Чтение онлайн

И да, я прекрасно понимаю, что для гостей Дима я не более чем обычный ходок, которому, в присутствии столь видных особ предписано молчать в тряпочку и не отсвечивать. Но чёрти бы драли обычаи и правила, которые сами эти господа соблюдать не собираются! Я тоже гость в доме барона, официально принятый, между прочим, и если уж судить строго, то демонстративный игнор со стороны прибывшей компании, прежде всего роняет тень на репутацию самого Дима. Вроде как: "пусть этот новоиспечённый барон считает, что поднял тебя до нашего уровня, но мы-то зна-аем…"

Я бы, наверное, даже мог поверить, что Дим просто не понял этой демонстрации, если бы моё собственное понимание разыгрываемой гостями пантомимы, не было "наследием" памяти моего бывшего носителя. Вурм многому учил своего внука и, подчас, преподаваемые ему науки напрочь выбивались из списка дисциплин, кои любой ходок должен освоить в совершенстве. Так было и с этикетом… муторная наука, особенно, если учесть, что старик учил не просто правильно кланяться и держать вилку, но распознавать во всех этих расшаркиваниях и экивоках все вкладываемые в них смыслы. И учил на совесть, как делал всё, за что брался. Посему, я ни на миг не сомневаюсь, что посыл гостей до моего бывшего носителя дошёл так же быстро, как и до меня. И реакция Дима совсем не порадовала. Точнее, её отсутствие. По сути, это значило, что он проглотил безмолвное "фи" новоприбывших… и отказался поддержать своего гостя. Меня, то есть.

Впрочем, пусть это останется на совести самого барона и его высокого собрания. Молча слушать прожекты и планы этой компании мне уже просто осточертело. Тем более, что судя по некоторым репликам, делать что-то прямо сейчас они явно не собираются, и мне это совершенно не нравится. Ну, точно, пошли обсуждения по второму кругу!

— Барон, вы уверены в этих сведениях? — поджарый, словно гончая, глава стражи вперился в хозяина дома тяжёлым взглядом.

— Абсолютно, — кивнул Дим.

— А не мог этот ваш воришка себя оболгать? — ровным, безэмоциональным тоном, напомнившим мне Рауша на допросе, спросил дознаватель. — Всё же опрос с применением силы, вещь неоднозначная, а?

— Не мог, заверяю вас сударь Пилам, — мотнув головой, откликнулся барон и резко, неприятно усмехнулся. — Господа, может хватит ходить вокруг да около? Я понимаю, вам трудно поверить, что в нашем молодом городе могла появиться подобная зараза, но уверяю, вор не лгал.

— И всё же… — пряча руки в рукавах дзимарры, самым мирным тоном произнёс священник. — Похищение людей, это очень серьёзное обвинение, господин барон.

— Знаете, святой отец, если бы вор на допросе брал на себя вину за все кражи и грабежи, совершённые в Горном со дня его основания, я бы, пожалуй, согласился с мнением господина дознавателя. Но признание в похищении людей? Да Раушу пришлось бы превратить его в кусок окровавленного мяса, чтобы добиться ТАКОГО самооговора! Тем не менее, если желаете, можете наведаться в подземелья и взглянуть на пленника своими глазами. Он жив, почти здоров, если не считать пары синяков и одного перелома, и вполне адекватен.

— И будучи во вменяемом состоянии, он признался в якшании с порождениями Тьмы? — фыркнул глава стражи. — Бред!

— Вы невнимательно слушали, должно быть? — холодно бросил Дим. — Мы взяли этого вора, чтобы допросить его о судьбе одного-единственного человека, представляющего определённый интерес для моего гостя. И лишь в ходе самой беседы, случайно, подчёркиваю, случайно выяснилось, что банда этого идиота промышляет не только охотой на удачливых ходоков, но и торговлей людьми. А кто в нашей благословенной империи интересуется подобным товаром? Только тёмные. Разве я в чём-то не прав?

— Ваш гость, определённо, везучий человек, господин барон, — недовольно проворчал дознаватель. — Только появился в Горном и сразу вляпался в такую кучу дерьма, какую до него в городе и не находил никто.

