Чтение онлайн

В ней вспыхнул страх, когда она вгляделась в его лицо. Изменение произошло всего на одну секунду. Тени вокруг его глаз были глубоки как глазницы, искры танцевали по контуру его плеч, а рука всё ещё была протянутой.

— Пойдем со мной в каюту, — повторил он, но на этот раз его обычный тон приобрел тревожные нотки, звучащие возбужденно как предупредительный звонок.

«Не давай ему руку. Не касайся его. Его прикосновения и поцелуи заставляют забыть себя». Это был тот момент, когда она, наконец, поняла, что корабль фактически является тюрьмой с решетками из бесконечно глубокой воды.

— Саммер! — позвал он ещё более настойчиво.

Однако она отступила на шаг, а затем ещё на один. За плечом Анжея она заметила Фаррина. Он стоял наверху в передней части корабля вместе с советниками и другими офицерами. Наблюдая за ними с подозрением, он вопросительно поднял бровь, и страх Саммер немного отступил. На этом корабле она была не одна. Один маленький намек и Фаррин подошел бы к ней.

Она покачала головой и посмотрела прямо в глаза Анжея.

— Нет, — твердо сказала она. — Мое место здесь, наверху.

Оставив руку протянутой ещё на две секунды, Анжей разочарованно опустил её и сжал в кулак.

Без лишних слов он развернулся и оставил её стоять на палубе.

Глава 9

Волны и крылья

Саммер хотела находиться рядом с людьми, и подсела к другим пассажирам в передней части корабля. Снова и снова она высматривала Фаррина и других офицеров, однако они покинули палубу и, вероятнее всего, отправились в каюты в кормовой части. При каждом шорохе она оглядывалась, так как боялась, что это мог быть Анжей. Она лихорадочно пыталась придумать план, но всё же, вода вокруг доводила до её сознания мысль, что она оказалась в ловушке. Саммер посмотрела вокруг и увидела верёвочную лестницу, которая была натянута над передней мачтой. И выше, намного выше паруса, обнаружила совершенно неожиданно место, где могла бы спрятаться, по крайней мере, на некоторое время.

Море становилось буйным, воду захлестывало на борт, и она оставляла за собой след из крохотных, трепыхающихся рыб, которых пассажиры спешно подбирали и откладывали как запас продовольствия.

— Быстрее, покиньте палубу! Спускайтесь вниз в грузовые отсеки! — скомандовал матрос. Саммер вскочила вместе со всеми, но тут же свернула в сторону и начала подниматься под паруса.

Она всегда любила высоту, но ещё никогда не чувствовала её с такой уверенностью, которую та давала ей сейчас. Затаив дыхание, она достигала вороньего гнезда (прим. ред.: наблюдательный пост на мачте) и влезла внутрь. Она почувствовала облегчение, будто груз упал с её плеч. Сверху корабль выглядел маленьким, словно скорлупа, едва заметная между парусами, которые словно тёмно-красные облака раздувались под ней. В этот день густой туман плотно поднимался над волнами. Тем не менее, время от времени виднелись другие грузовые суда на довольно большом удалении от их корабля, которые двигались через клубы тумана. «Точно так же выглядят и мои воспоминания», — уныло подумала Саммер.

Она опустилась на пол вороньего гнезда. Здесь было безветренно, почти тепло, маленькая, безопасная кабинка. Она сняла с себя куртку и соорудила из неё подушку. Над ней было только небо, и она представила себе, будто сидит на дереве, которое дрожит от ветра.

Она лихорадочно пыталась вспомнить. Могла ли она на самом деле жить в давно прошедшие времена? Казалось, ответ находился достаточно близко, будто край развевающегося паруса, который хотел поймать ветер, но не нашёл правильного угла.

***

Сегодняшний сон напомнил ей о тарахтящем проекторе. Фильм проецировал сцены с Кровавым Мужчиной.

Она стояла напротив него на заднем дворе в Анаканде, но одета была в белое платье, и у нее были длинные волосы. Она знала, что должна была бояться и бежать, но вместо этого она только пристально осматривала его облик, изучала маску, пальто, поведение. Перчатки были испачканы, однако, это были не тёмные пятна, а светлые, как от воды или пива. И было ещё кое-что, совсем не похожее на ужас её ночей.

Меч.

Изображение проектора дрогнуло.

Меч.

Он воспроизвёл это снова.

Меч, в его правой руке.

Его правой руке.

Его правой...

И тогда картинка с грохотом остановилась, как будто бы проектор сломался, и начал воспроизводить другой сон, правильный, который вгонял её в страх до тех пор, пока она могла вспоминать. Осознание нахлынуло на неё как холодная волна из самого глубокого моря.

— Это был не он, — бормотала она. — Это не мог быть он. У него есть меч… в не той руке.

Она выплывала из сна с таким трудом, как будто бы боролась с волнами. И с каждым метром, который она покоряла, она понимала, что стала жертвой обмана. Это оказалось настолько очевидно, что ей стало стыдно за то, что она не поняла всё сразу. Это были перчатки вербовщицы. Анжей должно быть их выкупил. И кому же он заплатил, чтобы тот изобразил Кровавого Мужчину?

Ошеломлённая своей догадкой, она выпрямилась. Одеяло из паруса скользнуло с её плеч. Она почувствовала запах оружейного масла и пропитанной солью древесины. Ещё прежде, чем она раскрыла глаза, с бурлящим страхом она поняла, что это обозначает: Анжей здесь! Её щека ещё была тёплой от его кожи. Потому что она лежала, прижавшись к нему, склонив голову ему на плечо. С каких пор он здесь? Почему я не проснулась?

Она открыла глаза. И прижала руку ко рту, чтобы не закричать.

На этот раз она была уверена, что абсолютно бодра и не спит. Под собой она услышала звук трепыхающегося паруса. А за спиной почувствовала стену вороньего гнезда, в которую теперь вжималась со всей силой. Луна освещала всё призрачным светом.

Перед ней предстали две реальности, поражающие, словно двойная экспозиция: Анжей — такой, каким она его знала. Он спал на боку, лицом к ней и с вытянутой в сторону рукой. На нём не было куртки, свитер задрался, и обнажилась часть его спины.

В другой реальности он был обнажён.

Вокруг него, на внутренних стенах вороньего гнезда, она обнаружила гусениц, которых видела уже несколько раз. И посреди этого гнезда, которое выглядело уютно и в то же время таинственно, лежал Анжей под прозрачным, сверкающим потолком. Только это бы не потолок, а скорее завеса. Мерцающая завеса, которая... казалась живой.

Саммер ахнула. Она немного наклонилась вперёд и застыла. Нет, это не было завесой. Скорее... что-то вроде кожи? Она моргнула, и иллюзия исчезла, словно морской ветер унес её. Гусеницы, это странное мерцание — исчезли. Там остался только Анжей, который заворочался и открыл глаза. Хотя была глубокая ночь, она разглядела каждую деталь.

— Что… ты здесь делаешь? — прошептала она. — Как ты нашел меня?

Кто ты?

— Было не трудно тебя найти, — ответил он, зевая. — В конце концов, мы оба ненавидим воду. — Никаких оправданий, никаких объяснений, почему он не спросил разрешения приблизиться к ней так близко. Ты и я в доме из карт... Только Анжей знал эту песню. Сыграл ли он сам роль Кровавого Мужчины, чтобы привести Саммер к гавани? Нет, телосложение было больше. Вероятно, это был один из карточных игроков из трактира. И, конечно же, Анжей обучил его и его помощников песне, чтобы сделать иллюзию для Саммер идеальной.