение к накрытому столу.