— Сударь Мид, определённо, везучий ходок, — согласно наклонил голову Дим, коротко глянув в мою сторону, аккурат в тот момент, когда я, добравшись до выхода из комнаты, коснулся ладонью дверной ручки. И весьма выразительный взгляд бывшего носителя, всё же вынудил меня притормозить. — И именно поэтому он пришёл в город не с пустыми руками, а с солидной добычей, выручка за которую и послужила предметом интереса для моего пленника и его подельников. Сколько ты выручил за выход, Мид?

— Если считать плату за шкуры гумпов, до сих пор, кстати говоря, не отданную мне твоим мажордомом, получится тысяча восемьсот золотых… с хвостиком, — пожав плечами, ответил я. Гости Дима переглянулись.

— Тьма! По-моему, я занимаюсь не тем делом, — ошеломлённо протянул глава стражи, под смешок Томвара. Ну да, уж кто-кто, а молчаливый командор прекрасно знает, какими суммами оперируют ходоки. Не зря же он в своё время так активно расспрашивал Дима о быте вольных охотников на тёмных тварей.

— А я склоняюсь к мысли, что члены городского совета даром едят свой хлеб, — куда-то в сторону сообщил дознаватель. — Они же постоянно ноют об остсутствии денег, и это при том, что один только налог на добычу ходоков мог бы удвоить ежемесячные поступления в казну.

— Ходоки платят налог с чистого дохода, сударь Пилам. А он не так велик, как вам кажется, — произнёс Дим, вступаясь за бывших коллег. — К вашему сведению, лишь один недельный выход в Пустоши, при правильной подготовке обходится в добрую сотню золотых, и то, если не считать стоимости соответствующей одежды, оружия и информации. Только расходники. К тому же, далеко не каждый выход приносит настоящий доход. Кому-то не везёт с искомыми травами или тварями, кто-то теряет в сражении с искажёнными броню… так что, не всё так радужно. В случае Мида, да, охота была удачной. Но, боюсь, если бы не наше с ним знакомство, доход от этого выхода у него был бы куда меньше. На тысячу сто двадцать золотых, если быть точным. Именно в эту сумму, уважаемый Гилд оценил добытые и выделанные им шкуры гумпов, которые я согласился выкупить у сударя Мида, по старой дружбе, так сказать.

— А-а… понимаю, — дознаватель кивнул. — До меня доходили слухи, что ваша милость крайне недоброжелательно относится к людям, промышляющим в его землях.

— Именно так, — согласился Дим. — И не вы один слышали что-то подобное. Но с Мидом нас связывает старое товарищество, к тому же, он просто не знал, что охотится моих землях. Именно поэтому я решил выкупить у него трофеи с Гумповой реки. Представьте, какова была радость подельников ныне сидящего в подземелье вора, когда осведомитель сообщил им, что ходок, притащивший в город целый мешок шкур бесхвостых выдр, не просто не лишился своей добычи, но вовсю гуляет в компании с бароном, который, вообще-то и должен был эту самую добычу у него отобрать?

— Ну, по крайней мере, это объясняет поспешность их действий, — задумчиво произнёс Томвар, пожалуй, впервые с момента сбора этой компании, решивший открыть рот.

— Вор так и сказал, — кивнул Дим. — Их компания решила, что уж своего друга-собутыльника я точно не стал бы записывать в браконьеры и, скорее всего, честно расплатился за добытые шкуры. На эту выручку они и позарились. А заодно, если удача им будет благоволить, решили и самого Мида продать. Не свезло…

— Об этом моменте, разговор у нас ещё будет особый, — зыркнул в мою сторону глава стражи, явно недовольный тем, что в его городе некто ушлый прибил аж трёх человек разом. Пусть те и были конченной швалью. В ответ, я лишь пожал плечами. Сейчас угрожающий тон стражника меня вообще не волновал. И без того беспокойства хватало.

— Как только решите вопрос с похищенными, я к вашим услугам, господин центурий, — растянув губы в улыбке, ответил я. Глава стражи зло прищурился.

— Судари мои, мы слишком отклонились от основной темы нашей беседы, — поспешил вставить свои два медяка церковник. — И не надо так смотреть на господина Рёданерга, Альвис! Он прав, вопрос смерти трёх канувших во тьму грешников можно обсудить позже. Сейчас же, нам нужно решить проблему пробравшихся в город тёмных. И чем быстрее, тем лучше.